ЧАСТЬ 4
Последний удар начинался с корабля.
Я выбежала из зала, не снимая серебряную застёжку-компас с платья. Ричард шёл рядом, а Марта несла нотариальную книгу, прижав её к груди.
— Что на борту? — спросила я.
— По словам капитана, контейнеры с медицинским оборудованием, — ответил Ричард. — Но Доминик вывел судно без разрешения нового владельца.
— И люди?
— Девять членов экипажа. Штормовой фронт уже подходит к озеру.
Я остановилась у служебного лифта.
— Почему он сказал, что я потеряю тех, кого можно спасти?
Ричард посмотрел на меня слишком серьёзно.
— Потому что знает: судно зарегистрировано на твою компанию. Если оно затонет, ответственность ляжет на тебя.
У меня внутри всё сжалось. Доминик хотел не просто украсть груз. Он хотел оставить мне имя, под которым погибнут люди.
На парковке водитель уже держал распахнутую дверцу.
— В порт, — сказала я.
— Сначала диспетчерская, — возразил Ричард. — Нам нужно перекрыть старый канал управления.
— Если мы будем оформлять бумаги, корабль выйдет в озеро.
— А если поедем вслепую, мы не узнаем, кто ещё ему помогает.
Марта вдруг протянула мне одну из расписок.
— Посмотрите на номер счёта.
Я взглянула и почувствовала, как холод проходит по спине. Счёт принадлежал не Доминику. Он был открыт на имя Ванессы Куинн.
— Она участвовала?
— Она подписывала рекламные расходы, — сказала Марта. — Но этот счёт использовали для платежей капитану.
Ванесса догнала нас у лестницы. На её лице не осталось прежней уверенности.
— Я не знала о корабле, — сказала она.
— Но знала о деньгах.
— Я думала, Доминик выкупает компанию. Он говорил, что ты сама всё подписала.
— А когда понял, что это неправда?
Ванесса посмотрела на свою ладонь, где ещё оставался след от белой розы.
— Сегодня. Когда увидела книгу.
Ричард холодно спросил:
— Почему вы пришли за нами?
— Потому что капитан написал мне. Он сказал, что Доминик приказал закрыть связь после выхода из гавани. Если я промолчу, люди погибнут.
Я увидела в её глазах не раскаяние, а ужас перед собственной ролью.
— Тогда поедете с нами, — сказала я.
— Вы мне не доверяете.
— Нет. Но вы знаете его систему лучше нас.
В диспетчерской порта пахло соляркой и горячим металлом. Старый радиоприёмник шипел на столе. Начальник смены, усатый мужчина по имени Оуэн, выслушал Ричарда и покачал головой.
— Приказ на вывод подписан действующим директором. Формально корабль имеет право уйти.
— Директором больше не является Доминик, — сказала я и положила перед ним передаточный лист.
Оуэн прочитал документ.
— Бумага свежая. Система её ещё не видит.
— Тогда внесите вручную.
— Мне нужна печать совета.
Марта раскрыла нотариальную книгу.
— А мне нужна ваша подпись о том, что вы отказались остановить судно, принадлежащее новому владельцу.
Оуэн побледнел и потянулся к телефону.
В этот момент радио ожило.
— Диспетчерская, это «Генри Лоуэлл». Нас сопровождает буксир. На борту вооружённые люди. Доминик Вейл требует открыть контейнеры.
Ванесса закрыла глаза.
— Он сказал, что груз нужно уничтожить?
— Он хочет, чтобы все думали, будто ты украла медицинское оборудование, — ответила я.
Ричард ударил ладонью по столу.
— Связь с капитаном!
Оуэн включил громкую передачу.
— Капитан Рид, говорит новый председатель компании. Вам нужен приказ возвращаться?
— Мне нужен приказ, который нельзя подделать, — ответил голос из динамика.
Я наклонилась к микрофону.
— Капитан, это Эвелин Лоуэлл. Я подтверждаю: разворачивайтесь к спасательному пирсу. Если кто-то попытается открыть контейнеры, запирайте груз и передавайте координаты береговой службе.
— Принято, миссис Лоуэлл.
Радио снова зашипело.
— Эвелин! — раздался голос Доминика. — Ты не понимаешь, что делаешь. В контейнерах не только оборудование. Там документы. Если они попадут наружу, рухнет весь консорциум.
Я посмотрела на Ричарда.
— Вот теперь мы знаем, чего он боялся.
— Доминик, — сказала я в микрофон, — ты хотел уничтожить документы моего отца?
— Я хотел защитить нас!
— Ты хотел защитить себя.
Он засмеялся глухо и зло.
— Ты всегда была слишком мягкой. Поэтому я и решал всё за тебя.
Ванесса шагнула к микрофону.
— А меня ты тоже защищал, когда списывал на мой счёт чужие деньги?
На линии наступила пауза.
— Ванесса, убери руки от оборудования.
Она посмотрела на меня.
— Он приказал мне подписывать платёжные поручения. Но главный приказ находится не у него.
Она достала из сумочки маленькую карту памяти в металлическом футляре.
— Я сохранила переписку с человеком, которому он отчитывался.
Ричард резко повернулся.
— С кем?
Ванесса положила футляр на стол.
— С Артуром Лоуэллом.
Имя моего отца прозвучало как удар. Он умер семь лет назад.
Я открыла переписку на рабочем компьютере. Последнее сообщение было отправлено за день до его смерти: «Доминик должен получить доступ к компании. Эвелин слишком упряма. Если она узнает о залоге, всё разрушится».
Подпись стояла настоящая.
Ричард долго молчал, а затем сказал:
— Генри был твоим отцом по документам. Но Артур — его брат. И именно он владел половиной акций до того, как исчез из совета.
Моя голова закружилась.
— Значит, отец тоже участвовал?
— Он боялся потерять компанию, — ответил Ричард. — И выбрал Доминика как удобный инструмент. Но Доминик перестал быть инструментом, когда понял, что может забрать всё.
Это была правда, от которой победа становилась тяжелее. Я хотела простого злодея. А получила семью, которая годами торговала моей жизнью, прикрываясь заботой.
На радио капитан сообщил:
— Судно у спасательного пирса. Контейнеры целы.
Оуэн выдохнул.
— Люди живы.
Я закрыла глаза всего на секунду.
Потом мы отправились в порт.
Доминика нашли на палубе. Он стоял возле закрытого контейнера, мокрый от брызг, без пиджака. Двое членов экипажа удерживали его у металлического поручня. Рядом лежал пистолет, но никто не поднял его.
Я подошла ближе.
— Где документы?
Он посмотрел на меня.
— Ты пришла забрать свою компанию?
— Я пришла забрать то, что ты пытался уничтожить.
— Ты ничего не понимаешь. Твой отец сам подписал соглашение. Я должен был получить контроль после твоего тридцатилетия.
— Тогда почему подделал брачный договор?
Доминик сжал мокрую ткань рубашки.
— Потому что ты никогда бы не согласилась.
— Наконец-то честный ответ.
Он перевёл взгляд на Ванессу.
— Ты предала меня.
— Нет, — сказала она. — Я просто перестала быть твоей подписью.
Ричард передал мне ключ от контейнера.
— Откроешь?
Я вставила его в замок. Внутри, между ящиками с медицинским оборудованием, лежали бухгалтерские книги, старые соглашения и письмо Генри. Я прочитала его прямо на палубе.
«Эвелин, если ты держишь это письмо, значит, я не успел сказать тебе, что компания была создана не для того, чтобы ты стала богатой. Она была создана, чтобы ты могла выбирать. Не позволяй никому превращать выбор в долг».
Я сложила письмо.
Доминик тихо спросил:
— Ты всё равно отдашь эти документы властям?
— Да.
— Тогда ты уничтожишь меня.
— Нет. Это сделал ты, когда решил, что чужая жизнь — часть сделки.
Он опустил голову. Не от стыда, а от понимания: потерял не компанию, не деньги и не место среди влиятельных людей. Он потерял возможность рассказать миру, будто всё было его заслугой.
Ваннеса передала Ричарду свои ключи от офиса и попросила оставить ей работу свидетельницы при совете. Я согласилась, но не простила её сразу. Доверие не возвращается одной правильной поступком. Его возвращают каждый день.
Марта стала хранителем архива компании. Оуэн подписал акт о спасении экипажа. Капитан Рид отказался от премии, сказав, что просто выполнил приказ человека, который наконец назвал себя владельцем вслух.
А Доминик уехал с пристани под дождём, оставив на столе свой смокинг. Серебряная запонка оторвалась и закатилась под контейнер.
Я не стала её поднимать.
В понедельник утром я приехала в штаб-квартиру «Лоуэлл Маритайм» и вошла в зал совета. На стене висела старая карта озера с красными линиями маршрутов. Я сняла её, перевернула и прикрепила письмо отца вместо карты.
На заседании никто не назвал меня госпожой Вейл.
— Председатель Лоуэлл, — сказал Ричард.
Я подписала первый приказ: все документы по перевозкам открыть для независимой проверки, а семьям экипажа выплатить компенсации из личного счёта Доминика, который удалось заморозить до разбирательства.
Потом я написала имя на табличке у двери своего кабинета.
Не «Эвелин Вейл».
«Эвелин Лоуэлл, председатель совета».
Рядом лежала та самая металлическая застёжка-компас. Я сняла её с платья, открыла маленькую крышку и увидела внутри выгравированные координаты первого причала, построенного моим отцом.
Капитан Рид прислал мне фотографию: спасённый корабль стоял у берега, а на мачте развевался новый флаг компании.
Я ответила ему одной фразой:
— Курс держим сами.
Пропустили начало?
