Габриэль рассмеялся так громко, что его друзья перестали жевать и повернули головы ко мне. Мы стояли у палаток на шестой день университетского лагеря, в половине девятого вечера, под навесом, где пахло мокрыми ветками и дешёвым кофе.
— Если тебя раздражает, что я дал Николь воды, проблема в тебе, — сказал он, поднимая бутылку. — Научись быть нормальной девушкой.
Пятнадцать человек смотрели на меня. У меня лопнула мозоль на пятке, губы пересохли, а в кармане лежало письмо из британского университета, которое я перечитывала весь день.
— В одном ты прав, — ответила я. — Проблема есть. Мы расстаёмся.
На две секунды стало тихо.
Потом Габриэль запрокинул голову и захохотал.
— Прекрасно! Хоть немного покоя будет.
Николь прикрыла рот ладонью, изображая удивление. Кто-то свистнул.
— Посмотрим, продержится ли Алиса дольше трёх дней, — сказал Габриэль. — Обычно она уже к утру просит прощения.
Я семь лет любила этого человека. Из-за него отказалась от учёбы за границей, выбрала факультет, который мне не нравился, и научилась считать ревность своей виной. Габриэль знал это. Поэтому улыбался так уверенно.
— Осторожнее, — хмыкнул его приятель Марк. — Её ещё кто-нибудь уведёт.
— Пусть попробует, — ответил Габриэль. — Она знает, что никто не будет любить её так, как я.
Николь подошла и медленно вытерла каплю пота с его шеи. Я смотрела на её пальцы и вдруг поняла: если бы это происходило с другой женщиной, я бы давно сказала ей уходить.
В общежитие я вернулась в десять вечера. На столе лежала моя старая дорожная сумка с вышитой на боковом кармане маленькой серебряной звездой — мама пришила её перед первой поездкой, чтобы я не перепутала багаж. Я достала паспорт и письмо о зачислении. Заявку можно было восстановить. Не хватало одной подписи и визы.
В полночь позвонила Николь. Я ответила машинально и увидела на экране стол, бутылки, смеющихся друзей. Телефон стоял у Габриэля перед лицом, а он не знал, что вызов ещё не прерван.
— Ты правда её заблокировал? — спросил Марк.
— Конечно. Алиса не выдержит и недели, — усмехнулся Габриэль. — Она плачет из-за каждой мелочи. Иногда человека надо лишить привычного, чтобы он понял, кто ему нужен.
— А если она не вернётся? — тихо спросила Николь.
Он притянул её к себе.
— Вернётся. Перед тем как потерять меня, Алиса сама попросит прощения.
Я завершила вызов и долго сидела, прижимая к ладони металлическую звезду на сумке. Затем позвонила маме.
— Я готова уехать, — сказала я.
— Тогда приезжай утром. Я кое-что нашла в твоих старых папках.
В её голосе было такое спокойствие, что мне стало страшнее.
На рассвете мама встретила меня у автобусной станции. В руках она держала коричневую папку с моим именем, а рядом стоял незнакомый мужчина в тёмном пальто.
— Алиса, — сказал он, открывая папку. — Если ты подпишешь этот лист, Габриэль больше никогда не сможет утверждать, что это его работа.
Я протянула руку к документу, но в этот момент за моей спиной резко хлопнула дверь автобуса…
ЧАСТЬ 2
Я обернулась, ожидая увидеть Габриэля. Но на площадку вышел водитель и протянул мне билет. Незнакомец успел закрыть папку.
— Кто это? — спросила я.
— Виктор Сергеевич, — ответила мама. — Он руководит лабораторией, куда ты когда-то отправляла свои разработки.
Я почти забыла об этом. На втором курсе мы с Габриэлем придумали приложение для помощи студентам с нарушениями слуха. Точнее, придумала его я. Он помогал показывать идею друзьям и называл себя соавтором.
— Габриэль прислал нам твою работу как свою, — сказал Виктор Сергеевич. — Мы узнали об этом только вчера.
У меня похолодели пальцы.
— Он не мог.
— Мог. И уже подал заявку на университетский конкурс.
Мама положила ладонь на моё плечо.
— Поэтому я просила тебя не выбрасывать старые письма и черновики.
В папке лежали распечатки, мои схемы, письма преподавателя и лист с подписью Габриэля. Под ней стояла дата — за три месяца до того, как он впервые показал проект друзьям. Он подписал документ, подтверждая, что разработка создана мной и передана ему только для технического оформления.
Я перечитала строчку дважды.
— Почему он говорил, что это его идея?
— Потому что ты позволила ему привыкнуть к твоей тени, — тихо сказала мама.
В девять утра я приехала в университет. В коридоре пахло влажными куртками и пылью от старых радиаторов. Габриэль ждал возле моего кабинета вместе с Николь.
— Ты уехала без предупреждения, — сказал он.
— Мы расстались. Я не обязана предупреждать тебя о каждом шаге.
— Не драматизируй. Я пришёл поговорить.
Николь скрестила руки.
— Он переживал всю ночь.
— Странно. По телефону ты смеялся.
Улыбка Габриэля дрогнула.
— Ты подслушивала?
— Ты оставил вызов включённым.
Он сделал шаг ко мне.
— Алиса, хватит играть в независимую. Ты не справишься одна.
— С чем именно? С отъездом или с твоей заявкой?
Николь резко повернулась к нему.
— Ты сказал, что она ничего не знает.
В коридоре стало тихо. Габриэль схватил её за локоть.
— Замолчи.
Я посмотрела на папку.
— Завтра конкурс. Ты собираешься представить мою работу?
— Это наша работа.
— Тогда объясни, почему в исходных файлах стоит моё имя, а в заявке — только твоё.
Он побледнел, но быстро усмехнулся.
— Один старый лист ничего не доказывает.
В этот момент из кабинета вышла заведующая кафедрой и позвала меня внутрь. Виктор Сергеевич уже сидел за столом, а рядом с ним стояла женщина, которую я видела впервые.
Она положила передо мной тонкую папку.
— Алиса, — сказала она, — сегодня утром Габриэль прислал нам исправленную версию заявки. И в ней есть одна фраза, которую он не должен был знать, если не читал твои личные записи…
ЧАСТЬ 3
Я вошла в кабинет и увидела на столе распечатку. В левом углу стояла дата, а внизу — мой пароль от облачного архива, написанный от руки.
— Откуда у него это? — спросила я.
Женщина представилась председателем конкурсной комиссии Ириной Павловной.
— Он прислал заявку ночью. Там сказано, что вы отказались от участия и передали ему все права.
— Я ничего не передавала.
Дверь распахнулась. Габриэль вошёл следом, за ним Николь. Он уже не улыбался.
— Алиса, давай без сцены.
— Это ты назвал моё имя в заявке?
— Я представлял общий проект.
— Почему тогда ты указал мой личный пароль?
Николь резко посмотрела на него.
— Ты говорил, что получил доступ от неё.
— Я и получил.
— Когда?
Габриэль промолчал.
Виктор Сергеевич достал из папки старый лист.
— Три года назад Алиса передала нам прототип и описание. Вот её черновики, вот письма с университетского адреса. А это подтверждение, подписанное вами, Габриэль: «Автор разработки — Алиса Морозова. Моё участие ограничено технической помощью».
Он положил документ перед всеми.
Лицо Габриэля стало серым.
— Я подписал это для внутреннего отчёта.
— Нет, — сказала я. — Ты подписал это, потому что тогда боялся, что я уйду из проекта.
Ирина Павловна перелистнула бумаги.
— Ваша заявка отклоняется. Работа возвращается автору. Университет Великобритании подтвердил Алисе стипендию и место в лаборатории Виктора Сергеевича.
У меня перехватило дыхание. Мама знала. Она не просто сохранила письмо — всё это время переписывалась с лабораторией, пока я убеждала себя, что уже слишком поздно.
— Ты собиралась уехать и ничего мне не сказать? — спросил Габриэль.
— Я собиралась наконец сказать правду себе.
Николь отступила от него.
— Ты украл её работу?
— Не украл. Я сделал так, чтобы нас заметили.
— Нас? — переспросила я. — Когда ты рассказывал всем, что я плачу из-за каждой мелочи?
Он протянул руку.
— Алиса, я хотел, чтобы ты стала сильнее.
— Ты хотел, чтобы я зависела от твоего разрешения.
Виктор Сергеевич убрал документы в папку.
— Самолёт Алисы завтра утром. Но есть проблема.
Он достал ещё один лист.
— Габриэль отправил исходный код не только на конкурс. Он передал его частной компании, обещая эксклюзивные права.
Габриэль дёрнулся.
— Это была предварительная встреча.
— Компания уже подготовила договор, — сказала Ирина Павловна. — И требует объяснений от автора.
Я посмотрела на подпись внизу. Она была не моя.
В этот миг телефон Габриэля зазвонил. Он взглянул на экран и побледнел ещё сильнее.
— Кто это? — спросила Николь.
Габриэль не ответил. На экране высветилось имя директора той компании. А затем он нажал на громкую связь и произнёс:
— Да, я слушаю…
Габриэль услышал звонок — и понял, что всё изменилось…
Я думала, что уезжаю только от любви, которая стала болью. Но в финале выяснилось: вместе с ней мне придётся вернуть себе то, что у меня пытались отнять.
И один документ изменил судьбу сразу троих людей.
«Алиса, начинайте».
Я написала своё имя над проектом.
👇 Финал этой истории уже открыт
