Первая пуля пробила окно ровно в тот момент, когда Адриан произнёс слово «развод», и осколки посыпались прямо на мой живот. Я рухнула за каменную стойку, прижав ладони к семимесячному животу.
— Ложись! — рявкнул Адриан.
Он прикрыл меня плечом и вытащил пистолет. Вторая пуля ударила в медную лампу над столом. Лампочка лопнула, и столовая погрузилась в жёлтую полутьму. Я слышала только своё дыхание и быстрый стук сердца ребёнка под пальцами.
— Ты ранена? — спросил Адриан.
— Нет. Но, кажется, наш брак уже мёртв.
Из коридора донёсся визг. Босая Камилла Арден появилась в дверном проёме, запахнув на груди белый халат Адриана. На её запястье блестели его часы.
— Адриан, нам нужно уехать, — сказала она.
Я посмотрела на неё, потом на разбитое окно.
— Откуда ты знаешь порядок эвакуации?
Камилла замерла. Адриан отвернулся. Молчание между нами стало плотнее дыма от перегоревшей лампы.
Через минуту в комнату ворвался Маркус Хейл, начальник охраны. На его ботинке застрял кусок стекла.
— Стрелок ушёл через сад. Никто не ранен, — сказал он. Потом взглянул на Камиллу. — Но он знал, в какой комнате вы будете.
— Вы меня обвиняете? — резко спросила она.
— Я не произносил вашего имени.
Адриан поставил на стол папку. На белой бумаге лежали слова, которые он собирался произнести до выстрелов: соглашение о разводе.
— Я хотел поговорить до отъезда в Тахо, — сказал он.
— До отъезда с ней?
Камилла подняла подбородок.
— Я еду с Адрианом на встречу.
У меня перехватило дыхание. Через три дня в частном поместье у озера Тахо должны были встретиться семьи Вейлов, Ринальди и организация Виктора Слоуна. Семь лет назад я, как юрист по корпоративному контролю, заверяла соглашение, которое удерживало их от войны за западные маршруты.
— Ты собираешься взять её в комнату, где будут пересматривать этот договор? — спросила я.
— Она теперь со мной.
— Тогда ты либо безрассуден, либо уже не понимаешь, кому доверяешь.
Адриан побледнел, но промолчал. Я достала ручку. Подписала бумаги прямо на столе, среди осколков и пятен расплавленного воска. Рука дрогнула лишь тогда, когда сын толкнулся под рёбрами.
Три дня спустя я жила в квартире, которую сняли адвокаты Адриана. В семь утра Маркус пришёл с мокрым от снега пальто и тонкой папкой.
— Камилла знала о переносе рейса Карло Бьянки раньше меня, — сказал он. — А вчера спросила, через какой вход Ринальди войдёт в зал.
Я открыла ноутбук. На старой фотографии благотворительного вечера фонда Слоуна Камилла стояла за плечом Виктора. Снимок был сделан восемнадцать месяцев назад — задолго до её знакомства с Адрианом.
— Она лгала ещё до романа, — прошептала я.
В девять утра позвонил Маттео Ринальди.
— Мне нужна ваша подпись как свидетеля договора, Елена. Приезжайте в Неваду.
Адриан позвонил через минуту.
— Ты никуда не полетишь.
— Ты больше не решаешь за меня.
— Ты беременна.
— А ты всё ещё нуждаешься в человеке, который умеет читать документы.
Вечером я вошла в частный зал над озером. Разговоры оборвались. Виктор Слоун поднял глаза. Камилла побелела. Адриан застыл у камина.
Маттео Ринальди, которого боялись в трёх штатах, подошёл ко мне и склонился, целуя мою руку.
— Госпожа Вейл, ваша подпись никогда не была выставлена на продажу.
В ту же секунду стальные ставни закрыли окна. Замки щёлкнули. Охранник положил мой телефон на стол. На экране светилось сообщение, отправленное с моего номера десять минут назад: «Южный коридор. Девять сорок. Уведите Ринальди до голосования».
Маттео поднял взгляд.
— Никто не выйдет, пока мы не узнаем, кто нас предал.
И тогда Адриан медленно повернулся ко мне…
ЧАСТЬ 2
И тогда Адриан медленно повернулся ко мне.
— Елена, ты отправляла это сообщение?
— Ты действительно спрашиваешь?
Я встала, придерживая живот. Под каблуком хрустнул осколок стекла, принесённый с улицы на подошве охранника. В зале пахло кедром, порохом и дорогим табаком. Двадцать человек смотрели на меня так, словно я уже вынесла себе приговор.
— Телефон был у меня в сумке, — сказала я. — Но после посадки его забрали ваши люди.
— Его нашли в вашем пальто, — возразил Маркус.
— Моё пальто висело в холле рядом с гардеробом. Туда мог подойти любой.
Виктор Слоун усмехнулся.
— Как удобно. Беременная юристка приезжает, а следом появляется сообщение, которое ведёт к засаде.
Маттео ударил костяшками по столу.
— Ещё одно слово в таком тоне — и вы будете объяснять его моим людям.
Адриан шагнул ко мне.
— Отдай мне телефон.
— Зачем?
— Чтобы проверить его.
— Ты уже проверил мою жизнь. И решил, что Камилла надёжнее.
Его лицо дёрнулось. Камилла стояла возле камина, сжимая край рукава. На белой ткани виднелась тёмная точка — след копоти. Я заметила её сразу.
— Почему на твоей одежде след от пороха? — спросила я.
— Я была рядом с окном, когда стреляли.
— Нет. Ты была в коридоре.
Маркус резко обернулся к ней.
— Где именно?
Камилла открыла рот, но Виктор вмешался:
— Все здесь что-то скрывают. Вопрос в том, кто успеет скрыть это лучше.
В десять вечера Маттео распорядился запереть гостей в отдельных комнатах. Меня отвели в библиотеку. На столе лежала медная печать с гербом Ринальди, а рядом — стакан воды с ломтиком лимона. Я не притронулась к нему.
Маркус вошёл без стука.
— Я просмотрел журнал доступа, — сказал он. — Сообщение отправили не с телефона. Его отправили через внутренний терминал, используя копию вашего номера.
— Значит, кто-то заранее получил мои данные.
— И знал расписание встречи.
— Камилла?
— Возможно. Но есть ещё кое-что.
Он положил передо мной распечатку. На ней была подпись Адриана под разрешением на ремонт старого служебного тоннеля, который соединял южный коридор с причалом.
— Зачем он подписал это неделю назад? — спросил Маркус.
Я почувствовала, как ребёнок толкнулся, будто тоже услышал вопрос.
— Спроси его.
Мы нашли Адриана в винном погребе. Камилла стояла рядом, уже без халата, в чёрном платье. В её руке был ключ с маленькой медной пластинкой.
— Ты открыла тоннель? — спросил Маркус.
— Это не ваше дело.
Адриан посмотрел на меня.
— Елена, я могу всё объяснить.
— Тогда объясни, почему твоя подпись появилась на документе о тоннеле за неделю до моей встречи с Ринальди.
Он провёл ладонью по лицу.
— Я хотел вывести тебя отсюда, если переговоры сорвутся.
— А Камилла зачем носит ключ?
Камилла усмехнулась.
— Потому что Адриан доверяет мне больше, чем тебе.
В этот момент в коридоре погас свет. Где-то внизу раздался металлический удар. Маркус вытащил оружие, Адриан заслонил Камиллу, а я увидела, как под дверью библиотеки медленно появилась тонкая полоска воды.
С озера в тоннель поступала вода.
И человек, который открыл шлюз, запер нас не в доме, а внутри ловушки…
ЧАСТЬ 3
И человек, который открыл шлюз, запер нас не в доме, а внутри ловушки…
— К причалу! — крикнул Маркус.
В полночь мы бежали по каменному коридору. Вода уже доходила мне до щиколоток, холод пробирался сквозь туфли. Адриан держал меня за локоть, но я вырвала руку.
— Не трогай меня.
— Елена, сейчас не время.
— Для твоих объяснений всегда было время. Ты просто выбирал Камиллу.
Впереди блеснул аварийный фонарь. У шлюза стоял старый смотритель поместья — Томас Рид, человек с перевязанной ладонью и ржавым ключом в руке.
— Уберите оружие, — сказал он Маркусу. — Я не собираюсь вас убивать.
— Это ты отправил сообщение? — спросил Маркус.
Томас посмотрел на меня.
— Нет. Но я знаю, кто это сделал.
Камилла появилась за нашими спинами. Её каблуки стучали по воде.
— Томас, замолчи.
Он усмехнулся.
— Ты обещала оплатить лечение моей дочери. А потом велела поджечь архив, где хранился старый договор.
Адриан резко повернулся к Камилле.
— Какой договор?
— Он сумасшедший, — сказала она.
Томас достал из-под куртки промасленную папку. Бумаги внутри были пожелтевшими, но подпись на последнем листе сохранилась.
— Семь лет назад, когда Елена заверяла соглашение, настоящий владелец западных маршрутов передал право голоса не Адриану, не Виктору и не Маттео. Он передал его доверенному хранителю договора.
Я взяла лист. Внизу стояла моя подпись и отдельная строка, которую я никогда не видела в копии: «Хранителем назначается Елена Вейл до рождения ребёнка, имеющего право наследования».
У меня пересохло во рту.
— Почему этого не было в экземпляре, который я подписывала?
Томас посмотрел на Адриана.
— Потому что он заменил страницу до регистрации.
— Нет, — сказал Адриан.
Я повернулась к нему.
— Ты знал?
Он опустил глаза на воду.
— Знал о праве хранителя. Не знал, что отец оставил его тебе.
Виктор Слоун, появившийся у лестницы, тихо рассмеялся.
— Вот почему она должна была исчезнуть до голосования. Камилла получила копию настоящего документа и решила, что проще всего столкнуть вас с Адрианом.
Камилла шагнула назад.
— Я не собиралась убивать её.
— Ты устроила стрельбу в доме, — сказал Маркус.
— Я хотела, чтобы Адриан увёз Елену. Потом она должна была подписать отказ от права хранителя.
Адриан смотрел на неё так, будто видел не лицо, а обрушившийся мост.
— Ты использовала меня.
— Ты сам отдал мне всё, что я просила.
Маттео забрал у меня документ. Его пальцы дрожали.
— Если это подлинник, голос принадлежит Елене. Без её согласия договор не может быть изменён.
Я подняла глаза на Камиллу.
— Кто стоял за тобой?
Она молчала, пока Виктор не шагнул вперёд.
— Я, — сказал он. — И если Елена не подпишет отказ до рассвета, погибнет человек, которого она ещё не знает.
На столе у шлюза зазвонил телефон Маттео. Он ответил, послушал несколько секунд и передал трубку мне.
Из динамика донёсся слабый детский плач.
Затем незнакомый женский голос произнёс: «Ваш сын уже у нас»…
В часовне прозвучало слово, которого Адриан боялся больше угроз…
Я думала, что защищаю только право подписи. Но в ту ночь на кону оказался ребёнок, о существовании которого никто не должен был узнать.
«Я твой отец. И больше никто не будет тебя прятать».
Даже Камилла подняла глаза.
👇 Финал истории уже открыт
