Муж ударил меня ножом из-за слёз любовницы, но, увидев снимок у моей кровати, он резко побледнел

Андрей стоял у моей больничной койки с белыми розами, пока врач молча закрывал собой дверь между нами.

— Я её муж, — процедил он. — Отойдите.

— Именно поэтому вам нужно услышать всё до того, как вы подойдёте, — ответил врач.

Я лежала под тонким одеялом и считала вдохи. Каждый отзывался огнём под рёбрами. На запястье, где ещё недавно были мои смарт-часы, остался бледный след от ремешка. Я смотрела на этот след и снова слышала голос Андрея: «Если ты ещё хоть раз тронешь Алину, я тебя убью».

Три дня назад я стояла в нашей гостиной босиком, в шёлковой пижаме, и не понимала, почему женщина, которую мой муж называл прошлым, плачет у нас на ковре.

У Алины была царапина. Тонкая красная полоска на предплечье, настолько мелкая, что её можно было принять за след от ветки.

— Наталья толкнула меня в центре, — всхлипывала Алина. — Я пыталась уйти, но она загнала меня в угол.

— Я весь день была дома, — сказала я.

— Ты лжёшь! — Андрей рванулся ко мне.

На кухонном столе блеснул нож. Он только что резал яблоко, и на лезвии осталась белая капля сока. Я помню эту деталь до сих пор. Белая капля. Серебристый металл. Его лицо, ставшее чужим.

— Ты трогала её? — крикнул он.

— Нет, Андрей. Посмотри на меня. Я никуда не выходила.

Алина подняла ладони.

— Не надо, милый. Я не хочу, чтобы вы ссорились из-за меня.

В её голосе звучала жалость. В глазах — ожидание.

Первый удар выбил из меня воздух. Второй заставил колени подломиться. Я упала на ковёр и увидела, как красное пятно расползается по светлой ткани пижамы.

Я всё ещё ждала, что Андрей испугается.

Он переступил через меня.

Потом снял пиджак и укрыл им Алину.

— Всё хорошо, — прошептал он ей.

Она посмотрела на меня через его плечо и улыбнулась.

Я закатила глаза, спрятала левую руку под телом и дважды коснулась экрана часов. Диктофон. Запись.

— Она всё? — спросил Андрей.

— Проверь, — ответила Алина.

Он наклонился, но я перестала дышать заметно и обмякла.

— Я сделал это, Алина, — сказал он. — Как ты просила. Теперь мы свободны.

В реанимации я очнулась через три дня. Врач назвал меня счастливицей, но я думала только о записи. И о том, почему они говорили о свободе так, будто заранее знали, чем всё закончится.

Теперь Андрей стоял рядом, живой, ухоженный, с цветами за двести тысяч рублей.

— Наталья, я не хотел…

— Выйди.

— Дай мне объяснить.

— Выйди из палаты.

Он поставил розы на тумбочку. От них пахло холодной водой и чем-то приторным.

— Ты должна знать, — сказал врач, доставая из папки снимок. — Нападение произошло не только на вас.

Андрей перевёл взгляд на изображение. Его пальцы сжались.

— Что это? — прошептал он.

Я уже знала. Утром врач сказал мне, что беременность сохранилась. Два маленьких силуэта. Две жизни, о которых Андрей ещё не подозревал.

Он поднял глаза.

— Ты была беременна?

— Выйди, — повторила я.

Но Андрей не двинулся. Он смотрел на снимок, словно впервые увидел цену своего поступка.

Я попросила медсестру принести личные вещи. Через несколько минут на тумбочке оказались телефон, кошелёк и мои часы в пластиковом пакете. Андрей заметил их раньше меня.

Его лицо изменилось.

Я взяла часы. Экран загорелся, и красный значок записи всё ещё был там.

— Наталья, не надо, — сказал он.

— Почему?

Он сделал шаг к кровати.

— Ты не понимаешь, что услышишь.

Я нажала на значок воспроизведения. Из крошечного динамика снова раздался его голос, а затем Алина сказала то, что заставило меня забыть о боли и поднять глаза на мужа…

ЧАСТЬ 2

…— После полуночи врач подпишет бумаги, — произнесла Алина на записи. — Если она выживет, всё станет сложнее.
— Ты говорила, что она умрёт, — ответил Андрей.
— Я говорила, что ты должен сделать это аккуратно. Но ты испугался.

В палате стало тесно от чужого дыхания. Я остановила запись.

— Где она? — спросила я.

Андрей побледнел.

— Наталья, ты сейчас после операции. Тебе нельзя волноваться.

— Где Алина?

— Я не знаю.

— Ты только что услышал её голос.

— Это вырвано из разговора.

Врач резко поставил ладонь на спинку стула.

— Выйдите. Пациентке нужен покой.

— Я никуда не уйду, — сказал Андрей. — Это моя жена.

— В тот вечер ты тоже называл меня женой, — прошептала я. — И всё равно ударил.

Он дёрнулся, будто я бросила в него не слова, а нож.

Медсестра принесла мой телефон. На экране было сорок семь пропущенных вызовов от неизвестного номера. Я нажала на последний.

— Наталья? — спросил женский голос. — Меня зовут Вера. Я работала бухгалтером в компании Андрея. Мне сказали, что вы очнулись.

— Что вам нужно?

— Предупредить вас. Алина приходила к нам ещё две недели назад. Она принесла доверенность на управление долей Андрея и требовала подготовить перевод денег.

Андрей резко повернулся к окну.

— Вера уволена за кражу.

— За отказ подписать поддельные документы, — ответила я.

Вера продолжила:

— Я сохранила копию. Там указано, что Андрей временно недееспособен, а вы якобы добровольно передаёте ему всё имущество. Но дата стояла будущая.

У меня похолодели пальцы.

— Кто подписал?

— Не вы. Подпись похожая, но не ваша.

Андрей шагнул к телефону.

— Не слушай её. Вера мстит мне.

— Почему дата будущая? — спросила я.

Он замолчал на секунду.

Этой секунды хватило, чтобы внутри меня сошлись все обрывки: его внезапные разговоры о разводе, вопросы о моём страховании, настойчивое требование не проверять семейные счета и Алинин страх перед тем, что я «узнаю правду».

— Ты знал о беременности? — спросила я.

— Нет.

— Тогда почему в записи она сказала: «Если дети родятся, он никогда не получит компанию»?

Андрей побледнел ещё сильнее.

Врач попросил его выйти. На этот раз он подчинился, но у двери остановился.

— Наталья, ты не знаешь, с кем связалась Вера.

— А ты знаешь?

— Она не спасает тебя. Она спасает себя.

Дверь закрылась. Я осталась с врачом и медсестрой, а часы продолжали лежать на простыне, будто маленькое сердце, которое отказывалось останавливаться.

Вера позвонила снова через десять минут.

— Есть ещё кое-что, — сказала она. — Я нашла человека, который видел Алину в вашей квартире до нападения. Он готов приехать.

— Кто он?

В трубке послышался тяжёлый вдох.

— Ваш прежний семейный водитель. Он утверждает, что в тот вечер Алина сама попросила его привезти из машины не лекарство, а папку. И в этой папке было ваше свидетельство о беременности.

Я посмотрела на дверь.

— Если она знала о детях заранее, почему Андрей сказал, что не знал?

Вера ответила не сразу.

— Потому что, Наталья, беременность была не единственным, что вы от него скрывали…

ЧАСТЬ 3

…Дверь палаты распахнулась, и в коридор вкатили кресло. В нём сидел седой мужчина с перевязанной рукой.

— Это Михаил, — сказала Вера. — Он работал у Андрея семь лет.

Андрей появился следом.

— Уведите этого человека.

Михаил поднял глаза.

— Я больше не буду молчать.

У меня пересохло во рту.

— Что вы видели?

— В тот вечер я привёз Алину к вашему дому в шесть сорок. Она сказала, что забыла у вас папку. Но когда вышла из машины, у неё уже была копия ключа.

Андрей побледнел.

— Ты был пьян, Михаил.

— Нет. Я был трезвее, чем ты думаешь.

Вера положила на стол прозрачный пакет. Внутри лежал лист с моей подписью.

— Это доверенность, которую Алина хотела провести через нотариальную контору, — сказала она. — А это настоящая подпись Натальи из кадрового дела. Видите разницу?

Я увидела: в поддельной подписи последняя буква была слишком длинной. Алина всегда растягивала её именно так, когда копировала моё имя на открытках.

— Зачем тебе мои документы? — спросила я Андрея.

Он смотрел не на меня, а на лист.

— Я хотел защитить компанию.

— От кого?

— От кредиторов.

Михаил коротко усмехнулся.

— Скажи ей правду. Долги появились не у компании. Они появились у Алины.

Вера достала выписку.

— Андрей переводил ей деньги через три фирмы. За восемь месяцев — почти половину резервного фонда. Когда совет директоров должен был это обнаружить, он решил оформить развод, забрать вашу долю и объявить вас нестабильной после нападения.

Андрей резко схватил край стола.

— Я не собирался её убивать!

Все замерли.

Он понял, что сказал, но было поздно.

Я почувствовала, как под бинтами забилось сердце.

— Ты только что признал, что собирался что-то сделать.

— Я имел в виду…

— Хватит, — сказал врач.

Михаил достал из кармана маленький латунный ключ.

— Папка лежит в сейфе на складе. Алина не успела забрать её, потому что после нападения испугалась крови и уехала.

— Что в папке? — спросила я.

— План лечения. Договор с клиникой и заявление о суррогатном материнстве, оформленное на ваше имя.

Я не сразу поняла смысл слов.

Вера тихо добавила:

— Алина хотела забрать детей и представить их как своих. Она знала о беременности от вашего врача, потому что получила доступ к вашей электронной карте через знакомую медсестру.

Андрей закрыл лицо ладонями.

— Она сказала, что просто хотела семью.

— А ты поверил? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— Я любил её до тебя.

— Нет. Ты любил собственную мечту о ней. А меня превратил в препятствие.

В коридоре зазвонил телефон Веры. Она ответила, слушала несколько секунд, затем подняла на меня глаза.

— Алина уехала из города. Но перед этим отправила документы в родильный центр. Она указала, что вы умерли от осложнений и попросила выдать детей ей.

На тумбочке мигнул экран моих часов.

И тогда я поняла: нападение было только началом. Следующим утром за моих ещё не родившихся детей должен был бороться уже не Андрей, а человек, который заранее подготовил их исчезновение…