ЧАСТЬ 4
…Коринн не ответила сразу.
Она смотрела на телефон, лежавший на ладони, будто тот вдруг стал слишком тяжёлым.
— Пришлите мне копию договора, — сказала она.
— Уже отправил на электронную почту.
— И никому не сообщайте, что я приеду.
— Хорошо.
Связь оборвалась.
Мелисса вытерла губы салфеткой. Бумага порвалась у неё под пальцами.
— Это обычная формальность, — сказала она.
— Моя подпись не формальность, — ответила Коринн.
Я увидел, как Дерек посмотрел на жену. В его лице смешались страх и растерянность.
— Мелисса, ты подписала договор за маму?
— Я не подделывала её подпись.
— Тогда почему управляющий говорит, что она там стоит?
— Потому что я заполняла заявку. Я думала, что она подпишет позже.
— Но она не подписывала.
— Я собиралась попросить!
Коринн медленно положила телефон на стол.
— Когда? После того как люди заплатили? После того как ты объявила меню? Или после того как мы приготовили всё за тебя?
Мелисса покраснела.
— Ты не понимаешь, что я пыталась сделать.
— Тогда объясни.
Мелисса обвела взглядом комнату. На стене висели фотографии Дерека в выпускной мантии, наши семейные снимки, снимок Коринн с учениками в её последний год работы в школе.
— Я хотела, чтобы у нас был вечер, которым все восхитятся. Дерек должен был получить повышение. Я хотела, чтобы Грег увидел, что мы умеем принимать людей, что у нас настоящая семья, а не пустая квартира и заказная еда.
— И поэтому ты продала моё время? — спросила Коринн.
— Я думала, ты захочешь помочь.
— Хотеть и быть обязанной — разные вещи.
Мелисса отвернулась.
Нэнси достала телефон.
— Я уже написала в общий список гостей, что мероприятие меняется. Никто не будет ждать четырнадцать блюд.
Мелисса резко повернулась.
— Вы не имели права!
— Я заплатила сто восемьдесят долларов за ужин, который должен был приготовить человек, не давший согласия. Думаю, право хотя бы знать у меня есть.
Это был первый удар, который Мелисса не могла отразить улыбкой.
На следующий день утром мы с Коринн приехали в зал. В девять часов там пахло воском, кофе и свежей краской. На столе лежал договор, рядом — копия её водительского удостоверения, которую Мелисса когда-то брала для оформления страховки на поездку.
Коринн коснулась листа кончиком пальца.
— Вот откуда у неё копия.
Я почувствовал, как во мне поднимается холод.
— Ты хочешь отменить всё?
— Я хочу, чтобы меня перестали использовать даже тогда, когда меня нет в комнате.
Майкл Рид принёс папку с документами.
— Я могу расторгнуть договор без неустойки, если мы зафиксируем, что подпись не принадлежит вам. Но деньги за аренду уже потрачены.
Коринн кивнула.
— Удержите только сумму, которую нельзя вернуть. Остальное отправьте гостям.
Я посмотрел на неё.
— Ты не обязана оплачивать её ошибку.
— Я не оплачиваю. Я не хочу, чтобы люди, которых втянули в это, потеряли деньги.
Майкл внимательно посмотрел на Коринн.
— Вы действительно не знали, что ваше имя использовали?
— Нет.
— Тогда я отменю все услуги, кроме уже оплаченных продуктов. Их можно забрать.
Коринн задумалась.
— Отдайте продукты в приют «Тёплый стол». Они кормят людей в День благодарения.
Майкл улыбнулся.
— Позвоню им сегодня.
В полдень Дерек приехал к нам. Он держал в руках конверт с банковским чеком. На его рубашке была смятая планка воротника, будто он всю дорогу цеплял её пальцами.
— Это моя часть денег, — сказал он.
Коринн посмотрела на чек.
— Что ты сделал?
— Продал часы, которые подарил мне Грег. И перевёл тебе всё, что у меня было на отдельном счёте.
— Дерек, я не просила тебя продавать вещи.
— Я знаю. Но я помогал Мелиссе считать твою помощь чем-то само собой разумеющимся. Мне нужно было вернуть хотя бы то, что можно вернуть.
Коринн не взяла чек.
— Деньги вернут гости. Ты должен вернуть другое.
— Что?
— Своё участие. Не мне. Себе.
Дерек сел напротив неё.
— Я написал Грегу. Рассказал, что произошло.
— Что он ответил?
— Сказал, что не будет обсуждать моё повышение за праздничным столом. Но попросил меня выступить на совещании в понедельник и объяснить расчёты по проекту. Самому. Без Мелиссы, без красивой презентации и без попытки произвести впечатление.
Я посмотрел на сына.
— Это похоже на шанс, который действительно связан с твоей работой.
— Похоже.
Мелисса приехала вечером. Она стояла на крыльце без пальто, прижимая к груди металлический контейнер для соуса. Тот самый, с которым пришла к нам несколько дней назад.
Коринн открыла ей.
— Я вернула деньги, — сказала Мелисса.
— Всем?
— Всем. Зал тоже отменён. Осталась небольшая сумма за продукты, но Майкл отдал их приюту.
— Хорошо.
Мелисса протянула контейнер.
— Я принесла соус.
Коринн посмотрела на него, потом на Мелиссу.
— Для чего?
— Не знаю. Я хотела сделать хоть что-то сама.
— Ты умеешь готовить?
— Три блюда. Если не считать салат из пакета.
На лице Коринн мелькнула усталая улыбка.
— Тогда приготовь одно из них для Дерека. Не для начальника. Не для гостей. Для него.
— Ты не хочешь, чтобы я извинилась?
— Хочу, чтобы ты поняла, за что извиняешься.
Мелисса сглотнула.
— Я взяла твоё имя, твоё время и твою способность говорить «да». Потом использовала их, чтобы выглядеть лучше.
Коринн кивнула.
— Вот теперь это похоже на правду.
— Ты простишь меня?
Коринн не ответила сразу. Она посмотрела на меня, потом на контейнер в руках Мелиссы.
— Я не могу обещать, что всё вернётся как прежде.
— Я понимаю.
— Но ты можешь прийти в воскресенье утром. Мы вместе приготовим индюка для приюта. Я буду показывать, а ты будешь делать. Если устанешь — скажешь. Если не поймёшь — спросишь. И ни одного обещания от моего имени.
Мелисса кивнула.
— Хорошо.
— И ещё, — добавила Коринн. — Дерек не будет оправдывать тебя передо мной.
— Не будет.
— А ты не будешь оправдываться перед ним.
Мелисса опустила глаза.
— Не буду.
Она ушла, оставив контейнер на ступеньке.
Мы всё-таки улетели во Флориду. Не чтобы наказать Мелиссу и не чтобы убежать от семьи. Младшая сестра Коринн, Элиза, после операции попросила её приехать на несколько дней. Коринн откладывала поездку, потому что боялась оставить Дерека без праздничного стола.
Теперь она не откладывала.
В аэропорту Дерек позвонил перед посадкой.
— Мама, приют прислал фотографию. Они говорят, что продуктов хватит на двести порций.
— Значит, индюк будет не зря.
— Мелисса пришла утром. Она чистит овощи.
— Как получается?
— Медленно.
— Это хороший темп для первого честного блюда.
Дерек рассмеялся, и в этом смехе не было привычного напряжения.
Перед посадкой он добавил:
— Мам, я нашёл ту таблицу. Сохранил её у себя.
— Зачем?
— Чтобы в следующий раз распределять работу до того, как кто-то начнёт обещать её за другого.
Я посмотрел на Коринн. Она держала в руках папку с медной ложкой. Внутри лежали билеты, договор с чужой подписью и список из четырнадцати блюд.
— Оставь таблицу, — сказала она. — Но убери из неё моё имя.
— Почему?
— Потому что теперь ты сам решаешь, что готовить.
В самолёте Коринн достала из сумки маленькую карточку меню, которую Мелисса успела напечатать до скандала. Золотые буквы блестели под лампой: «Праздничный стол Коринн Фостер».
Она перевернула карточку и на обратной стороне написала адрес приюта.
Потом отправила фотографию Дереку.
«Вот где будет настоящий праздничный стол».
Через минуту он ответил одним сообщением:
«И вот это уже хочется защищать».
Коринн убрала телефон и закрыла папку.
Когда объявили посадку, она не взяла с собой ни меню, ни чужой договор.
Только список продуктов для Элизы и рецепт соуса, который наконец-то готовила не для всех — а для одного человека, попросившего её о помощи прямо.
Пропустили начало?
