ЧАСТЬ 4
…— Кого? — спросила я.
В кабинете стало так тихо, что я услышала, как капля воды сорвалась с волос Мелиссы и ударилась о пластиковую крышку файла.
Мужчина на линии представился сотрудником банка. Он объяснил, что утром Райан действительно снял деньги с нашего общего счёта, но не перевёл их на билет или новую квартиру. Почти всю сумму он внёс в клинику под чужой фамилией.
— Под какой? — спросила я.
— Дэниел Миллер.
Имя моего свёкра.
Я посмотрела на Райана.
— Твой отец умер четыре года назад.
Райан провёл ладонью по лицу.
— Для вас — да.
Эмма прижалась ко мне. Трэвис не шелохнулся, но его пальцы сжались вокруг края стола.
Райан говорил быстро, будто слова давно толкались у него за зубами.
— Папа не умер. Он получил тяжёлую травму на стройке и потерял память. Его нашли в другом городе. Он жил в приюте, потом его перевели в клинику. Я узнал об этом семь месяцев назад.
— Почему ты не сказал мне?
— Потому что он не помнил ни меня, ни тебя. А потом врачи сказали, что нужна операция. Очень дорогая. У меня не было денег.
— Поэтому ты решил продать дом?
— Поэтому я решил продать дом и увезти Эмму. Я думал, что смогу всё исправить, если исчезну из вашей жизни до того, как ты узнаешь, насколько я всё разрушил.
Мелисса сжала файл.
— Ты не просто хотел продать дом. Ты хотел обвинить Трэвиса.
Райан повернулся к ней.
— Если бы я сказал Норе правду, она бы остановила меня.
— Конечно, остановила бы, — ответила я.
— Вот именно.
Он сказал это с такой усталостью, что на мгновение я увидела не злодея, а испуганного человека, который месяцами запирал страх внутри и теперь пытался назвать это любовью.
Но Эмма всё ещё дрожала у меня под рукой.
Страх не становился меньше только потому, что у него появилась причина.
— Ты заставлял её бояться Трэвиса, — сказала я.
— Я хотел, чтобы она не доверяла никому и поехала со мной.
— Ты подделал подписи.
— Да.
— Запугивал её.
— Да.
— И собирался вывезти без моего согласия.
Райан опустил голову.
— Да.
Эмма подняла глаза.
— Папа, ты правда хотел забрать меня?
Он сделал шаг к ней, но Трэвис мгновенно встал между ними.
— Не подходи, — сказал он.
Райан остановился.
— Эмма, я хотел, чтобы ты была со мной.
— Но ты сказал, что мама не нужна.
Его лицо исказилось.
— Я был неправ.
— Ты сказал, что Трэвис опасный.
— Я испугался.
— Ты сказал, что если я расскажу, мама отдаст меня другим людям.
Райан закрыл глаза.
Миссис Хадсон присела рядом с Эммой.
— Ты сделала всё правильно, рассказав нам.
Эмма кивнула, но продолжала держать меня за пальцы.
Через час в школе появились специалисты по защите детей. Я подписала временное соглашение, по которому Эмма оставалась со мной, а встречи с Райаном могли проходить только в присутствии другого взрослого. Я не хотела превращать всё в публичную войну, но и не позволила его раскаянию отменить последствия.
Райан передал мне ключи от банковской ячейки.
— Там документы отца, — сказал он. — И письмо, которое я написал тебе, но так и не отправил.
Я не взяла письмо.
— Сначала покажи мне, где он.
В клинику мы поехали втроём: я, Мелисса и Трэвис. Эмму оставили с психологом при школе. Мне было тяжело ехать без неё, но я понимала: ей впервые за долгое время нужно было оказаться в месте, где взрослые не будут спорить рядом с ней.
Дэниела Миллера мы нашли в небольшой палате с зелёными стенами. Он был худым, седым и смотрел на меня настороженно.
— Вы родственница? — спросил он.
— Невестка.
Он долго изучал моё лицо.
— У вас были серьги в форме листьев, — сказал он. — Нора любила их.
Я коснулась ушей. Эти серьги подарил мне Райан в день рождения.
— Вы помните меня?
— Не всё. Но помню, как вы смеялись, когда мой сын пытался приготовить суп.
Райан остался в коридоре. Он не решался войти.
— Позови его, — попросил Дэниел.
Райан появился в дверях.
Отец посмотрел на него и нахмурился.
— Вы тот мальчик, который боялся грозы?
Райан кивнул.
— Да, папа.
— Тогда подойди. Я хочу увидеть, каким ты стал.
Райан сел рядом с кроватью. Дэниел поднял дрожащую руку, и сын осторожно взял её.
Я отвернулась, но не ушла.
Райан потерял право быть единственным человеком, который решает судьбу Эммы. Потерял наш дом как тайный план спасения. Потерял доверие, которое не возвращается одним признанием.
Но он получил шанс помогать отцу открыто, без лжи и манипуляций. Я договорилась с клиникой о рассрочке и продала не дом, а машину, которую мы почти не использовали. Мелисса взяла дополнительные смены. Трэвис нашёл для Дэниела бесплатного консультанта по восстановлению памяти.
Каждый помог ровно настолько, насколько был готов.
Кроме Райана.
Он должен был каждый день приезжать к отцу, заполнять документы, объяснять врачам, что произошло, и отвечать на вопросы Эммы без красивых оправданий.
Через неделю он пришёл к нам в школу. Не один — с сотрудницей службы защиты детей. В руке у него был медный компас, тот самый, который Эмма когда-то потеряла в саду.
Он протянул его мне.
— Нашёл под сиденьем машины, — сказал Райан. — Я хотел выбросить. Потом понял, что не имею права решать, что ей помнить.
Я взяла компас, но не поблагодарила его.
Эмма стояла рядом с Трэвисом.
— Ты можешь идти со мной до клиники? — спросила она у Трэвиса.
— Могу.
Она посмотрела на отца.
— А ты будешь там?
— Буду, если ты разрешишь.
Эмма подумала.
— Но не говори мне больше секретов, которые нельзя рассказывать маме.
Райан кивнул.
— Никогда.
На выходе Трэвис поправил ремешок её рюкзака, а Эмма сама пристегнула к нему компас. Маленькая стрелка дрогнула, повернулась и замерла между севером и дверью клиники.
Райан смотрел на неё, пока она говорила Трэвису о своём рисунке для дедушки.
Потом Эмма обернулась и спросила:
— Папа, ты помнишь, как боялся грозы?
Райан улыбнулся сквозь слёзы.
— Помню.
— Тогда сегодня ты пойдёшь первым.
И человек, который однажды хотел увезти её тайком, вошёл в палату к своему отцу под тихое звяканье медного компаса.
Пропустили начало?
