ЧАСТЬ 4

— Везите его в травматологию номер три, — сказала я. — И никого не впускайте без моего разрешения.

Мы добрались до госпиталя через служебный въезд. На часах было 11:42. У палаты Итона стоял вооружённый охранник, а за стеклом дежурной комнаты лежал мужчина лет шестидесяти с кислородной маской.

Я узнала его не по лицу.

На запястье у него была плетёная кожаная лента с двумя медными зажимами. Такие носили техники эвакуационного звена. Я видела её в ту ночь, когда нас вывезли из ущелья.

— Это Гарольд Вейл, — сказала Брукс. — Бывший специалист по снабжению. После операции его записали в пропавшие без вести.

— Он был на месте, — ответил Мейсон.

— И видел, кто вынес контейнер, — добавила я.

Вейл открыл глаза. Его дыхание свистело, но взгляд оставался ясным.

— Кейси Морган, — прошептал он. — Значит, ты всё-таки выжила.

Я вошла в палату и остановилась у его койки. На тумбочке лежал старый пластиковый стаканчик с растаявшим льдом. Вода стекала по нему на пол, капля за каплей.

— Вы подписали мою справку о смерти?

— Нет. Я подписал заявление, что видел тебя живой.

Брукс напряглась.

— Почему этого нет в деле?

Вейл перевёл взгляд на неё.

— Потому что Рейес забрал страницу. А потом пригрозил моей дочери.

Мейсон сжал кулак.

— Он сказал, что ты погибла, чтобы получить доступ к фонду?

— Не только к фонду, — ответил Вейл. — Деньги были прикрытием. Рейес продавал сведения о маршрутах эвакуации частной военной компании. Но в последней операции он приказал изменить точку вывоза. Там должна была оказаться не наша группа.

— Кто? — спросила я.

Вейл закрыл глаза, собирая силы.

— Группа инспекторов, которая собиралась проверить поставки. Рейес хотел, чтобы они погибли вместе с документами.

В палате стало тесно от молчания.

— Но погибли наши, — тихо сказал Мейсон.

— Потому что вы пришли раньше, — прошептал Вейл. — Кейси поняла, что маршрут скомпрометирован, и вывела вас через старый водосброс. Рейес потом оформил это как самовольное отступление. Ему нужно было объяснить, почему контейнер исчез.

Я почувствовала, как под рёбрами снова оживает та ночь: красная сигнальная лампа, мокрый камень, рука Итона на моём плече и металлический ящик, который я спрятала в пустой цистерне.

— Я не помнила, кому доверять, — сказала я.

— Поэтому спрятала бумаги и исчезла, — ответил Вейл. — Но перед этим отдала мне копию списка переводов.

Брукс резко повернулась ко мне.

— У вас была ещё одна копия?

Я достала из кармана латунную бирку номер семь. Я носила её три года, принимая за бессмысленный обломок от контейнера. На обратной стороне едва заметно выступала тонкая полоска металла.

Я поддела её ногтем. Бирка раскрылась, как маленькая коробочка. Внутри лежала свёрнутая полоска бумаги.

Мейсон выдохнул:

— Ты всё это время носила доказательство с собой?

— Я всё это время думала, что ношу обломок от прошлого.

На бумаге были номера счетов, даты и одна фамилия — Артур Кин, заместитель начальника отдела закупок. Человек, чья подпись стояла под приказом о нашей эвакуации.

Брукс быстро сфотографировала список.

— Кин сейчас руководит комиссией, которая будет решать, закрывать ли расследование.

— Значит, Рейес приехал не спасать себя, — сказал Мейсон. — Он приехал забрать свидетеля.

В коридоре послышались шаги. Не торопливые. Уверенные.

Рейес появился у поста через минуту. На нём была идеально выглаженная форма, а на левом плече — та же эмблема, которую я когда-то пришивала ему перед вылетом. Он посмотрел на Мейсона, потом на меня.

— Кейси, — сказал он. — Я надеялся, что ты не станешь возвращаться туда, откуда ушла.

— Я никуда не возвращалась. Это ты пришёл за тем, что украл.

Его взгляд скользнул к латунной бирке.

— Отдай её, и мы всё закончим спокойно.

— Ты уже закончил спокойно. Три года назад. Когда записал меня мёртвой.

— Я спасал операцию.

— Ты спасал себя.

Рейес усмехнулся, но Мейсон шагнул между нами.

— Отойдите от палаты.

— Вы не понимаете, что держите рядом с собой, — сказал Рейес. — Эта женщина нарушила приказ, украла военные материалы и бросила группу.

— Тогда почему ты столько лет искал её? — спросила Брукс.

Рейес повернул голову к ней.

— Потому что она опасна.

— Нет, — сказала я. — Потому что она знала, что ты подписал приказ раньше, чем произошла атака.

Его лицо дрогнуло.

Вейл за стеклом поднял руку. Охранник впустил его дочь — невысокую женщину в зелёном халате. Она принесла папку, прижатую к груди.

— Мой отец сохранил ещё кое-что, — сказала она. — Он велел отдать это только Кейси.

Внутри лежал оригинал приказа. Дата была поставлена за шесть часов до нашей операции. Внизу стояли подписи Рейеса и Артура Кина.

Но рядом с подписью Кина была приписка от руки: «Получено лично. Оплату подтвердить после ликвидации свидетелей».

Рейес увидел страницу и отступил.

— Это подделка.

— Тогда объясни, почему на ней твой шрам от печатки, — сказала я.

Я указала на вмятину возле подписи. Когда-то Рейес носил тяжёлое кольцо с треснувшей печатью. Я знала этот след, потому что сама перевязывала ему палец после тренировки.

Брукс забрала документ.

— Рейес, вы отстранены от доступа к служебным материалам. Кин будет задержан по отдельному распоряжению.

— Ты не понимаешь, что произойдёт после этого, — сказал Рейес мне. — Нас начнут разбирать по кускам. Всех.

— Нас уже разобрали. Ты просто рассчитывал, что никто не соберёт картину.

Он посмотрел на меня не как командир на подчинённую, а как человек, который увидел перед собой собственную ошибку.

— Я думал, ты умерла.

— Ты хотел, чтобы я умерла.

Рейес отвернулся. В коридоре Брукс уже отдавала распоряжения, Мейсон держал дверь палаты, а Вейл через стекло показывал дочери два поднятых пальца — старый знак, что он ещё в сознании.

Итан, бледный, но живой, позвал меня.

— Кейси.

Я подошла к его койке.

— Ты ведь правда была «Буян»?

— Была.

— Тогда почему спасла меня?

Я посмотрела на бинт, на его дрожащие пальцы, на ту самую латунную бирку, лежавшую в ладони Брукс.

— Потому что ты продолжал дышать.

Он слабо улыбнулся.

— А если бы я не продолжал?

— Я бы заставила.

За стеклом Вейл попросил воды. Его дочь подняла стакан, и он сделал первый глоток без помощи медсестры.