Я потребовала у миллиардера спасти мамин дом, но его ответ заставил управляющего перестать улыбаться

— Можно? — спросила я, глядя на его правую руку.

Итан Вейл сжал пальцы так, будто собирался раздавить невидимый камень.

— Вы всегда трогаете чужих людей после того, как незаконно заплываете на их территорию?

— Только тех, кто просит помощи и делает вид, что просит приказ.

Туман над Чёрной Сосной полз по воде рваными клочьями. Было без десяти шесть утра, и холод от мокрого купальника пробирался под кожу. На его трости блестела капля, медленно спускавшаяся по чёрному лаку.

Итан посмотрел на мою руку, но не подал свою.

— Вы хотите сделку.

— Я хочу, чтобы моя мать не оказалась на улице через тридцать семь дней.

— А я хочу, чтобы моя кисть снова слушалась меня.

— Тогда найдите другого терапевта.

— Другие брали деньги. Вы потребовали дом.

— Потому что деньги мне не нужны.

Я кивнула на жёлтый домик через озеро. На окне кухни белела полоска бумаги — уведомление о выселении. Мама приклеила его изнутри, чтобы случайный прохожий не увидел, но я знала, где оно лежит. Каждое утро она проходила мимо него к чайнику и делала вид, что не замечает.

— Этот дом построил мой отец, — сказала я. — Он умер, думая, что продержится дольше вашей компании.

Лицо Итана стало жёстче.

— Ваш отец подписал договор.

— Он подписал бумаги с прежним владельцем, по которым жители имели право пожизненного проживания.

— В моём деле такого пункта нет.

— Вот именно. В вашем деле.

На секунду между нами остался только плеск воды о сваи. Потом на холме над пристанью хлопнула дверца автомобиля. Оттуда вышел мужчина в бежевом пальто — гладко выбритый, с планшетом под мышкой.

— Господин Вейл, — крикнул он. — Совет уже ждёт в гостинице. Нам пора.

Итан даже не обернулся.

— Нолан, отложите встречу.

— Вы не можете отложить заседание из-за незваной пловчихи.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Я стою перед вами, а не являюсь причиной вашей травмы.

Нолан усмехнулся.

— Разумеется. Вы просто дочь женщины, которая отказывается покидать чужую собственность.

Итан резко повернул голову.

— Уберите этот тон.

Улыбка Нолана исчезла, но глаза остались холодными.

Я заметила, как у Итана дрогнул большой палец. Не от слабости — от боли. Он спрятал руку за спину.

— Приходите завтра в семь, — сказал он мне.

— На вашу землю?

— В кабинет реабилитации при гостинице. Если вы опоздаете, сделка отменяется.

— Какая сделка?

— Вы помогаете мне подготовить руку к подписанию соглашения. Я приостанавливаю выселение вашей матери на тридцать дней.

— А потом?

— А потом вы докажете, что у меня есть причина оставить этот берег людям.

— Это ваша обязанность, а не мой экзамен.

— Для вас, возможно. Для меня — единственный способ понять, кто здесь действительно хочет спасти дом.

Он протянул мне маленькую металлическую пластину с адресом и временем. На ней были выгравированы координаты гостиницы, будто это не приглашение, а жетон.

Я сжала её в ладони.

— Если вы снова назовёте мою мать частью портфеля, я уйду.

— А если вы увидите, что документы против неё?

— Тогда я найду документы, которые вы не видели.

Я развернулась к тропе. Позади Итан тихо сказал:

— Клэр.

Я остановилась.

— Не опаздывайте. Нолан будет рад, если вы не придёте.

— Почему?

Итан поднял взгляд на жёлтый домик, и впервые в его голосе прозвучал страх.

— Потому что он уже приготовил место для вашей матери в другом городе.

В семь утра я вошла в стеклянную гостиницу, сжимая металлическую пластину. Но в кабинете меня встретил не Итан. Нолан запер дверь, положил на стол толстую папку и произнёс, что если я хочу спасти мать, мне сначала придётся узнать, кто на самом деле подписал бумаги о продаже озера…

ЧАСТЬ 2

…Я дёрнула ручку, но дверь не поддалась.
Нолан спокойно сел напротив, положив ладонь на папку. На его запястье блеснули дорогие часы, а от мокрого дерева в коридоре тянуло смолой.
— Вы заперли меня?
— Я защищаю документы от людей, которые любят делать поспешные выводы.
— Откройте.
— Сначала подпишите соглашение о неразглашении.
— Тогда вы можете рассказать мне что угодно, а я не смогу проверить.
Он улыбнулся.
— Вы умнее, чем выглядите в купальнике.
— А вы глупее, чем выглядите в костюме.
В этот момент за дверью послышались шаги. Замок щёлкнул, и вошёл Итан. Он выглядел бледным, но держал трость под мышкой.
— Нолан, выйдите.
— Она должна знать, с чем имеет дело.
— Она узнает это от меня.
Нолан поднялся, однако папку не отдал.
— Через двадцать шесть дней вы подпишете соглашение с «Северным берегом». Если сорвёте сделку, совет отстранит вас. А если эта женщина начнёт распространять старые бумаги, отстранение станет только началом.
Он вышел, оставив дверь открытой.
Итан сел напротив меня. Между нами лежала папка с тёмной наклейкой в виде треснувшего якоря.
— Я не покупал ваш дом, — сказал он.
— Вы купили компанию, которая его отняла.
— Я узнал об этом после аварии.
— Удобно.
— Нет. После аварии я провёл четыре месяца в больнице и ещё пять не мог удержать чашку. Нолан управлял сделкой.
— Почему вы не отменили её?
— Потому что мне сказали, что земля уже очищена юридически.
— А вы поверили?
Его пальцы снова задрожали.
— Я поверил человеку, который двадцать лет был рядом.
Я раскрыла папку. Внутри лежали копии договоров, карты берега и список жильцов. Рядом с именем моей матери стояла отметка: «Согласие получено».
— Она ничего не подписывала.
— Я знаю.
— Откуда?
Итан достал из внутреннего кармана сложенный лист. Бумага была покрыта мелкими складками, словно её много раз прятали и разворачивали.
— Потому что подпись поставлена за три дня до смерти прежнего владельца. А в тот день он уже находился в больнице.
Я почувствовала холод не от воды.
— Вы нашли подделку.
— Я нашёл несоответствие. Но мне нужен человек, который сможет доказать, что оно не случайно.
— И поэтому вы заманили меня сюда?
— Поэтому я предложил вам сделку.
За стеклом мелькнула тень. Нолан стоял у лестницы и разговаривал по телефону.
Я заметила, как он коснулся пальцами кармана пиджака, где лежал плоский ключ.
— Что открывает этот ключ? — спросила я.
Итан посмотрел на него.
— Архив старой лодочной станции. Нолан держит там оригиналы.
— Тогда пойдём.
— Сейчас?
— Если он знает, что вы подозреваете подделку, к вечеру архив исчезнет.
Итан поднялся. Но в дверях его трость вдруг упала на пол, и он схватился за косяк. В коридоре Нолан обернулся.
— Вам не стоит напрягаться перед завтрашним обследованием, — сказал он.
— Какое обследование? — спросила я.
Нолан посмотрел на Итана, и в его лице промелькнуло что-то похожее на торжество.
— Разве он не сообщил? Врачи считают, что господин Вейл больше не сможет управлять компанией.
Итан медленно выпрямился.
— Врачи этого не говорили.
— Не все новости приятно слышать.
Нолан ушёл к лифтам.
А Итан наклонился ко мне и прошептал:
— Он подменяет мои медицинские заключения. Но хуже другое: сегодня утром он получил доступ к сейфу моего отца.
На старой лодочной станции мы нашли дверь без ручки. Итан вставил ключ, замок повернулся, и из темноты донёсся голос женщины:
— Наконец-то вы пришли…

ЧАСТЬ 3

…Женщина вышла к нам, держась за деревянную стену. Ей было около семидесяти, на плечах лежал шерстяной платок, пахнущий камфорой. Я узнала её не сразу.

— Миссис Арлен? — спросила я.

Она была бывшей управляющей старого владельца озера. Моя мать рассказывала, что именно Эдна Арлен приносила им продукты, когда отец болел.

— Я ждала, пока он приведёт кого-нибудь, кому ещё можно верить, — сказала Эдна.

Итан шагнул вперёд.

— Вы знали о договоре?

— Я его хранила.

Она вынула из жестяной коробки свёрнутый лист. На воске стоял отпечаток герба прежнего владельца.

Я развернула бумагу на верстаке. В договоре было ясно написано: семнадцать семей получают право проживания до конца жизни, а при продаже земли новый владелец обязан сохранить это условие.

— Почему этого нет в реестре? — спросила я.

Эдна сжала губы.

— Потому что Нолан забрал оригинал, когда ваш отец умер. Он сказал, что передаст его юристам. Но через неделю вернулся и потребовал, чтобы я подписала показания, будто договор был уничтожен.

Итан побледнел.

— Вы подписали?

— Нет. Я спрятала копию и молчала, потому что он пригрозил моему сыну. У него были долги перед компанией.

В дальнем углу скрипнула половица. Я обернулась, но там никого не было.

— Нас подслушивают, — сказала я.

Итан взял лист, однако его рука задрожала так сильно, что бумага зашуршала.

— Вы сможете засвидетельствовать это?

— Если вы прекратите выселение, — ответила Эдна. — Я слишком долго молчала из страха. Но больше не стану молчать ради чужой выгоды.

В дверь ударили.

— Господин Вейл! — крикнул Нолан. — Откройте немедленно.

Эдна прижала копию к груди.

— Он не должен увидеть её.

Итан посмотрел на меня.

— Спрячьте документ.

Я засунула лист под ремень часов, который носила на запястье ещё со времён учёбы. Дверь распахнулась. Нолан вошёл с двумя охранниками и сразу увидел Эдну.

— Вы нарушили обещание, — произнёс он.

— Я обещала хранить правду, а не вашу ложь.

Нолан повернулся к Итану.

— Вы понимаете, что эта женщина пытается сорвать сделку? Через час совет узнает о вашем самовольном визите. После этого контроль над компанией перейдёт к временному управляющему.

— К вам? — спросила я.

Он посмотрел на меня.

— К тому, кто способен принимать решения, не бегая за призраками старых договоров.

— Вы сами только что назвали договор призраком, — сказала я. — Значит, вы знали, что он существует.

Нолан замер. Эдна тихо ахнула. Итан медленно повернул к нему голову.

— Ты сказал, что оригинала никогда не было.

— Я сказал, что он юридически бесполезен.

— Нет, — произнес Итан. — Ты сказал, что старик уничтожил его.

Нолан понял ошибку слишком поздно. Он бросился к верстаку, но Итан преградил путь. Трость отлетела в сторону, и на несколько секунд Итан удержался только на собственной ноге, стиснув зубы.

— Вы не сможете подписать документы, — прошипел Нолан. — Ваша рука не работает. Совет всё равно выберет меня.

— Моя рука не обязана быть здоровой, чтобы распознать предательство.

Охранники переглянулись. Эдна достала из коробки ещё один лист.

— Здесь расписка, — сказала она. — Нолан получил от прежнего владельца деньги за сохранение договора. Его подпись стоит рядом с печатью.

Нолан рванулся к ней, но я встала между ними.

— Не трогайте её.

Он остановился. В его глазах впервые появилась не злость, а паника.

Итан вызвал членов совета прямо на станцию. Через двадцать минут они увидели договор, расписку и медицинские отчёты, которые Нолан пытался скрыть. Но когда один из членов совета забрал бумаги, ему позвонили из клиники.

Он включил громкую связь.

— Господин Вейл, — сказал незнакомый голос, — мы только что обнаружили ещё одну запись в вашей карте. Её внесли сегодня ночью. В ней указано, что ваша травма ухудшилась необратимо. Но подпись врача подделана.

Итан посмотрел на Нолана.

Тот отступил к стене.

А потом телефон председателя совета зазвонил снова. На экране высветилось имя человека, которого я не знала. Председатель выслушал несколько секунд и спросил:

— Вы уверены, что хотите, чтобы это стало известно до подписания сделки?

Он поднял глаза на Итана.

— Ваша компания должна была купить не только землю. В договоре есть ещё один пункт, о котором вы не знали…