ЧАСТЬ 4

…Сотрудник полиции вошёл первым, за ним — женщина в тёмном пальто с папкой в руках.

— Денис Станиславович? Пройдёмте с нами для дачи объяснений.

— Каких ещё объяснений? — Денис резко выпрямился. — Это семейный конфликт.

— Тогда вам будет что объяснить спокойно.

Он посмотрел на меня.

— Аня, скажи им, что это недоразумение.

Я впервые заметила, как сильно он постарел за одну ночь. Не лицом. Голосом. Раньше в нём всегда звучала уверенность человека, который знал: я прикрою, заплачу, промолчу.

— Это не недоразумение, — сказала я. — Это твои решения.

Тамара Петровна бросилась к двери.

— Я мать! Вы не имеете права обращаться с моим сыном как с преступником!

Сотрудница полиции даже не повысила голоса.

— Мы пока ни с кем так не обращаемся. Просто просим пройти.

Денис достал телефон и начал кому-то звонить.

— Мой адвокат сейчас приедет.

— Уже приехал, — ответил Сергей Андреевич. — И отказался вас представлять.

Денис застыл.

— Что?

— Я не буду участвовать в сокрытии поддельной доверенности и вывода средств, — сказал Сергей Андреевич. — Вы сами настояли, чтобы документы подали сегодня утром. Теперь сами отвечайте за последствия.

Денис посмотрел на меня так, будто это я предала его.

— Ты всё это подстроила.

— Нет. Я просто перестала мешать тебе падать.

Его отвели в соседнюю комнату для беседы. Тамара осталась у окна, сжимая сумочку так, что побелели пальцы.

Через десять минут Сергей Андреевич включил запись с телефона. В кабинете прозвучал голос Дениса:

«Аня ничего не проверяет. После юбилея подпишет всё, что положим перед ней».

Денис услышал собственные слова со стороны и закрыл глаза.

— Вы вырвали это из контекста.

— Какого контекста? — спросила я. — В котором я должна была отдать тебе компанию добровольно?

Он ничего не ответил.

Потом была запись Тамары:

«Стоит напомнить ей о больнице — и она снова станет тихой».

Лицо Тамары Петровны стало серым.

Я почувствовала не торжество. Только усталость.

Пять лет я носила в себе ту боль, как тяжёлый камень. И вдруг поняла: они вспоминали о моём ребёнке не потому, что им было жаль. Они использовали его память как поводок.

Вечером я вернулась домой одна.

В шкафу Дениса уже не было половины одежды. Он забрал дорогие вещи, часы и ту самую коробку с парфюмом, которую я когда-то подарила ему на годовщину. На полке осталась только фотография из ЗАГСа. Я перевернула её лицом к стене.

В кухонном шкафу стояла кружка с керамическим маяком. Сколотая ручка, тонкая трещина у основания. Я взяла её в ладони и впервые не почувствовала раздражения.

Эта кружка пережила его локоть. Переживёт и его уход.

Через три недели суд временно запретил Денису распоряжаться квартирой и счетами компании. Через два месяца экспертиза подтвердила подделку моей подписи. Ещё через месяц следователь предъявил ему обвинение в мошенничестве и присвоении средств.

Тамара Петровна пыталась звонить каждый день.

— Аня, ты должна забрать заявление, — говорила она. — Денис ошибся.

— Ошибку совершают один раз, — отвечала я. — Он планировал это почти год.

— Ты разрушишь ему жизнь.

— Его жизнь разрушила не я.

Леночка исчезла сразу после банкета. Позже я узнала, что она вернула ему обручальное кольцо, которого он ещё даже не успел подарить. Она дала показания и прислала переписку, где Денис обещал ей квартиру, машину и «новую жизнь после того, как Анна станет сговорчивой».

Я не злилась на неё. Она поверила человеку, который умел красиво обещать. Я сама когда-то сделала то же самое.

Через пять месяцев я сняла для себя маленькую квартиру рядом с офисом. В ней не было дорогой мебели, зато утром в окна попадал свет. Я наняла нового финансового директора, вернула компании деньги и закрыла студию Дениса как фиктивного подрядчика.

По понедельникам я приезжала на склад раньше всех. Проверяла накладные, пила настоящий кофе и больше не покупала мясо для человека, который называл меня ручной.

Зимой выпал первый снег.

Я стояла у окна, когда в дверь постучал курьер. Он протянул маленькую коробку. Внутри лежал рисунок, найденный среди старых вещей.

Я нарисовала его шесть лет назад, когда мы ждали сына. На листе был дом, солнце и маленький мальчик с жёлтым воздушным шаром.

Я долго держала рисунок в руках, а потом поставила его в рамку.

Не чтобы жить прошлым.

Чтобы больше никогда не позволить никому убедить меня, будто моя любовь была слабостью.

В тот же вечер пришло сообщение от Дениса.

«Аня, я всё понял. Давай встретимся. Я изменился. Ты же не хочешь, чтобы мы стали чужими?»

Я прочитала его дважды.

Потом написала:

«Мы стали чужими в тот день, когда ты решил продать мою жизнь за своё удобство. Встречи не будет».

Он ответил почти сразу: