ЧАСТЬ 4
Я выхватила телефон у Елены.
Письмо было коротким. Слишком коротким для суммы в девяносто тысяч долларов.
Банк сообщал, что платёж отозван по причине «ошибочного назначения». Запрос поступил с электронного адреса, созданного на имя Оливера Мэттьюза.
Оливер резко побледнел.
— Я ничего не отправлял.
Елена пролистала письмо.
— Запрос подтверждён кодом с номера, который заканчивается на семьдесят два.
Кира посмотрела на меня.
— Это мой старый номер. Он давно отключён.
Мама шагнула ближе.
— Не устраивайте сцену. Если деньги вернутся, их можно будет использовать для праздника Эбигейл.
Виктор повернулся к ней.
— Ты ещё и платёж отозвала?
— Я спасала то, что можно спасти.
— Ты украла деньги у собственной внучки, — сказал он.
— Не смей говорить со мной таким тоном.
Охранник всё ещё стоял у дверей, но никто уже не смотрел на него. В вестибюле стало тесно от родственников, музыкантов и случайных сотрудников отеля. За стеклом горели гирлянды над столами, а на каждом месте лежала карточка с именем Киры.
Рид попросил всех отойти к стойке.
— Нам нужно заблокировать дальнейшие изменения, — сказал он. — Пока банк разбирается, отель не будет списывать новые суммы.
— А что с уже оплаченным? — спросила я.
— Он не исчез. Запрос на возврат только зарегистрирован. Но нам нужно подтверждение владельца договора.
Мама усмехнулась.
— Вот видите? Достаточно отменить всё официально.
Кира подняла голову.
— Официально отменить можете только я, Оливер и мама.
— Ты моя дочь, — сказала я.
— И ты не обязана отвечать за мой выбор, — тихо произнесла Кира. — Но я хочу сделать его сама.
Она подошла к стойке и взяла ручку.
Мама попыталась перехватить её руку.
— Кира, подумай. Эбигейл уже в платье. Люди приехали. Ты разрушишь семью.
Кира посмотрела на белые капли морской воды на подоле платья Эбигейл.
— Семью разрушила не я. Я просто перестала стоять под обломками.
Эбигейл вздрогнула.
Я ждала, что она снова промолчит, как делала всю жизнь. Но она сняла с пальца обручальное кольцо — тонкое, с маленькой трещиной на внутренней стороне — и положила его на стол.
— Я не выйду сегодня замуж, — сказала она.
Мама резко повернулась.
— Что?
— Я не выйду замуж в чужом зале, с чужими гостями и на чужие деньги.
— Ты понимаешь, сколько я для тебя сделала?
— Понимаю, — ответила Эбигейл. — Ты дважды выбирала мне жениха, трижды выбирала дату и каждый раз говорила, что я заслуживаю больше. А когда Кира получила своё, ты решила отнять это у неё.
Моника заплакала у стены.
— Я помогла тебе, потому что боялась, что ты отвернёшься от меня.
— Я и так отвернулась от себя, — сказала Эбигейл. — Чтобы тебе угодить.
Эти слова повисли между нами тяжелее музыки.
Мама ударила ладонью по стойке.
— Все вы неблагодарные!
Именно тогда к нам подошла женщина в тёмно-зелёном костюме. Я видела её раньше, но не могла вспомнить где.
— Вы Глэдис? — спросила она.
— Да.
— Я Нора Беннет, специалист банка. Меня вызвали из-за оспоренного платежа.
Мама отступила.
Нора открыла папку.
— Запрос был отправлен с устройства, которым пользовались в кабинете вашей матери. Есть заявление о мошенничестве, но важнее другое: банк получил второй документ. В нём указано, что свадьба Киры якобы отменена самой невестой.
Кира посмотрела на Эбигейл.
— Ты подписывала?
— Нет.
Нора протянула документ мне.
Подпись была похожа на мою, но буква «д» уходила слишком резко вниз. Я узнала этот почерк. Мама годами подписывала за меня открытки, чеки и записки, когда я просила её помочь с делами.
Виктор тихо сказал:
— Она тренировалась на твоём имени.
Мама сжала сумочку.
— Я не собиралась оставлять вас без денег.
— Ты собиралась оставить без выбора, — ответила я.
Рид забрал документы для проверки. Нора связалась с банком и зафиксировала, что Кира лично подтверждает продолжение мероприятия. Через несколько минут пришло сообщение: возврат приостановлен, платёж защищён до окончания проверки.
Но Кира уже не улыбалась.
Она стояла перед матерью, держа в руке ручку и собственное приглашение.
— Мама, я не хочу, чтобы ты входила в зал.
Мама побледнела.
— Ты выгоняешь меня со свадьбы?
— Я не выгоняю. Тебя не было в списке.
— Я твоя бабушка.
— А я твоя внучка, которую ты попросила исчезнуть ради чужой даты.
Эбигейл подошла к Кировой стороне.
— Я тоже не войду, — сказала она. — Но не потому, что меня не пригласили. Потому что мне нужно самой разобраться, кто я без маминых приказов.
Мама посмотрела на неё так, будто услышала предательство.
Охранник открыл небольшую боковую дверь, ведущую к выходу на набережную. За ней шумело море, а на мокром камне лежала сорванная белая роза.
Мама не двинулась.
— Глэдис, — сказала она тише, — ты правда позволишь Кире разрушить нашу семью?
Я вспомнила кухонный стол, оплаченный договор и то, как мама произнесла: «Она переживёт». Вспомнила Киру в зеркале утром — с жемчужными застёжками на спине и тревогой в глазах.
— Нет, — ответила я. — Я позволю ей сохранить свою свадьбу.
Мама ушла вместе с Моникой. Эбигейл осталась у входа и смотрела на кольцо в своей ладони. Когда двери закрылись, она попросила Елену передать ей адрес жениха, который ждал её в машине.
— Я должна сказать ему правду сама, — произнесла она.
— Это будет тяжело, — сказала я.
— Знаю.
Она повернулась к Кире.
— Прости меня.
Кира долго молчала, затем ответила:
— Я не готова простить. Но я услышала.
Для нашей семьи это было больше, чем обычное «всё хорошо».
Нора ушла с документами. Рид снова открыл главный вход. Музыканты начали играть, и гости внутри подняли головы. Оливер взял Киру за руку.
— Ты всё ещё хочешь ужин? — спросил он.
Кира посмотрела на него и впервые за весь вечер улыбнулась по-настоящему.
— Я хочу танец. Тот, который мы репетировали на кухне.
— Даже если я опять наступлю тебе на платье?
— Особенно тогда.
Они вошли в зал под смех гостей. Я осталась на секунду у стойки и увидела тот самый лист со схемой Эбигейл. Елена молча разорвала его пополам, а затем ещё раз.
На столе рядом лежала настоящая карточка с именем Киры. Морская вода с подола чужого платья капнула на бумагу и расплылась у золотой точки.
Кира уже ждала Оливера у белой розовой арки.
— Мама, — позвала она, — ты идёшь?
Я подняла испорченную карточку, услышала первые ноты их танца и ответила:
— Иду. Сегодня этот зал знает твоё имя.
Пропустили начало?
