За три дня до свадьбы я застала жениха на коленях сестры — но его брат услышал мой ответ и побледнел

Моя сестра поднялась с колен моего жениха и сказала, что он выбрал её, а я ещё держала в руках счета за собственную свадьбу.

Это произошло в полдень в гостинице «Харбор Краун», в маленькой гостиной у зала для торжества. На столике таял недопитый бокал игристого, у стены стояли пакеты для гостей, перевязанные кремовыми лентами, а на полированном паркете лежали мои схемы рассадки.

Коул вскочил так резко, что задел кресло.

— Эмма…

Тесса даже не попыталась поправить блузку. Только медленно улыбнулась. В этой улыбке было что-то ужаснее самого предательства — уверенность, будто она ждала именно этого момента.

— Он выбрал меня, — повторила она.

Я посмотрела на Коула. Два дня назад он целовал меня у детского медицинского центра и говорил, что мечтает увидеть меня у алтаря. Утром спрашивал, заказать ли ещё игристого. А теперь не мог поднять глаз.

— Как давно? — спросила я.

— Эмма, всё сложнее…

— Как давно?

Тесса скрестила руки.

— Пять месяцев.

У меня задрожали пальцы. Пять месяцев — это поездка к озеру, мой день рождения, вечер, когда Коул сидел рядом со мной в больнице после аварии мамы. Это означало, что Тесса застёгивала пуговицы на моём свадебном платье, пока спала с моим женихом.

— Ты собирался жениться на мне в субботу? — спросила я.

— Я не знал, что буду делать.

— Но собирался?

Он промолчал.

Тесса тихо усмехнулась.

— Не мучай его. Да, он собирался. А потом мы бы разобрались.

Я наклонилась и подняла план рассадки. Тесса сидела за столом семьи Беннеттов, между моей матерью и двоюродной бабушкой. Я достала кольцо. Камень больно блеснул под лампой и упал на бумагу.

— Поздравляю, — сказала я.

— Не делай этого, — прошептал Коул.

— Я ничего не делаю, Коул. Пять месяцев это делали вы.

Я вышла прежде, чем слёзы успели сорвать мне дыхание. На набережной Порт-Мерси, под холодным ноябрьским ветром, ноги отказали мне у каменной клумбы. Мимо проносились машины, кричали чайки, звонил паром. Мир продолжал жить, хотя мой только что развалился.

Через минуту рядом остановился чёрный автомобиль. Из него вышел Эдриан Марстон, старший брат Коула. Он редко показывался на семейных праздниках и никогда не задавал лишних вопросов. Люди говорили, что ему принадлежат половина складов и причалов города. Ещё говорили, что он знает о своей семье больше, чем показывает.

Он снял пальто и накинул мне на плечи.

— Что произошло?

Я могла соврать. Но внутри меня что-то оборвалось.

— Ваш брат наверху. С моей сестрой.

Лицо Эдриана стало неподвижным.

— Как давно?

— Пять месяцев.

Он посмотрел на окна гостиницы, затем на меня.

— Почему ты не хочешь, чтобы я пошёл туда?

Я сжала пальто у горла.

— Потому что это не единственное, что они у меня отняли.

Эдриан медленно сел рядом.

— Тогда скажи мне, Эмма. Что именно они собирались забрать?

Я открыла рот, но из гостиницы уже вышел мужчина в тёмном костюме. Он остановился перед нами и протянул Эдриану тонкую коричневую папку.

— Мистер Марстон, это просили передать вам до начала церемонии, — сказал он.

Эдриан посмотрел на папку, потом на меня. Его пальцы легли на металлическую застёжку…

ЧАСТЬ 2

Застёжка щёлкнула в ту секунду, когда ветер сорвал с набережной рекламный листок и прижал его к моему мокрому ботинку.
— Откуда это? — спросил Эдриан.
— Из служебного кабинета гостиницы. Я нашёл её утром, когда готовили зал.
Он раскрыл папку. Внутри лежали копии банковских переводов, несколько листов с печатями и мой старый договор о доверительном фонде. Я узнала подпись отца сразу. Он оставил мне деньги от своего изобретения — детского дыхательного клапана. Доступ к фонду открывался после моего тридцатилетия, через четыре месяца.
Эдриан заметил, как я побледнела.
— Ты знала об этом?
— О фонде — да. Но Коул никогда не спрашивал сумму.
— Он спрашивал, — сказал мужчина в костюме. — И не один раз.
Это был управляющий гостиницей, Томас Рид. Он снял очки и протёр их краем галстука.
— Три недели назад ваш жених попросил у меня старые регистрационные бланки. Сказал, что готовит сюрприз для невесты.
— Почему вы не остановили его? — спросила я.
— Потому что сначала не понимал, что происходит.
Эдриан пролистал документы. На одном листе были суммы, перечисленные с семейного счёта компании. На другом — запрос Коула о моём фонде. Ещё ниже стояла дата: понедельник после свадьбы.
Внутри у меня поднималась не боль, а холодная, ясная злость.
— Он собирался получить доступ к моим деньгам после брака?
— Не совсем, — ответил Эдриан. — Он собирался сделать так, чтобы доступ получил человек, которого ты не заподозришь.
В этот момент двери гостиницы распахнулись. Тесса выбежала на улицу, прижимая к груди белую папку.
— Эдриан, отдай это! — крикнула она.
Коул появился следом.
— Не слушай его, Эмма. Он пытается разрушить нашу семью.
— Вы уже разрушили мою, — ответила я.
Тесса подошла ближе. На её запястье блестел тонкий браслет моей матери — подарок, который исчез из её спальни прошлым летом.
— Ты всё неправильно поняла, — сказала она. — Коул любит меня. А документы подделаны.
Эдриан поднял один лист.
— Тогда объясни, почему твой почерк стоит рядом с его расчётами.
Тесса дёрнула плечом.
— Я помогала ему готовить свадьбу.
— И подделывать мою подпись? — спросила я.
Она замерла.
Коул шагнул ко мне.
— Эмма, поезжай домой. Мы поговорим без него.
— Нет.
— Ты не понимаешь, с кем связалась.
— Зато теперь понимаю, с кем была связана я.
Томас тихо сказал, что в папке есть ещё один лист, который он не успел прочитать. Он вынул его из внутреннего кармана и передал мне.
На бумаге стояло название клиники, где я работала, и сумма, равная стоимости нового отделения для тяжёлых детей. Ниже была подпись человека, которого я считала самым надёжным союзником.
Я перевернула страницу и увидела дату завтрашней встречи.
А под ней — имя Эдриана.
Он заметил мой взгляд и резко поднял голову.
— Эмма, я могу объяснить, но сначала ты должна узнать, что именно подписал Коул…

ЧАСТЬ 3

— Что он подписал? — спросила я.
Мы стояли в пустом банкетном зале. За окнами гудел порт, а над столами покачивались незажжённые гирлянды. Коул держался за спинку стула, Тесса нервно крутила браслет матери, а Томас положил на стол последний лист.

Эдриан не стал прятаться за словами.

— Коул оформил доверенность на управление твоим фондом. Он использовал копию твоего паспорта и подпись из заявления, которое ты подавала в клинику.

Я почувствовала, как пол уходит из-под ног.

— Но для этого нужно моё согласие.

— Именно поэтому он собирался жениться, — сказал Эдриан. — После свадьбы ему было бы достаточно представить тебя как человека, который добровольно передал мужу финансовое управление.

Коул резко повернулся к нему.

— Ты не имеешь права вмешиваться.

— Это мои деньги, — ответил я. — Нет. Мои деньги и моя подпись. Говори со мной.

Он посмотрел на меня. В его лице больше не было ни стыда, ни растерянности.

— Тебе они всё равно не нужны. Ты тратишь их на клинику, на чужих детей, на оборудование. Я мог сделать так, чтобы фонд работал правильно.

— Через счета твоих компаний?

Томас разложил переводы веером.

— Деньги уже выводились, — сказал он. — Часть проходила через фирму мисс Тессы.

Тесса отступила.

— Я не знала, что он собирался сделать.

— Ты знала, — произнёс Коул.

Она побледнела.

— Замолчи.

— Ты сказала, что Эмма никогда ничего не проверяет. Что после свадьбы она подпишет всё, что я принесу.

Слова повисли над столом. Тесса закрыла рот ладонью. Коул понял, что выдал себя, но было поздно.

Я достала из папки копию договора. Моя подпись действительно стояла внизу, но последняя буква была выведена чужой рукой.

— Кто принёс тебе мои бумаги? — спросила я.

Томас поднял руку.

— Я. Коул оставил их в кабинете неделю назад. Я услышал разговор и позвонил мистеру Марстону.

Эдриан посмотрел на меня.

— Я проверял его счета два месяца. Не из-за тебя. Из-за исчезнувших денег компании. Когда увидел твоё имя, понял, что свадьба была частью схемы.

Я ожидала услышать оправдание, но услышала только усталость.

— Почему ты не сказал мне раньше?

— Потому что у меня были подозрения, а не доказательства. И потому что я думал, что, если предупрежу тебя слишком рано, Коул успеет спрятать всё.

Коул схватил пальто.

— Вы пожалеете. Я заберу то, что мне принадлежит.

— Тебе принадлежит только то, что ты заработал честно, — сказала я.

Он направился к выходу, но у дверей зазвонил телефон Эдриана. Тот ответил, выслушал несколько секунд и посмотрел на меня.

— Это бухгалтер фонда. Он нашёл ещё одного получателя перевода.

— Кого?

Эдриан медленно произнёс имя.

Это была моя мать.

Тесса подняла голову, а Коул остановился у двери. Я почувствовала, как новая правда открывает под ногами ещё одну пропасть…