ЧАСТЬ 4

Я не сразу поняла смысл его слов.

Маркус стоял возле автомобиля, сжимая край капота. Под его пальцами белела кожа.

— Какие кредиты? — спросила я.

Джулиан рассмеялся в трубку.

— Не изображай удивление. Твой любимый деверь заложил дом, чтобы покрыть мои убытки. Если ты не подпишешь бумаги, банк заберёт его завтра утром.

Маркус закрыл глаза.

Я посмотрела на него.

— Это правда?

— Да, — выдохнул он. — Я подписал поручительство. Джулиан сказал, что деньги вернутся после продажи складов.

Ванесса резко перебрала бумаги в папке.

— Он врёт не обо всём, — сказала она. — Дом действительно заложен. Но кредит оформлен не на убытки.

Она достала выписку и поднесла её к свету фонаря.

— Деньги ушли на счета трёх фирм. Все они зарегистрированы на людей, связанных с Джулианом.

В трубке повисла пауза.

— Ванесса, — произнёс Джулиан уже без улыбки, — ты забыла, кто оплатил лечение твоей матери.

Ванесса сжала челюсть.

— Я ничего не забыла. Поэтому и принесла Софии документы.

Я почувствовала, как страх внутри меня меняется. Он не исчезал, но переставал управлять телом.

— Джулиан, — сказала я, — ты хочешь, чтобы я приехала и подписала передачу акций.

— Хочу, чтобы ты перестала усложнять простую вещь.

— А если я не приеду?

— Тогда Маркус потеряет дом. А ты получишь медицинское заключение о том, что у тебя приступы спутанности сознания. Я уже подготовил его.

Я посмотрела на красную застёжку папки.

Он готовился не один день.

Мы поехали в офис втроём. Маркус сел за руль, но бутылку воды я взяла сама и выбросила в урну у ворот. Ванесса держала документы на коленях. Диктофон лежал у меня в кармане, тяжёлый, как камень.

В здании компании горел только верхний этаж.

Джулиан ждал в переговорной. Перед ним лежали два экземпляра договора, ручка и чашка кофе. На экране за его спиной была открыта презентация о продаже складов.

— Наконец-то, — сказал он. — Видишь, как всё просто, когда ты не устраиваешь сцен.

— Я больше не буду подписывать ничего, что не прочитала.

Он поднялся.

— Ты понятия не имеешь, сколько я сделал для этой компании.

— Я знаю, сколько вложил отец. И знаю, сколько ты вывел.

Его лицо дёрнулось.

Ванесса положила на стол выписки.

— Три перевода на подставные фирмы. Поддельная дата доверенности. Оплата частной клиники за заключение о недееспособности Софии.

— Ты предательница, — прошипел Джулиан.

— Нет. Я бухгалтер, которая наконец перестала исправлять твои цифры.

Маркус шагнул вперёд.

— Ты сказал, что даёшь мне деньги на операцию матери.

— Я сказал то, что нужно было сказать, чтобы ты помог мне.

— Ты обещал, что София просто уснёт.

— Она и уснула.

Эта фраза повисла над столом.

Джулиан понял, что сказал лишнее, только когда увидел мой диктофон.

— Запись уже отправлена в банк, — сказала я. — И Ванессе. Если со мной что-нибудь случится, её получат все владельцы компании.

Это была неправда. Пока. Но я нажала кнопку отправки прямо у него на глазах, и Ванесса тут же подняла телефон.

— Пришло, — сказала она.

Джулиан бросился к столу, но Маркус перегородил ему путь.

— Не трогай её.

— Отойди!

— Я слишком долго делал то, что ты приказывал.

В этот момент на экран переговорной пришло уведомление от совета владельцев. Ванесса заранее отправила им копии документов. Продажа складов была остановлена. Моя доля голосов оставалась при мне, а полномочия Джулиана временно заморозили до проверки счетов.

Он смотрел на экран так, будто видел не цифры, а обрушившуюся стену.

— Ты не понимаешь, что делаешь, София. Без меня компания развалится.

— Она чуть не развалилась из-за тебя.

— Я сделал это ради нас.

— Нет. Ты сделал это ради того, чтобы всё принадлежало тебе.

Он подошёл ко мне ближе.

— Ты всё равно меня любишь.

Я вспомнила, как он целовал меня в лоб после каждого провала памяти. Как смеялся над моими синяками. Как называл страх усталостью.

— Я любила человека, которому доверяла, — ответила я. — Ты сам решил стать другим.

Джулиан опустил взгляд на договор.

Ручка лежала между нами.

Маркус достал из кармана ключи от дома и положил их на стол.

— Я продам машину и погашу часть кредита, — сказал он. — Остальное буду выплачивать сам.

— Ты мог сказать мне раньше.

— Я боялся, что ты возненавидишь меня.

— Я не знаю, что буду чувствовать завтра. Но сегодня ты должен рассказать всё.

Он кивнул.

Ванесса отвела меня в медицинский центр, где врач зафиксировал следы от лекарств и травмы. Не ради красивой мести. Ради того, чтобы никто больше не смог назвать это моей фантазией.

Джулиан потерял должность ещё до того, как закончился рабочий день. Его имя исчезло с таблички кабинета, а документы компании передали независимому управляющему. Ванесса сохранила работу, но отказалась от премии, которую он обещал ей за подделанную доверенность.

Маркус не избежал последствий. Он сам подписал признание о своей роли и отдал банку все сведения о переводах. Дом удалось сохранить, потому что основная сумма кредита была связана не с ним, а с тайными счетами Джулиана. Маркус всё равно продал машину и несколько месяцев работал на двух работах, чтобы закрыть остаток.

Я не вернулась к мужу.

Но и не позволила ему превратить меня в женщину, которую нужно спасать.

Через неделю я пришла на собрание владельцев компании. На столе лежал тот самый договор с моей поддельной подписью. Я зачеркнула её красной ручкой и подписала заявление о полном аудите.

Ванесса спросила:

— Ты уверена, что хочешь сама возглавить проверку?

Я посмотрела на рваный край бумаги.

— Я четыре раза просыпалась, не понимая, что со мной сделали. Больше я не хочу просыпаться в чужой версии собственной жизни.

Она кивнула.

А вечером Маркус принёс мне маленький пакет. Внутри была новая бутылка воды — запечатанная, с целой крышкой.

— Я не знал, что подарить, — сказал он.

Я долго смотрела на неё.

Потом поставила бутылку рядом с диктофоном.

— Ничего не дари, — сказала я. — Просто больше никогда не молчи.

Он ответил не сразу.

— Не буду.