ЧАСТЬ 4
За неделю до того, как Лора узнала о собственной компании, она действительно ничего о переводе не знала.
Мы стояли у ворот мастерской. Ноа цеплялся за мою рубашку, Рик держал в руках жестяную машинку, а на капоте разбитого «Мерседеса» лежала банковская выписка.
Лора перечитала строку три раза.
— Эта фирма была закрыта два года назад, — сказала она.
— Нет, — ответил Брент. — Она всё ещё работает.
Лора медленно подняла голову.
— Я продала её тебе после развода.
— Ты продала только долю.
— Ты сказал, что оформил всё сам.
— Я оформил.
Мара вырвала лист из папки Виктора и показала на подпись.
— Здесь не подпись Лоры. Здесь подпись человека, который получил доступ к её старому электронному ключу.
Я посмотрел на Брента.
Он уже не выглядел хозяином положения. На его дорогом пальто блестела пыль от бетонного пола, а под правым глазом дёргалась мышца.
— Ты использовал её имя, — сказал я.
— Мне нужен был только один перевод.
— Один перевод на машину, один на поддельные детали, один на счёт, с которого ты оплачивал долги.
Мара достала ещё несколько листов.
— Здесь не один платёж. За последние восемь месяцев деньги уходили на личный счёт Брента. Общая сумма почти вдвое больше стоимости «Мерседеса».
Лора смотрела на цифры, будто они были написаны на чужом языке.
— Ты говорил, что моя фирма приносит убытки.
— Она приносила.
— А деньги куда исчезали?
Брент резко повернулся ко мне.
— Ты счастлив? Получил свою месть? Сейчас она заберёт детей, бизнес, всё, что у меня есть.
— Я не забирал у тебя ничего.
— Ты пришёл со своей папкой и разрушил мою жизнь.
— Нет. Я просто починил машину.
Эта фраза ударила по нему сильнее, чем крик. Он сжал кулаки.
В этот момент у ворот остановился белый фургон. Из него вышла женщина лет пятидесяти с кожаной сумкой и папкой под мышкой.
— Я Елена, бухгалтер компании Лоры, — сказала она. — И я должна была прийти вчера.
Лора шагнула к ней.
— Почему вы не пришли?
— Потому что Брент встретил меня у дома и сказал, что ваши дети в опасности, если я заговорю.
Рик вздрогнул. Я заслонил сыновей собой.
Елена открыла папку.
— Я сохранила все платёжные поручения. А ещё у меня есть первоначальный договор. Лора не продавала фирму. Она передала Бренту временное управление, пока сама ухаживала за Ноа после операции.
Лора закрыла глаза.
Я помнил тот год. Помнил больницу, ночные поездки, её усталость. Брент тогда обещал снять с неё часть нагрузки.
Он не помогал.
Он получил доступ.
— Ты всё это время владел компанией по документам, — прошептала Лора.
— Я спасал её от банкротства.
— Ты забирал деньги, пока я считала каждую оплату за лечение сына.
— Я собирался вернуть.
— Когда?
Брент не ответил.
Не потому, что у него не было слов. Потому что Елена уже положила на капот последний документ — соглашение о передаче доли, которое Лора подписала тогда в больничном коридоре. В нём было условие: при использовании компании для личных долгов управление автоматически возвращалось ей.
Лора взяла ручку из папки Мары.
— Значит, компания снова моя?
— С сегодняшнего утра, — сказала Елена.
Брент рассмеялся коротко и зло.
— Ты не справишься.
— А ты справился?
Он посмотрел на восстановленный автомобиль.
— Без меня у тебя не было бы ни мастерской, ни денег.
— Мою мастерскую я открыла бы и без тебя, — неожиданно сказала Мара. — Просто тогда Крейг не встретил бы вас с таким спокойным лицом.
Я взглянул на неё.
Она улыбнулась впервые за всё утро.
Лора подошла ко мне, но остановилась на расстоянии вытянутой руки.
— Крейг, я угрожала тебе детьми.
— Да.
— Я знала, что ты уступишь.
— Да.
— Я не могу стереть это.
— Не можешь.
Она кивнула, принимая удар без попытки оправдаться.
— Но я могу подписать новый график встреч. Без условий. Без Брента. И могу оплатить ремонт сегодня.
Я достал счёт из кармана и протянул ей.
— Оплати материалы и работу Мары. Остальное оставь себе.
— Почему?
— Потому что я не хочу, чтобы мальчики росли с мыслью, будто их родители разговаривают только через деньги.
Лора посмотрела на Рика и Ноа.
— Я всё испортила.
Рик подошёл к ней, но не обнял. Он просто протянул жестяную машинку.
— Папа починит колесо в субботу. Ты можешь посмотреть.
Лора взяла игрушку обеими руками.
Брент резко направился к своему автомобилю.
— Ты не имеешь права удерживать мою машину.
— Она не твоя, — сказал Виктор. — И ты это знаешь.
Брент замер возле водительской двери.
Виктор положил ладонь на крышу «Мерседеса».
— Я заберу её после оформления документов. Но сначала хочу увидеть, как ты объяснишь страховщику заменённый номер.
Брент обернулся к Лоре.
— Ты правда позволишь им уничтожить меня?
Она прижала к груди жестяную машинку Рика.
— Ты сам оставил мне только это: документы, долги и двоих детей, которые тебя боятся.
Он смотрел на неё несколько секунд, потом сел в машину Виктора, чтобы подписать передачу. Его пальцы дрожали над ручкой, и впервые я понял: он боялся не потерять деньги.
Он боялся остаться без роли человека, которому все обязаны верить.
К вечеру Лора перевела деньги на счёт мастерской. Не семь тысяч восемнадцать долларов — тридцать четыре тысячи, которые Елена насчитала в документах. Она вернула их не мне, а компании, которую Брент использовал.
Мара стала её бухгалтером.
Виктор забрал «Мерседес», оставив мне только разобранный передний бампер. Я прикрепил его к стене мастерской как напоминание о том, что иногда самая дорогая деталь — не запчасть, а подпись.
А Лора приехала за мальчиками в субботу утром.
Она не просила меня снова поверить ей.
Она просто стояла рядом, пока я прикручивал к жестяной машинке новое колесо.
Рик проверил ось, повернул игрушку и строго сказал:
— Теперь ровно.
Я посмотрел на Лору. Она впервые не стала спорить.
Только ответила:
— Да. Теперь ровно.
Пропустили начало?
