ЧАСТЬ 4
Марта перечитала сообщение дважды.
— Кто это отправил?
— Номер скрыт.
Винсент всё ещё был на связи. Его дыхание стало коротким и злым.
— Клэр, где ты?
— В больнице.
— Немедленно уходи оттуда.
— Почему? Боишься, что я узнаю ещё что-то?
— Я боюсь, что София уже знает, где ты.
В коридоре зажглась аварийная лампа. Красный свет лёг на белые стены, на раскрытую медицинскую папку и на лицо Томаса.
— Она приехала в больницу после тебя, — сказал он. — Я видел её у служебного входа.
— Почему ты не сказал раньше?
— Потому что она была не одна.
Марта быстро закрыла папку.
— В машину. Сейчас.
Я не хотела снова бежать по его приказу. Но за дверью раздались шаги, и кто-то трижды постучал по стеклу поста медсестры.
Томас снял с себя форменную куртку и накинул её мне на плечи.
— Через прачечную есть выход к речному причалу.
— Ты пойдёшь с нами?
— Я слишком долго молчал. Больше не буду.
Мы спустились по узкой лестнице. Пахло хлоркой, влажным картоном и речной водой. На нижнем этаже гудели стиральные машины, а за металлической дверью слышался ветер.
Марта открыла замок.
Снаружи нас ждал не автомобиль.
Нас ждала София.
Она стояла под навесом, держа в руке маленький чёрный пистолет. На ней было бежевое пальто, а волосы были собраны так аккуратно, будто она приехала на вечерний приём.
— Клэр, — произнесла она. — Я надеялась, что ты уедешь до того, как всё станет сложнее.
Томас встал передо мной.
— Уберите оружие.
— Старик, отойдите.
— Нет.
Марта незаметно нажала кнопку на брелоке. Внутри медного маяка был аварийный передатчик, который она дала мне ещё утром, когда мы ехали из особняка. Сигнал уходил не Винсенту, а в службу безопасности больницы.
София не знала об этом.
— Ты хотела, чтобы я умерла? — спросила я.
— Я хотела, чтобы ты исчезла. Винсент собирался признаться тебе во всём и уехать со мной. Но ты объявила о беременности, и он бы остался.
— Ты слышала наш разговор?
— В доме есть прослушка. Винсент установил её после попытки покушения. Я нашла доступ к системе.
Она говорила спокойно, и от этого меня пробирал холод.
— Чизкейк был твоей идеей?
— Да. Но препарат в больнице добавил не я.
— Тогда кто?
София усмехнулась.
— Тот, кто хотел убрать Винсента вместе с его наследником.
Позади неё хлопнула дверь. В проход вошёл мужчина в тёмном пальто. Я узнала его по фотографии из сообщения.
Лука Моретти.
Младший брат Винсента, которого семья объявила погибшим после взрыва на складе два года назад.
— Привет, Клэр, — сказал он. — Мне жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах.
София опустила пистолет на несколько сантиметров.
— Ты обещал, что она не узнает о препарате.
Лука посмотрел на неё.
— Я обещал, что Винсент потеряет всё. Жена, ребёнок, имя. Но ты стала слишком нетерпеливой.
Вот почему подпись в журнале была настоящей. Лука не погиб. Он прятался, управлял частью перевозок и ждал момента, когда брат окажется слабее всего.
Винсент приехал через семь минут. Он вбежал на причал без пальто, с разбитой костяшкой и лицом человека, который впервые увидел собственную империю изнутри.
— Лука.
— Ты похоронил меня, — ответил тот. — Даже не проверил останки.
— Я искал тебя.
— Ты искал виновных, которых можно было наказать. А я лежал под обломками и слушал, как ты объявляешь меня мёртвым.
София повернулась к Винсенту.
— Скажи ей, что ты выбрал меня.
Он посмотрел на меня.
— Я выбрал не её. Я выбирал самый лёгкий путь каждый день, пока не стало поздно.
Эта фраза оказалась страшнее любой угрозы.
Лука поднял оружие.
— Отдай мне документы на порт, и я отпущу Клэр.
— Нет, — сказал Винсент.
— Тогда она умрёт из-за твоей гордости.
Я посмотрела на руку Луки. Пистолет дрожал. Не от страха. От боли: под манжетой виднелась свежая повязка.
— Ты ранен, — сказала я.
— Не твоё дело.
— Если ты убьёшь меня, Винсент не подпишет ничего. Ты это знаешь.
Лука нахмурился.
— Почему ты торгуешься за его жизнь?
— Я торгуюсь за свою. И за правду о том, что случилось с моим ребёнком.
Я достала медицинскую папку. Ветер перелистывал страницы, прижимая их к мокрому бетону.
— Здесь есть подпись врача Софии. Есть записи поставок. Есть свидетель. Но нет одного: доказательства, что Лука приказал ввести препарат.
Лука резко посмотрел на Софию.
— Ты сказала, что больница работает на тебя.
— Я сказала, что всё будет выглядеть как ошибка.
Винсент повернулся к ней.
— Ты использовала моего ребёнка, чтобы добраться до меня.
— Ты сам отдал его мне, когда заставил Клэр проглотить этот десерт.
Он дёрнулся, словно она ударила его.
Я не испытала удовлетворения. Только усталость.
Сигнал брелока сработал. На причал выбежали сотрудники охраны больницы, а следом — двое людей Марты. Лука бросил пистолет в воду, но убегать не стал. Он позволил надеть на себя наручники, потому что его главная цель уже была достигнута: секрет перестал быть секретом.
София попыталась уйти, но Томас перегородил ей дорогу.
— Вы больше никого не заставите молчать.
Она посмотрела на него с презрением.
— Ты думаешь, это что-то изменит?
— Для вас — всё.
Винсент остался напротив меня.
На его ладони была кровь, но я не знала, чья.
— Я подпишу развод, — сказал он.
— Ты подпишешь не только развод.
— Что ещё?
— Передашь мне записи наблюдения, медицинские документы и долю, которая принадлежит мне по брачному договору. Не для денег. Чтобы ты больше не мог спрятать случившееся за своим именем.
— Я отдам всё.
— И расскажешь правду семье.
Он закрыл глаза.
— Хорошо.
Я достала обручальное кольцо из кармана пальто. Оно лежало рядом с моим медным маяком и холодило пальцы.
— Ты хотел вернуть меня домой?
— Да.
— Домом был не тот особняк. И не твоя фамилия.
Я положила кольцо на раскрытую папку с именем нашего нерождённого ребёнка.
— Тебе придётся жить с тем, что ты сделал, даже если никто не посадит тебя за это.
— Я знаю.
— Нет, Винсент. Ты только начинаешь узнавать.
Он кивнул и отошёл.
На рассвете Марта привезла мне новый паспорт и билет на поезд к северному побережью. Томас передал копию кухонного журнала. Доктор Левина пообещала сохранить все материалы, чтобы имя ребёнка не исчезло в медицинской папке.
Я не уехала сразу.
Сначала вернулась в больничный кабинет и попросила вписать в закрытую запись имя, которое выбрала ещё до того, как узнала о беременности: Майкл, если родится мальчик, и Элиза, если девочка.
Доктор спросила:
— Вы хотите выбрать одно?
Я ответила:
— Нет. Пусть останутся оба. Я не позволю им превратить моего ребёнка в пустую строку.
На причале Винсент ждал у машины. Он не просил меня остановиться. Только протянул конверт.
Внутри лежала фотография из «Белларозы». На обороте его почерком было написано: «Я помню».
Я разорвала фотографию пополам и оставила ему половину с его рукой на вилке.
Вторую положила в медицинскую папку.
— Зачем? — спросил он.
— Чтобы помнить не только боль.
— Что ещё ты помнишь?
Я посмотрела на папку, где рядом лежали два имени, подпись врача и медный маяк.
— Что твой ребёнок существовал. И что его мать тоже.
Я села в поезд, а за стеклом остался человек, который когда-то заставил целый город склонить голову одним взглядом.
На его ладони лежала половина фотографии.
На моей — два имени, которые он так и не успел произнести.
