Муж привёл любовницу в мою спальню и начал выбирать шторы для похорон, но после одного моего взгляда его улыбка исчезла

В тот день мой муж привёл любовницу в спальню и начал измерять окна, пока я лежала неподвижно, словно уже умерла.

Было 16:20. За стеклом мартовский дождь бил по подоконнику, а в комнате пахло лекарствами, тёплым молоком и горьким металлическим привкусом, который я ощущала в каждой ложке супа. Я слышала, как повернулся ключ в замке, хотя Даниил уверял всех, что дверь всегда запирает только ради моей безопасности.

— Не шевелись, дорогая, — сказал он, входя. — Я привёл специалиста по интерьеру.

Женщина рядом с ним сняла бежевый плащ. На её пальцах блеснули длинные ногти цвета спелой вишни, а от духов у меня защипало в глазах.

— Виктория, — представилась она, даже не взглянув мне в лицо. — Какая мрачная комната. После ремонта здесь будет гораздо светлее.

Я хотела закричать. Хотела поднять руку и столкнуть её с кровати. Но мышцы не слушались. Только большой палец едва заметно дрогнул под одеялом.

Три месяца врачи называли моё состояние редким аутоиммунным заболеванием. Они брали кровь, меняли лекарства, приглашали профессоров. Даниил улыбался каждому и кормил меня с серебряной ложки.

— Он настоящий святой, — шептали медсёстры.

Святой знал, что именно добавляет в мой чай.

В 17:05 Виктория достала из сумочки жёлтую рулетку с чёрными делениями и приложила её к оконной раме. Пластмассовый корпус щёлкнул у самого моего виска.

— Сюда подойдут льняные портьеры, — сказала она. — Плотные. Чтобы не было видно, как вывозят вещи.

— Не спеши, — усмехнулся Даниил. — Елена не дотянет до конца недели.

Внутри меня что-то оборвалось. Не страх. Последняя надежда, что он хотя бы однажды ошибся случайно.

Я узнала о яде десять дней назад. Тайно отправила волосы и кровь в лабораторию, используя имя бывшей помощницы. Ответ пришёл ночью: в организме нашли вещество, которое накапливалось медленно и имитировало тяжёлое заболевание. Полный отчёт хранился у моего адвоката Артёма Лебедева.

Даниил думал, что я была богатой вдовой ещё до того, как стала его женой. На самом деле я создала международное архитектурное бюро с нуля, а семейные счета были лишь маленькой ширмой перед фондами и трастами.

Он мог забрать только то, что я сама разрешила бы ему увидеть.

Виктория наклонилась надо мной и провела рулеткой от края матраса до окна.

— А кровать оставим?

— Если хочешь, выбросим вместе с ней.

Они засмеялись.

Я смотрела на маленький компьютер у изголовья. Он управлялся движением глаз и был единственным устройством, которое Даниил не считал опасным.

В 17:19 я медленно перевела взгляд на папку с именем Артёма. Буква за буквой система собирала сообщение. Ресницы дрожали, зрение плыло, но я продолжала.

«Артём. Протокол чёрный. Немедленно перенеси активы. Раскрой токсикологический отчёт, когда я подам знак. Никому не доверяй».

Ответ пришёл через сорок секунд: «Подтверждаю. Всё началось».

Даниил уже открывал дверь.

— Завтра здесь будет пусто, — бросил он.

Виктория обернулась и улыбнулась мне.

— Интересно, она ещё слышит?

Даниил пожал плечами, а затем заметил, что мой взгляд остановился не на нём, а на его руке. Он шагнул обратно и потянулся к папке Артёма…

ЧАСТЬ 2

Он остановился в двух шагах от кровати. На его запястье блестели часы, которые я подарила ему в день нашей свадьбы.
— Ты что-то видишь? — спросил Даниил.
— Она ничего не видит, — усмехнулась Виктория. — Елена едва понимает, где находится.
Он наклонился к компьютеру, но я успела перевести взгляд на экран блокировки. Буквы исчезли.
— Не трогай её вещи, — сказала Виктория. — Нам нельзя оставлять следы.
Я почувствовала, как холод пробежал от затылка к пальцам. Она произнесла это слишком спокойно, будто мы втроём обсуждали список покупок.
— Следы чего? — Даниил резко повернулся.
Виктория побледнела, но быстро улыбнулась.
— Следы ремонта. Ты сам говорил, что после похорон всё здесь будут переделывать.
В 18:00 приехал доктор Крылов. Даниил встретил его в коридоре и закрыл дверь. Я слышала каждое слово сквозь тонкую щель.
— Ей хуже, — сказал муж. — Мне нужно заключение сегодня.
— Я не подпишу смерть при таких показателях, — ответил врач.
— Вы уже получили деньги.
В комнате стало тесно от собственного дыхания. Я вспомнила, как Крылов отводил глаза, когда приносил новые таблетки, и как однажды на его белом халате заметила брызгу коричневого сиропа.
Через час Даниил вошёл один. В руке он держал папку с моим завещанием.
— Не сердись, — произнёс он, садясь у кровати. — Я столько сделал для тебя.
Я смотрела на его пальцы. На большом пальце была свежая царапина, а под ногтем — белый порошок.
— Ты ведь не хочешь, чтобы компания досталась чужим людям? Подпиши доверенность взглядом, и я позабочусь обо всём.
Я медленно моргнула два раза, как он просил врачей, когда хотел показать, будто я согласна.
Он улыбнулся.
— Вот и умница.
В этот момент в коридоре звякнул телефон. Даниил вышел, а на экране компьютера появилась новая строка от Артёма: «Свидетель найден. Он готов говорить, но просит, чтобы его вывели из здания до полуночи».
Свидетель? Я не знала, кто это. Ответить я не успела: Виктория вернулась и заперла дверь изнутри.
— Даниил сказал, что ты не переживёшь ночь, — прошептала она. — Но он забыл одну вещь.
Она достала из сумки маленький флакон без этикетки.
— Я тоже хочу получить свою долю.
У меня пересохло во рту.
— Где лекарство? — спросила она, глядя на меня.
Я не могла говорить, но компьютер распознал движение моих глаз и вывел одну фразу: «В шкафу, за картиной».
Виктория поверила. Она отодвинула картину и нашла металлическую коробку. Но внутри лежал не препарат. Там был ключ и записка Артёма: «Если вы читаете это, значит, Даниил уже сделал следующий шаг».
Внизу хлопнула входная дверь.
Виктория схватила коробку и побежала к выходу, а я увидела в щели под дверью чужие ботинки и услышала голос, которого не ожидала услышать никогда…

ЧАСТЬ 3

— Елена, это я. Не двигайтесь. Я пришёл за вами.

Голос принадлежал Павлу, водителю Даниила. Он работал у нас шесть лет и всегда казался человеком, который умеет исчезать в любой комнате. Виктория прижалась к стене, сжимая металлическую коробку.

— Ты не должен был приезжать, — прошипела она.

— Я должен был приехать ещё месяц назад.

Дверь открылась. Павел вошёл вместе с Артёмом Лебедевым. На его куртке таял снег, хотя до весны оставалось несколько дней. Артём держал в руках не папку, а коричневую аптечную сумку.

— Даниил где? — спросил он.

— Внизу, — ответила Виктория. — Он сказал, что ждёт врача.

Павел посмотрел на меня и сжал челюсть.

— Он уже знает, что вы отправили образцы в лабораторию.

Комната качнулась. Артём подключил к компьютеру тонкий кабель.

— Елена, вам придётся подтвердить два пункта. Первое: вы понимаете, что происходит. Второе: вы хотите, чтобы отчёт был раскрыт сегодня.

Я моргнула дважды. Затем перевела взгляд на слово «да».

Артём открыл аптечную сумку и вынул стеклянную баночку с белой крышкой.

— Павел нашёл это в гараже, — сказал он. — Но главное не вещество. Главное — журнал поставок.

Он развернул тетрадь. На каждой странице стояли даты, названия препаратов и подписи Даниила. Последняя запись была сделана за два дня до моего первого приступа.

— Я видел, как он смешивал порошок с сиропом, — сказал Павел. — Видел собственными глазами. Он приказал мне выбросить остатки, но я оставил один пакет и сфотографировал страницы журнала.

Виктория отступила.

— Ты врёшь.

— Нет, — ответил Павел. — Я молчал, потому что Даниил шантажировал меня долгом за лечение дочери. Сегодня он сказал, что после вашей смерти долг исчезнет. Я понял, что следующей жертвой станет моя семья.

В коридоре послышались шаги. Даниил вошёл, держа в руке справку о моей якобы неизбежной смерти.

— Что здесь происходит?

Артём поднял журнал.

— Обсуждаем ваши подписи.

Даниил посмотрел на Павла, потом на Викторию.

— Ты предал меня ради денег?

— Нет, — сказал водитель. — Я предал страх.

Даниил бросился к журналу, но Артём убрал его за спину.

— Не трогайте документы.

— Это моя жена! — крикнул Даниил.

Я заставила глаза двигаться к экрану. Компьютер вывел: «Вы кормили меня сами».

Он замер, и Виктория отшатнулась.

Артём раскрыл токсикологический отчёт. В нём были указаны отравление, длительное введение вещества и совпадение с порошком из гаража. Но следующая страница изменила выражение его лица.

— Есть ещё одна проблема, — сказал он. — В лабораторию поступил второй образец. Не ваш.

Телефон Артёма зазвонил. Он ответил, выслушал несколько секунд и поднял глаза на Даниила.

— Ваша мать умерла сегодня утром. Перед смертью она успела передать нам документы, которые объясняют, зачем вы спешили с наследством…