ЧАСТЬ 4

Я сразу вспомнила единственного человека, которому говорила о жестяной коробке.

— Никто, — ответила я. — Я никому не рассказывала.

Александр не сводил с меня глаз.

— Подумай.

— Только хозяйка квартиры. Но она не знает про коробку. Я прячу её за трубой отопления.

Ванесса резко вдохнула.

— Отец, ты сказал, что люди просто поговорят с ней.

Артур повернулся к дочери.

— Замолчи.

— Ты обещал, что никто не пострадает!

— Я сказал, что никто не должен мешать.

Эти слова повисли в зале тяжелее любой угрозы.

Александр убрал телефон в карман.

— Моя машина у входа. Ты едешь со мной.

— Нет, — сказала я.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что восемь месяцев назад я спрятала тебя, не спрашивая, кто ты. Но сейчас я хочу знать, куда меня везут и что будет после.

На его лице промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Мы едем за жетоном. Потом я отвезу тебя в безопасное место, а ты сама решишь, что делать с информацией.

— А если я не хочу отдавать его?

— Тогда он останется у тебя.

Ответ оказался настолько спокойным, что я ему поверила.

Артур рассмеялся нервно.

— Ты думаешь, можешь просто забрать её и уничтожить мою компанию?

— Нет, Артур. Это сделал ты сам.

Элеонора собрала бумаги.

— Я передала копии ещё одному человеку.

Александр повернулся к ней.

— Кому?

— Бухгалтеру вашей фирмы, господин Рид. Он согласился говорить, если увидит, что я не одна.

Артур шагнул к ней, но два охранника Александра мгновенно встали между ними.

— Ты предательница.

— Нет, — ответила Элеонора. — Я свидетельница.

Ванесса смотрела на отца, и в её глазах впервые не было привычной уверенности.

— Ты действительно послал людей к ней домой?

Артур не ответил.

— Ответь мне!

— Я пытался защитить тебя.

— Ты устроил всё это из-за денег?

— Из-за того, что мы потеряем имя, если Романо получит счета.

Ванесса отступила, будто он ударил её.

— Ты не защищал меня. Ты спасал себя.

Мы вышли в холл. За стеклянными дверями ждал чёрный автомобиль. На моём запястье всё ещё был след от пальцев Ванессы, а на белой блузке засыхали пятна мартини.

— Подожди, — сказала Ванесса.

Я обернулась.

Она сняла с себя красный шарф и протянула мне.

— У тебя кровь.

Я посмотрела на шарф, потом на неё.

— Я не хочу твою жалость.

— Это не жалость.

— Тогда что?

Ванесса сглотнула.

— Я не знаю. Наверное, первая вещь, которую я делаю, не потому что отец велел.

Я не взяла шарф.

— Начни с правды. Скажи, кто приказал тебе подставить меня.

Она закрыла глаза.

— Отец. Он узнал, что Александр ищет девушку из закусочной. Он сказал, что если я унижу тебя и заставлю уйти, тебя будет проще найти до него.

Внутри меня что-то оборвалось. Даже её жестокость была частью чужого плана.

— Ты знала, что он хотел забрать жетон?

— Я знала только, что нужно узнать, где ты живёшь. Потом поняла, что он следит за тобой.

— И всё равно облила меня.

— Я испугалась. Если бы я отказалась, он уничтожил бы меня вместе с собой.

Я посмотрела на неё и впервые увидела не школьную королеву, а взрослую женщину, которая слишком долго пряталась за чужими приказами.

— Тебе придётся самой рассказать всё бухгалтеру, Элеоноре и тем, кого вы обокрали.

— Я расскажу.

— Не мне обещай.

— Хорошо.

Александр ждал у машины. Он не торопил меня.

В моей квартире дверь была распахнута. Замок висел на одном винте, а на полу лежали книги, перевёрнутый стул и разбитая чашка с нарисованным лимоном. Я прошла на кухню, отодвинула трубу и достала жестяную коробку.

Крышка была помята.

Но жетон остался внутри.

На его поверхности виднелся знак в виде трёх пересечённых линий. Александр взял его, и в его лице исчезла вся мягкость.

— Теперь ты понимаешь, почему за ним охотились?

— Понимаю, что он стоит слишком дорого.

— Нет. Он стоит опасно.

— Тогда почему ты не заберёшь его?

Александр положил жетон на стол.

— Потому что ты нашла его. И потому что без твоего решения я не стану превращать твою помощь в новую клетку.

Я долго смотрела на металлический круг.

— Я хочу, чтобы деньги вернули тем, у кого их украли.

— Так и будет.

— И чтобы Гарри больше не мог угрожать сотрудникам.

— Элеонора уже передала документы тем, кто сможет остановить это законным путём.

— А Артур?

— Потеряет всё, что пытался сохранить. Но не потому, что я его уничтожу. Его собственные счета уже говорят громче него.

Утром мы вернулись в отель. Элеонора ждала в пустом зале, где на мраморе ещё блестели крошечные осколки. Рядом стоял бухгалтер Рида, бледный мужчина с папкой под мышкой.

— Я готов говорить, — сказал он. — Но только если Майя останется в комнате.

— Почему? — спросила я.

Он посмотрел на мою перевязанную руку.

— Потому что все эти годы мы делали вид, будто таких людей, как вы, никто не услышит. Сегодня я понял, что это удобная ложь.

Артур вошёл следом. Без охраны, без улыбки, без привычной уверенности.

— Майя, — сказал он, — я могу всё исправить.

— Нет. Вы можете только перестать портить.

Он сжал челюсть.

— Я заплачу тебе.

— Вы уже платили людям, чтобы меня нашли.

— Назови сумму.

Я положила жетон на стол между нами.

— Вот ваша ошибка. Вы всё ещё думаете, что каждого можно купить.

Александр посмотрел на меня, но не вмешался.

Артур перевёл взгляд на жетон.

— Ты не понимаешь, с кем связалась.

— Понимаю. Я связалась с человеком, которому однажды зашила рану на складе. А потом обнаружила, что он единственный в этом зале, кто спросил, почему мне больно.

Александр отвернулся, будто эти слова задели его сильнее, чем угроза.

Ванесса пришла последней. Она оставила красный шарф на спинке стула и принесла подписанное заявление. В нём были имена, суммы, даты и её собственная роль.

— Я не жду прощения, — сказала она.

— Хорошо.

— Но я хочу вернуть хотя бы часть того, что помогла отнять.

— Тогда начни с людей, которым ты улыбалась, пока они работали за гроши.

Она кивнула.

Я не простила её в тот день.

И не обязана была.

Но когда бухгалтер начал читать вслух список удержанных выплат, Элеонора записывала каждую фамилию, а Ванесса сама называла счета, которые отец прятал от всех. Это был первый раз, когда её голос не служил чужой жестокости.

К полудню зал заполнили сотрудники. Гарри стоял у стены и смотрел на бумаги, которые лишали его власти над ними. Никто не опускался перед ним на колени.

Я положила жетон обратно в жестяную коробку.

— Он останется у меня, — сказала я Александру.

— Я знаю.

— И если ты снова исчезнешь на восемь месяцев?

— Тогда оставлю тебе адрес, по которому меня можно найти.

Я усмехнулась.

— Уже лучше.

Он осторожно коснулся повязки на моей руке.

— В следующий раз не собирай стекло голыми пальцами.

— В следующий раз не приходи слишком поздно.

Александр посмотрел на меня, затем на жетон в коробке.

— Договорились.