ЧАСТЬ 4
На фотографии была последняя страница папки.
Та самая, где Адам собственноручно написал, что я «временно непригодна для материнства».
Под текстом стояла не моя подпись.
Стояла его.
А рядом — подпись Саванны как свидетеля.
— Она подписала это? — спросила я.
Адам смотрел на экран так, словно фотография могла исчезнуть от одного взгляда.
— Это не её подпись.
— Ты только что сказал, что она была свидетелем.
— Я сказал, что она знала о документе.
Бернис медленно выпрямилась.
— Адам, что ты сделал?
Он молчал.
И именно в этот момент в дверь позвонили.
Не постучали. Позвонили коротко, два раза.
Элиза посмотрела на меня.
— Я открою.
— Нет, — сказал Адам.
Он произнёс это слишком быстро.
Элиза всё равно пошла в прихожую. Через несколько секунд послышался женский голос:
— Я пришла к Марине. Мне нужно сказать ей правду.
Саванна вошла без цветов, без пальто и без того уверенного выражения, которое я представляла по его рассказам. На ней была зелёная медицинская форма, а в руках — прозрачная папка с распечатанными страницами.
Она остановилась, увидев Нелл.
— Я не знала, что она такая маленькая.
— Ты знала, что он женат, — ответила я.
— Знала. Он сказал, что вы давно живёте отдельно и развод уже начат. Я поверила ему, потому что он показывал мне письмо от якобы твоего адвоката.
Адам резко поднялся.
— Саванна, уходи.
— Нет. Я слишком долго уходила, когда ты говорил, что всё объяснишь.
Она положила бумаги на стол. На первой странице был договор о покупке квартиры во Флориде. Покупателем значился Адам. Второе имя было зачёркнуто ручкой, но под ним просматривалась подпись Саванны.
— Он сказал, что дом продастся быстро, — продолжила она. — Сказал, что заберёт деньги и что ты сама откажешься от ребёнка, потому что не справляешься. Я спросила, почему тогда ты звонишь ему ночью. Он ответил, что ты пытаешься удержать его ребёнком.
Внутри меня что-то сжалось, но не от боли. От ясности.
— Ты помогала ему покупать квартиру?
— Я перевела ему деньги на первый взнос. Потом узнала, что у него есть жена, которая только что родила. Утром я поехала в банк и потребовала отменить перевод. А после этого он прислал мне фотографию страницы с твоей подписью.
— Моей подписью? — спросила я.
Саванна кивнула.
— Я поняла, что она поддельная. Я работаю в клинике и видела вашу подпись на медицинских формах, которые он мне показывал. В подделке буква «М» была совсем другой.
Адам схватил папку.
— Ты украла мои документы.
— Нет, — сказала она. — Ты сам прислал их мне, чтобы доказать, что всё законно.
Бернис закрыла глаза ладонью.
Элиза тихо произнесла:
— Марина, покупатель дома всё ещё ждёт.
Я взяла телефон и набрала номер нотариуса. Голос у меня дрожал, но слова звучали ровно.
— Я не давала согласия на продажу. Моя подпись под документами поддельная. Деньги с общего счёта переведены без моего ведома. Приостановите любые действия до проверки.
На другом конце ответили, что сделка уже остановлена: Саванна позвонила туда десять минут назад и сообщила о подделке.
Адам повернулся к ней.
— Ты разрушила всё.
— Нет, — ответила она. — Я перестала помогать тебе разрушать других.
Он сделал шаг к ней, но Бернис встала между ними.
— Достаточно.
— Мама, я твой сын.
— Именно поэтому мне так стыдно.
Эта фраза ударила по нему сильнее, чем крик. Он опустил руки.
Я попросила Элизу забрать Нелл на несколько минут и ушла в маленькую комнату наверху. Не для того, чтобы спрятаться. Мне нужно было достать из нижнего ящика медицинские бумаги, которые я хранила в папке вместе с документами о рождении дочери.
Там лежала выписка из больницы, список лекарств и лист, который Адам однажды заполнил за меня, когда я ещё не могла долго сидеть. В графе «контакт при чрезвычайной ситуации» он написал своё имя.
Рядом я положила копию его банковского перевода.
Две страницы. Два разных Адама.
Один обещал приехать, если мне станет плохо.
Другой переводил наши деньги женщине, с которой собирался жить.
Когда я вернулась, он стоял у стола и держал маленькую розовую кофточку Нелл. Элиза не позволила ему подойти к ребёнку, но вещь осталась у него в руках.
— Я хотел, чтобы у нас всё получилось, — сказал он.
— У кого?
Он посмотрел на меня.
— У нас.
— У тебя уже была другая семья в планах. Я в них была только препятствием.
— Я испугался.
— Чего?
— Что стану таким же, как мой отец.
Бернис отвернулась.
— Не смей прикрываться им, — сказала она. — Твой отец уходил. Но он не подделывал документы, чтобы мать не смогла защитить ребёнка.
Адам сжал розовую кофточку.
— Я всё исправлю.
— Ты можешь начать с правды, — сказала я. — Подтвердить нотариусу, банку и своему юристу, что я не подписывала бумаги. Вернуть доступ к общему счёту. Оплатить лечение, которое я получила, пока ты был с Саванной. И больше не приходить сюда без согласованного времени.
Он посмотрел на Нелл.
— А я смогу её видеть?
— Через договорённый график. Не в нашем доме и не тогда, когда тебе удобно. Ты будешь приходить трезвым, вовремя и с тем человеком, который отвечает за безопасность встречи.
— Ты хочешь наказать меня.
— Нет. Я хочу, чтобы рядом с дочерью был отец, который способен соблюдать условия.
Саванна тихо положила на стол ключи от квартиры во Флориде.
— Я вернула ему деньги, — сказала она. — А договор расторгнут. Он больше не может использовать моё имя.
Адам посмотрел на неё.
— Ты действительно ничего не чувствовала?
Она покачала головой.
— Чувствовала. Поэтому и пришла сюда.
Бернис взяла папку с поддельной подписью.
— Я отвезу это специалисту и помогу Марине разобраться с банком.
Адам резко вдохнул.
— Мама, ты хочешь уничтожить меня?
— Нет. Я хочу, чтобы ты наконец встретился с тем, кого сам создал.
Он ушёл не сразу. Сначала положил розовую кофточку на спинку стула, потом снял обручальное кольцо и долго держал его между пальцами.
Я не протянула руку.
Он положил кольцо рядом с остывшей чашкой.
— Я понимаю, что ты больше не вернёшься, — сказал он.
— Я вернусь только туда, где меня не превращают в доказательство чужой лжи.
Он кивнул и вышел вместе с Бернис. Саванна задержалась у лестницы.
— Если тебе понадобится подтвердить, что он говорил мне о доме и ребёнке, я подпишу всё, что нужно.
— Почему?
Она посмотрела на спящую Нелл.
— Потому что я тоже чуть не помогла ему украсть у неё мать.
После её ухода Элиза принесла мне телефон. На экране было новое сообщение от нотариуса: сделка отменена, общий счёт временно защищён, документы переданы на проверку.
Я снова взяла Нелл на руки.
Она проснулась, нахмурилась и ухватилась крошечными пальцами за край моего свитера — за университетскую эмблему, которую Адам когда-то считал своей.
Я осторожно расправила ткань и увидела под ней след от послеоперационной повязки.
Боль никуда не исчезла.
Но теперь она больше не управляла моими решениями.
Из кухни донёсся звон стекла: Элиза убрала розы в мусорное ведро. А я открыла папку, достала чистый лист и написала сверху имя Нелл.
Ниже я записала время первой встречи с её отцом.
Ровно десять минут.
И рядом — имя человека, который должен был присутствовать.
«Мама», — сказала Нелл во сне, не умея ещё произносить ни одного слова.
