ЧАСТЬ 4
Оно было оформлено утром, ещё до заседания о разводе.
Несколько секунд я слышала только гул кондиционера.
— Кто предъявил поручение? — спросила я.
Себастьян снова поднёс телефон к уху.
— Банк говорит, что документ доставил нотариальный курьер. Но подпись нотариуса настоящая.
Маурисио отступил от стола.
— Я не знаю, о чём вы говорите.
— Ты только что сказал, что собирался открыть свою фирму, — ответила я. — Значит, знал, что компания может понадобиться.
— Я сказал это в ярости.
— Нет. Ты сказал это потому, что думал, будто уже получил право распоряжаться её деньгами.
Артуро поднялся. Под его ладонью хрустнула картонная папка.
— Банк заморозил счёт из-за твоих действий, Маурисио. Завтра мы не выплатим зарплаты, если не разблокируем средства.
— Я ничего не делал! — выкрикнул он.
Марта вздрогнула, но не отступила.
— Вы сами принесли мне копию поручения вчера вечером. Сказали, что госпожа Монтес подписала его в кабинете.
— Ты врёшь.
— Нет, — тихо сказала я. — Она впервые получила возможность сказать это при свидетелях.
Рената сняла с пальца тонкое золотое кольцо и положила его на стол.
— Я не знала, что он крадёт материалы, — сказала она. — Но знала про поручение.
Маурисио резко повернулся к ней.
— О чём ты?
— Ты просил меня хранить папку в квартире. Сказал, что после развода у тебя будет доступ к счетам Валерии и ты оплатишь клинику.
Он шагнул к ней.
— Отдай мне папку.
— Я не принесла её.
Рената достала из сумочки маленькую карточку с адресом камеры хранения. На обороте был написан код. Чернила расплылись от пота её пальцев.
— Она там. Я забрала её утром, когда твоя мать приехала требовать квартиру. Я поняла, что ты собираешься бросить меня вместе с долгами.
Маурисио смотрел на карточку так, словно она могла загореться.
— Ты не посмеешь.
— Посмею, — ответила Рената. — Ребёнок не должен родиться среди чужих долгов.
Это был первый удар, которого он не ожидал.
Не от меня.
От женщины, ради которой он разрушал всё вокруг.
Через час мы уже сидели в кабинете нотариуса. На столе лежала папка из камеры хранения: поддельное поручение, расписка Маурисио, копии накладных и заявление о создании фирмы на имя Фелипе. Самым важным оказался не один документ, а дата на каждом.
Маурисио готовил побег задолго до развода.
Он не хотел начать новую жизнь.
Он хотел вынести старую по частям.
Нотариус внимательно сравнил подписи.
— Госпожа Монтес, вы не подписывали это поручение?
— Нет.
— А этот документ?
— Тоже нет.
Маурисио сидел напротив. Его дорогие часы остановились. Видимо, батарейка села ещё в ресторане, пока он пытался оплатить счёт моей картой.
— Валерия, — сказал он, — я верну деньги.
— Ты не сможешь вернуть два миллиона из зарплаты, которую больше не получишь.
— Я хотел только сохранить положение.
— Нет. Ты хотел сохранить видимость положения. Для матери, для Ренаты, для себя.
Он сжал пальцы.
— Ты всегда считала меня слабым.
— Я считала тебя человеком, которому можно доверить ключи от компании.
— И ошиблась.
— Да.
Себастьян забрал документы для оформления требований к нему и Фелипе. Артуро составил распоряжение об увольнении. Я настояла, чтобы из удержанных средств сначала выплатили зарплаты рабочим и закрыли счета поставщиков. Остальное должно было пройти проверку.
Маурисио остался без должности, без доступа к компании и без той уверенности, которую покупал чужими деньгами. Но я не хотела видеть его в тюрьме только ради красивого финала. Мне нужно было, чтобы он вернул людям то, что у них забрал.
Поэтому мы заключили соглашение: каждый актив, приобретённый на украденные средства, продавался, а выручка возвращалась компании. Машина ушла первой. Украшения Рената принесла сама. А квартиру в Санта-Фе пришлось выставить на продажу.
Йоланда пришла ко мне через три дня. На ней было то самое тяжёлое пальто, в котором она приезжала выселять меня. Теперь карманы обвисли, а в руках она держала конверт с квитанциями.
— Я думала, он построил всё сам, — сказала она.
— Он хотел, чтобы вы так думали.
— Я говорила тебе, что ты разрушаешь семью.
— Вы разрезали её не там, где была трещина.
Йоланда долго смотрела на меня.
— Что будет с Ренатой?
— Это её решение. Не моё и не Маурисио.
Рената решила оставить ребёнка и уехала к сестре в Пуэблу. Она отказалась от машины и подписала передачу украшений. Маурисио сперва назвал это предательством, но потом понял: без её показаний он не смог бы доказать, что часть денег была потрачена на клинику и жильё. Это уменьшило её долг, но не отменило его.
Через неделю я вернулась в переговорную. На столе лежал новый договор с поставщиком. Внизу стояла моя подпись — настоящая, поставленная моей рукой.
Артуро подвинул ко мне ручку.
— Подписываете?
Я посмотрела на список условий. В нём были отдельные проверки складов, двойное подтверждение поставок и запрет одному человеку распоряжаться всей цепочкой денег.
— Подписываю.
Марта ждала у двери.
— Я могу остаться на ночной смене? — спросила она.
— Только если больше не будете прятать журналы в металлических шкафах.
Она впервые улыбнулась.
— Тогда поставьте шкаф прямо в кабинете директора.
Я кивнула.
В тот вечер мне снова позвонил Маурисио. Я ответила, потому что хотела закрыть последний вопрос.
— Что тебе нужно?
На другом конце долго шуршала бумага.
— Я подписал соглашение. Отдам всё, что смогу.
— Это правильно.
— Рената сказала, что назовёт сына не в честь меня.
Я ничего не ответила.
— Ты понимаешь, что я потерял? — спросил он.
Я посмотрела на новый договор, на журнал Марты и на строку, где теперь было ясно прописано: «проверено двумя независимыми лицами».
— Ты потерял не компанию, Маурисио. Ты потерял возможность прятаться за моим именем.
Он отключился.
А утром в офис приехал курьер с последней коробкой из его кабинета. Внутри лежала табличка «коммерческий директор» и маленький металлический штамп с моей подписью, который он использовал для копий.
Я не выбросила его.
Передала Марте.
— Оставьте на виду, — сказала я. — Пусть каждый, кто входит в склад, помнит: чужая подпись никогда не становится своей.
Марта поставила штамп рядом с журналом. На белой странице остался чёткий след — не мой, не Маурисио, а пустой прямоугольник без имени.
И именно туда я вписала первую настоящую запись: «Материал получен. Проверила Валерия Монтес».
Пропустили начало?
