Отец назвал меня охранницей у входа в Белый дом, но после одного взгляда генерала его улыбка исчезла

Когда мой отец схватил меня за рукав парадного мундира у восточных ворот Белого дома, я услышала, как на его дорогих часах щёлкнул замок.

— Отойди от прохода, форма, — бросил молодой мужчина в плохо сидящем смокинге и толкнул меня плечом.

Я не пошатнулась. За двадцать шесть лет службы армия научила меня держать равновесие даже тогда, когда земля под ногами перестаёт быть надёжной. Я повернула голову — и увидела Тревора, моего сводного брата.

Он смотрел на меня так, будто перед ним стояла не сестра, а случайная помеха.

— Я сказал, двигайся, — повторил он. — Здесь проходят приглашённые.

— Тогда покажи своё приглашение, — спокойно ответила я.

Тревор вспыхнул.

— Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?

— К сожалению, понимаю.

В этот момент тяжёлая рука сомкнулась на моём бицепсе. Пальцы впились в тёмную ткань мундира.

— Кэтрин?

Я повернулась и увидела отца.

Артур Мерсер почти не изменился. Дорогой костюм, серебро на висках, ледяной взгляд человека, который привык покупать не только вещи, но и чужое молчание. Рядом стояла его жена Эвелин, вся в жемчуге. Она посмотрела на мои награды с таким выражением, будто заметила пятно на мраморном полу.

— Что ты здесь делаешь? — спросил отец.

— Пришла на мероприятие.

Я опустила глаза на его руку. Он отпустил меня, но не извинился.

— Она, наверное, работает на входе, — усмехнулась Эвелин. — Артур, не трать время. Это просто охранница.

Внутри у меня болезненно сжалось сердце, но лицо осталось неподвижным.

Двадцать шесть лет назад я отказалась от места в компании отца и выбрала армейскую стипендию. Он назвал это предательством семьи, вычеркнул меня из завещания и объявил своим друзьям, что дочери у него больше нет. Тревора он сделал наследником.

— Ты не должна портить мне вечер, — прошипел Артур, отводя меня к мраморной колонне. — Я заплатил огромные деньги за эти места. Сегодня я должен получить контракт Министерства обороны.

— Ты даже не знаешь, зачем я здесь.

— Я знаю, что ты проиграла. Пока я стою среди настоящих людей, ты проверяешь пропуска.

Его палец ткнул прямо в мои награды.

— Отойди и сделай вид, что мы незнакомы.

— Ты всегда боялся, что кто-то узнает правду, — сказала я.

— Замолчи.

И тут у сканера закричал сотрудник службы безопасности:

— Красная проверка! Всем освободить проход!

Металлические заграждения сомкнулись. Толпа зашепталась. Тревор задел стойку и едва не упал.

Ворота медленно распахнулись. Из здания вышел генерал Вэнс, окружённый охраной. На его плечах сияли четыре звезды.

Отец мгновенно заулыбался и шагнул навстречу.

— Генерал Вэнс! Артур Мерсер, «Мерсер тек»! Какая честь, что вы вышли встретить меня лично!

Генерал даже не повернул головы. Он шёл прямо ко мне…

ЧАСТЬ 2

Генерал Вэнс прошёл мимо протянутой руки отца, словно тот был рекламным щитом у дороги. Улыбка Артура застыла, а рука медленно опустилась.
Тревор перестал ухмыляться.

Генерал остановился передо мной и посмотрел сначала на мои награды, потом на красные следы, оставшиеся на рукаве.

— Вас кто-то задерживал, генерал Мерсер?

У Эвелин выскользнула из пальцев маленькая жемчужная сумочка.

Отец побледнел.

— Генерал? — переспросил он. — Вы ошиблись. Это моя дочь. Она служит на входе.

— Я не ошибся, — ответил Вэнс. — И она не служит на входе.

Один из сотрудников службы безопасности наклонился к генералу и тихо сообщил ему несколько слов. Вэнс выслушал, затем взглянул на отца так, что тот перестал дышать.

— Артур Мерсер, — произнёс генерал, — вы пытались пройти в закрытую зону по приглашению, которое сейчас проверяет специальная группа.

— Это недоразумение. Я лично знаком с руководством.

— С каким именно?

Отец открыл рот, но имя так и не назвал.

Тревор шагнул вперёд.

— Вы не можете разговаривать с моим отцом таким тоном!

Вэнс повернул голову.

— А вы кто?

— Его сын.

— Тогда объясните, почему на вашем пропуске указано другое имя.

Тревор побледнел ещё сильнее. Эвелин схватила его за локоть.

Я почувствовала, как напряжение поднимается к горлу. Всё происходило слишком быстро, но я уже понимала: дело не в случайной проверке. Отец приехал сюда за контрактом, а кто-то заранее подготовил для него ловушку.

— Кэтрин, — тихо сказал Вэнс, — президент ждёт вас в зале совещаний.

На лицах вокруг возникло узнавание. Кто-то прошептал: «Это она». Другой человек выпрямился и отступил от отца.

Артур смотрел на меня, будто впервые видел.

— Что значит «президент ждёт»? — спросил он.

— Значит, — ответила я, — что я не проверяю пропуска.

Вэнс протянул мне тонкую папку с красной печатью.

— Перед заседанием вы должны ознакомиться с последним приложением к докладу. Его привезли десять минут назад.

Отец рванулся к папке.

— Это коммерческая тайна моей компании!

Охранник мгновенно встал между нами.

— Ещё один шаг — и вы покинете территорию.

Я открыла папку. На первой странице стояла знакомая фамилия, а под ней — подпись человека, которому отец доверял больше всех.

Я дочитала до конца и почувствовала, как холод пробирается под воротник мундира.

Потому что подпись принадлежала не директору компании и не бухгалтеру. Она принадлежала человеку, которого Артур считал давно умершим…

ЧАСТЬ 3

— Это невозможно, — выдохнул отец, когда я подняла глаза от документа.

Зал совещаний находился в старом крыле здания. На часах было без четверти шесть вечера. За стеклянными дверями ждали чиновники и военные советники, а на столе лежали папки с заявками на новый оборонный комплекс.

Вэнс положил перед отцом копию.

— Прочитайте фамилию.

Артур не прикоснулся к бумаге.

— Я знаю, что там написано.

— Тогда объясните, почему ваш бывший финансовый директор подтвердил перевод денег на счета посредников.

Дверь открылась, и в комнату вошёл худой мужчина с тростью. Я узнала его не сразу. Томас Рид постарел, но шрам у подбородка остался прежним.

Отец отшатнулся.

— Том умер двадцать лет назад.

— Нет, — сказал Томас. — Умерла только моя прежняя жизнь. После того как я отказался подписать поддельные отчёты, вы объявили меня погибшим и отправили в частную клинику под чужим именем.

Эвелин прижала ладонь к жемчужному ожерелью.

— Это безумие.

— У меня есть банковские выписки, — продолжил Томас. — И оригинал распоряжения. Ваш муж перевёл деньги не только посредникам. Часть ушла на оплату лечения, которое удерживало меня под наблюдением.

Отец резко повернулся ко мне.

— Ты всё это устроила?

— Нет. Я нашла Томаса год назад, когда проверяла старый армейский контракт. Он сам решил заговорить.

— Ты разрушишь компанию собственного отца!

— Ты разрушил её, когда решил, что подпись можно купить.

Вэнс взял со стола второй документ.

— Закупка приостановлена. Правительство активировало пункт о возврате средств и передаче управления независимому совету. Все материалы отправлены в финансовую комиссию.

Тревор схватил лист.

— Но компания принадлежит мне!

— Пока нет, — ответила я. — В завещании есть условие, о котором ты не знал.

Отец посмотрел на меня с ужасом.

— Какое условие?

— Твоё наследство переходило Тревору только при отсутствии доказательств мошенничества. Иначе контроль возвращался в благотворительный фонд ветеранов, который ты создал вместе с моей матерью.

Артур сел, будто ноги перестали держать его.

На несколько секунд в комнате стало слышно только, как Томас постукивает тростью по полу.

Затем на моём телефоне зазвонил неизвестный номер. Я ответила.

— Генерал Мерсер? — спросил женский голос. — Мы нашли ещё одну папку. В ней есть документы о вашем отчислении из семьи. Но там стоит дата, которой не может быть.

Я посмотрела на отца.

Он уже понял, какую дату назвала женщина.

— Не открывайте её при нём, — прошептал он.

И именно тогда я увидела на последней странице имя моей матери…