Я вошла в кабинет босса после похорон матери, а утром его помощница при всех назвала меня подставной

В тот день, когда я впервые вошла в кабинет Лукаса Дракотта как сотрудница, его помощница бросила на стол моё личное дело и спросила, сколько стоила моя ночь.

Это произошло в понедельник, в девять сорок утра, на тридцать первом этаже здания у реки Чикаго. Я стояла у стеклянной стены с дешёвой ручкой в пальцах и смотрела, как по воде ползут баржи. На мне был костюм из комиссионного магазина, а на запястье — тонкий красный след от резинки, которой я перетянула документы.

— Не понимаю, о чём вы, — сказала я.

Рианна Васпуччи улыбнулась. Улыбка у неё была безупречной, как лакированная поверхность стола.

— Конечно, не понимаете. Именно поэтому вы здесь.

В комнате отдыха стояли девять сотрудников. Никто не пил кофе. Даже кофейная машина, обычно гудевшая без остановки, вдруг замолчала.

— Я прошла собеседование, — ответила я.

— Вы четыре года не могли найти работу по специальности, а потом за три дня получили место в компании Дракотта. После того как провели ночь в его пентхаусе. Совпадение?

Кровь ударила мне в лицо, но я не опустила глаза.

— Это не ваше дело.

— Ошибаетесь. Всё, что касается мистера Дракотта, становится моим делом.

Она достала из папки распечатку. В правом верхнем углу стоял мой адрес, ниже — сумма, дата и банковские реквизиты. Я узнала цифры сразу: сорок девять тысяч двести долларов. Деньги, благодаря которым мама вернулась домой, а не осталась в больничном холодильнике.

У меня свело желудок.

— Где вы это взяли?

— Вопрос не в этом. Вопрос в том, почему он заплатил именно вам.

За стеклом сверкнул солнечный блик, и на секунду я увидела в нём мамину серебряную брошь в форме колоска. Она носила её тридцать лет. После похорон брошь исчезла.

Я сжала ручку так, что пластик треснул.

— Если хотите обвинить меня, говорите прямо.

— Я хочу предупредить вас. Лукасу не нужны умные бедные девушки. Ему нужны люди, которыми можно управлять.

В этот момент в комнату вошёл Бенни Фалнер из отдела технологий. Он остановился у двери, увидел папку и побледнел.

— Рианна, вас срочно ищет господин Дракотт.

— Пусть подождёт.

— Он сказал, что это касается Беллы.

Её улыбка исчезла.

Через минуту я сидела в кабинете Лукаса. Он стоял спиной ко мне, держа в руке тот самый старый телефон, с которого когда-то перевёл мне деньги. На столе лежал конверт из плотной коричневой бумаги, перевязанный тонкой бечёвкой.

— Ты видела документы Рианны? — спросил он.

— Видела.

— Она показала тебе только половину.

— А вторую половину покажете вы?

Лукас медленно повернулся. На его лице не было ни злости, ни прежней усталости. Только холодная сосредоточенность.

— Нет. Сначала ты ответишь на один вопрос. Твоя мать когда-нибудь произносила имя Северный причал?

Я почувствовала, как под столом немеют пальцы.

— Почему вы спрашиваете о моей матери?

Он положил ладонь на конверт.

— Потому что двадцать пять лет назад она видела то, из-за чего погибла моя семья.

Я вскочила так резко, что стул ударился о стену.

— Вы знали её?

Лукас не ответил. В коридоре послышались быстрые шаги, затем щёлкнул замок.

Он подвинул конверт ко мне.

— Открой. Но если ты это сделаешь, назад уже не вернёшься…

ЧАСТЬ 2

Я протянула руку к конверту. Бечёвка впилась в кожу, словно тонкая проволока. Лукас следил не за моим лицом, а за пальцами.
— Если внутри доказательство, почему вы не открыли его сами?
— Потому что оно принадлежит тебе.
— Вы знали мою мать?
— Знал её имя. Этого хватило, чтобы найти тебя.
В коридоре кто-то дёрнул ручку. Лукас мгновенно убрал конверт и достал из ящика ключ.
— Сядь и молчи.
— Я не ваша подчинённая.
— Через пять минут ты можешь перестать ею быть. Если Рианна войдёт сейчас, тебя увезут не из-за денег, а из-за подписи.
Он включил экран компьютера. На нём была ведомость переводов. Сотни платежей уходили подрядчикам, которых не существовало. В строке последнего перевода стояло моё имя.
— Я этого не подписывала.
— Знаю.
— Тогда почему вы ничего не делаете?
— Потому что тот, кто подделал подпись, сидит рядом со мной десять лет.
Замок щёлкнул. Вошла Рианна, а следом — Маркус Вейл, финансовый директор. У него на галстуке блестела маленькая булавка в виде якоря.
— Господин Дракотт, совет ждёт объяснений, — сказал Маркус.
— Совет подождёт.
Рианна посмотрела на меня.
— Белла, передайте нам телефон.
— Зачем?
— В нём могут быть сведения, которые вы незаконно вынесли из отдела.
Я рассмеялась, хотя внутри меня всё дрожало.
— Я работаю здесь три недели. У меня нет доступа к вашим тайнам.
— Уже есть, — сказал Лукас.
Маркус резко повернулся к нему.
— Вы обещали, что она ничего не узнает.
В комнате стало так тихо, что я услышала скрип кожи на кресле.
Лукас поднял взгляд.
— Ты только что ошибся.
Рианна побледнела.
— Маркус не это имел в виду.
— Он имел в виду именно это.
Я посмотрела на Лукаса.
— Что вы от меня скрывали?
Он открыл папку и достал лист с моей подписью. Под ней стояла дата перевода: день похорон мамы.
— В день, когда ты была на кладбище, кто-то оформил на тебя доверенность и вывел через неё восемьсот тысяч долларов.
— Это невозможно.
— Поэтому я нанял тебя.
Слова ударили сильнее пощёчины.
— Вы наняли меня не из-за моих знаний?
— Из-за твоей фамилии. И потому что хотел понять, кому можно верить.
Я отступила. В кармане пальто лежала мамина старая связка ключей, найденная после похорон. Один ключ был мне неизвестен.
Лукас увидел его край.
— Откуда он у тебя?
— Из вещей матери.
Его лицо изменилось.
— Где ты его нашла?
— В шкатулке.
Рианна вдруг шагнула ко мне.
— Отдайте ключ.
— Почему?
Она не ответила. Маркус схватил её за локоть.
— Поздно. Они уже знают.
— Кто знает? — спросила я.
Лукас достал телефон. На экране высветилось сообщение от пастора Буркхарта: «Белла должна услышать правду сегодня. Приходите одна. В церковь». Ниже была фотография жёлтого конверта.
Лукас прочитал её и впервые за всё время потерял контроль над лицом.
— Твоя мать оставила не только письмо. Она оставила имя человека, который начал пожар…

ЧАСТЬ 3

Мы приехали к церкви Святого Николая в половине одиннадцатого. В подвале пахло воском, мокрой шерстью и старой бумагой. Пастор Буркхарт стоял у стола, положив ладонь на жёлтый конверт.

— Я обещал вашей матери хранить его до тех пор, пока вы не сможете выдержать правду, — сказал он.

— Я уже выдержала достаточно.

Лукас остановился у стены. Он не сел.

Пастор открыл конверт и достал четыре листа, прошитые медной скрепкой. На первом стояла подпись моей матери.

«Я, Елена Кавальчук, свидетельствую: пожар в доме на Северном причале начался не случайно».

Лукас закрыл глаза.

Пастор продолжил:

— В ту ночь Елена работала в соседнем здании. Она видела, как Маркус Вейл вынес из конторы металлический ящик. А затем увидела мальчика, который выбрался из огня.

Я посмотрела на Лукаса.

— Вы были там.

— Мне было двенадцать, — тихо ответил он.

— И моя мать знала вас?

— Она вытащила меня через окно. Потом спрятала у себя на три дня, пока люди моего отца искали меня.

Пастор протянул мне второй лист. Это была запись о пожертвовании, сделанная двадцать пять лет назад. На ней стояло имя Маркуса Вейла и сумма, предназначенная за молчание свидетеля.

— Он купил вашу мать? — спросила я.

— Нет, — ответил Лукас. — Она отказалась. Но спрятала копию бухгалтерской книги, чтобы однажды я смог узнать, кто приказал поджечь склад.

— Кто приказал?

Лукас посмотрел на Маркуса, который стоял у лестницы. Я не заметила, когда он вошёл.

— Мой отец, — сказал Лукас. — Он хотел уничтожить документы о незаконных поставках. Маркус помог ему. А после пожара убил его и забрал бизнес.

Маркус засмеялся, но смех вышел хриплым.

— Ты был ребёнком. Тебе никто не поверил бы.

— Поэтому я стал тем, кого все боятся.

Рианна стояла рядом с ним. В руке она держала папку.

— Хватит семейных призраков, — сказала она. — Через час совет передаст управление мне. Все подписи Беллы уже в системе. Если начнёшь говорить, она пойдёт первой.

Я почувствовала, как внутри поднимается ледяная волна.

— Вы подделали мою подпись.

— Твою и ещё сотни. Но только ты подходила идеально: бедная, новая, без защиты.

Маркус выхватил у неё папку.

— Мы должны уходить.

— Ты не уйдёшь, — сказал Лукас.

— А что ты сделаешь? Расскажешь всем, что построил империю на тех же деньгах, что и твой отец?

Эта фраза попала точно в цель. Лукас побледнел.

Я взяла со стола бухгалтерскую книгу. Между страницами лежала мамина записка: «Белла, если Лукаc когда-нибудь найдёт тебя, не верь его обещаниям. Но выслушай его до конца».

В этот момент мой телефон зазвонил. Звонил Бенни из офиса.

— Белла, совет уже собрался. Рианна отправила им пакет документов. Но есть ещё кое-что: в архиве нашли старую запись о владельце счёта, с которого оплатили похороны вашей матери.

Я взглянула на Лукаса.

— Чей это был счёт?

Бенни замолчал, потом произнёс:

— Елены Кавальчук. Она пополняла его каждый месяц двадцать пять лет. И последний перевод сделала утром перед смертью…