ЧАСТЬ 4
…а у человека, которого я видела рядом с ним в порту.
Я медленно опустила телефон.
Майя стояла возле жёлтого чемодана, бледная и неподвижная. Райан смотрел то на неё, то на меня. Капитан нахмурился.
— О ком она говорит?
Я не ответила.
— Клэр, — позвонила нотариус снова, — вы слышите меня? Не подписывайте ничего и никому не доверяйте. Человек, который открыл счёт, использовал доверенность от вашей матери.
У меня пересохло во рту.
Моя мать умерла за год до свадьбы. После её смерти я унаследовала небольшой семейный фонд, созданный ещё дедушкой. Деньги предназначались не мне лично, а моим будущим детям. Я почти не трогала этот счёт. Райан знал о нём, потому что однажды помогал мне разбирать бумаги.
Он тогда сказал:
— Если с тобой что-нибудь случится, я буду защищать интересы девочек.
Я поверила.
Теперь эта фраза вернулась ко мне с ледяным привкусом.
— Майя, — сказала я, — вы знали о счёте?
Она резко подняла голову.
— Нет.
Райан шагнул к ней.
— Я хотел вернуть деньги.
— Кому? — спросила я.
— Тебе.
— После того как объявил меня умершей?
Он провёл ладонью по лицу. В белой рубашке, среди чемоданов и запаха морской воды, он вдруг выглядел не молодым обаятельным моряком, а человеком, который слишком долго считал чужую жизнь своей собственностью.
— Я задолжал, — сказал он.
Капитан жёстко посмотрел на него.
— Кому?
Райан ничего не ответил.
Майя усмехнулась без радости.
— Ему задолжал не банк. Он проиграл деньги одному из старших членов экипажа. Сказал, что у него есть доступ к наследству жены и всё скоро будет решено.
Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Ты играл моими деньгами?
— Я думал, что смогу отыграться.
— А когда не смог, решил убрать меня из документов.
— Я испугался!
Его крик заставил Нору заплакать. Я покачала её на руках, прижимая к себе. Лили проснулась следом и сжала пальцами рыжую вязаную лису.
— Испугался не за нас, — сказала я. — За себя.
Из бокового коридора вышла женщина лет пятидесяти. На ней был серый плащ, а в руке — кожаная сумка с металлической застёжкой. Я узнала её не сразу.
Это была Эвелин, бухгалтер фонда моей матери. Я встречала её всего один раз после похорон.
— Простите, что приехала без предупреждения, — сказала она. — Но нотариус позвонила мне, когда обнаружила поддельную доверенность.
Райан отшатнулся.
— Вы не должны здесь быть.
— Напротив, — ответила Эвелин. — Именно из-за вас я здесь.
Она достала из сумки папку и положила её на стойку. Внутри были копии банковских заявлений, переписка и лист с расчётом переводов.
— Райан не украл деньги напрямую, — сказала она. — Он попросил человека, имевшего доступ к старым архивам, восстановить печать вашей матери. Этот человек — бывший помощник нотариуса, Томас Вейл. Он получил часть суммы.
— А остальное? — спросила я.
Эвелин посмотрела на Майю.
— Остальное перевели на счёт женщины, которую Райан назвал своей будущей супругой.
Майя покачала головой.
— Я не знала, что это ваши деньги. Он говорил, что получил выплату за работу и хочет начать со мной новую жизнь.
— Ты тратила их? — спросил Райан.
Она повернулась к нему.
— Я купила билет домой, кольцо и лекарства для моей матери. Всё остальное лежит на счёте. Я не знала.
Это был поворот, которого я не ожидала.
Я приехала в порт, уверенная, что передо мной две виновные фигуры: муж и его любовница. Но Майя оказалась не соучастницей, а ещё одним человеком, которого Райан обвёл вокруг пальца.
Капитан вызвал представителей компании, но я остановила его.
— Не надо устраивать здесь спектакль. Мне нужны только документы и доступ к банковским счетам.
— Клэр, он должен ответить, — сказал капитан.
— Ответит. Но сначала я заберу то, что принадлежит моим дочерям.
Райан сделал шаг ко мне.
— Ты не понимаешь. Если я потеряю работу, я не смогу ничего вернуть.
— Ты уже потерял работу.
— А если я сяду?
Я посмотрела на него. Внутри не было торжества. Только усталость и ясность.
— Тогда впервые заплатишь не моими деньгами.
Он опустил глаза на девочек.
— Можно мне их подержать?
Нора тихо всхлипнула. Лили крепче вцепилась в лису.
Я не ответила сразу.
Когда-то я представляла этот момент: Райан берёт дочерей на руки, смеётся, целует их маленькие лбы. Я ехала в порт именно ради этого.
Но отец — это не тот, кто произносит правильные слова у трапа. Отец — тот, чьё имя не приходится отыскивать в поддельной доверенности.
— Сегодня нет, — сказала я.
Райан вздрогнул.
— Клэр…
— Ты увидишь их, когда это будет безопасно для них. Не когда тебе станет страшно за себя.
Эвелин передала мне копию заявления.
— Я уже заблокировала дальнейшие переводы. Нотариус подготовит документы для возврата средств. Майя согласилась добровольно вернуть всё, что осталось на её счёте.
Майя кивнула.
— Я верну. И расскажу, что знаю.
Райан резко повернулся к ней.
— Ты не можешь так со мной поступить.
Она сняла с жёлтого чемодана серебряное кольцо и вложила его ему в ладонь.
— Это не я с тобой так поступила.
Он сжал кольцо.
На стойке лежала папка с его подписью. Рядом — заявление, где я была мёртвой. А между ними — маленькая вязаная лиса, которую Лили выронила из одеяла.
Я подняла её и прикрепила обратно.
Потом взяла обеих дочерей и пошла к выходу вместе с Эвелин. Не домой — сначала к нотариусу, затем в банк. У меня были документы, свидетели и достаточно сил, чтобы пройти каждый шаг до конца.
Позади капитан говорил Райану о процедурах, Майя звонила матери, а сам Райан всё ещё держал в кулаке кольцо, которое должно было стать символом его новой жизни.
Но на парковке я услышала его голос.
— Клэр, подожди!
Я остановилась, но не обернулась.
— Скажи дочерям, что я их люблю.
Лили заворочалась у меня на руках. Её пальцы снова нащупали рыжую лису.
Я посмотрела на маленькую вышитую надпись на шапочке: «Лили Коул».
— Сначала научись говорить правду их именами, Райан.
И впервые его имя осталось позади меня, пока две крошечные ладони держались за одну рыжую лису.
Пропустили начало?
