Шериф надел на меня наручники в закусочной, а после одного звонка его рука дрогнула

Первый наручник защёлкнулся на моём запястье прямо над тарелкой с недоеденным персиковым пирогом, и в закусочной мгновенно стихли все разговоры.
— Руки за спину. Немедленно!
Шериф Далтон Восс стоял рядом с моим столиком, широко расставив ноги. На его ремне блестела тяжёлая пряжка, а от мокрой формы пахло дождём и табаком. Я посмотрела на людей вокруг: официантка застыла с кофейником, старик у окна перестал жевать, подросток у автомата с газировкой уже тянулся к телефону.
Я не сопротивлялась.
Меня звали Амара Уитлок. Мне было сорок четыре года, за плечами — больше двадцати лет службы в армии, а на погонах, спрятанных в гостиничном номере, лежало звание полковника. Но сейчас на мне были джинсы, белая рубашка и потёртая джинсовая куртка. Для Восса я выглядела просто усталой путешественницей, которая случайно остановилась в маленьком округе Джорджии.
И я хотела увидеть, как он обращается с человеком, у которого, по его мнению, нет власти.
— Вы задержаны по подозрению в вооружённом ограблении, — сказал он.
— На каком основании?
Его пальцы сжались на моём локте.
— Не задавайте лишних вопросов.
— Это не ответ.
— Женщина вашего возраста. Тёмная куртка. Машина с чужими номерами. Этого достаточно, чтобы поговорить с вами в участке.
— Для разговора наручники не нужны.
Молодой помощник, стоявший за его плечом, дёрнул подбородком. На его бейджике было написано: «Картер». Он выглядел лет на двадцать пять и всё время поглядывал на руку Восса.
— Шериф, может, сначала сверим описание…
— Я сказал, что нашёл подозреваемую.
Восс резко поднял меня со стула. Край стола ударил по моему бедру, а вилка с тихим звоном упала на пол.
— Вот теперь вы сопротивляетесь.
Я едва не рассмеялась. Десятки глаз видели, кто кого толкнул. Но смех застрял в горле: я уже знала, что этот человек привык превращать собственные действия в чужую вину.
В полицейской машине пахло резиной и старым кофе. Картер сел за руль, Восс — рядом со мной. Всю дорогу шериф молчал, постукивая большим пальцем по кобуре.
В участке он бросил папку на стойку.
— Оформляй вооружённое ограбление, сопротивление и воспрепятствование работе полиции.
Картер медленно поднял глаза.
— Но оружие при ней не нашли.
— Найдём основания.
Восс скрылся в кабинете, захлопнув дверь. Картер остался напротив меня, перебирая мои вещи: телефон, ключи, солнечные очки, блокнот с пометками о завтрашнем совещании.
— Мэм, это обычная опись, — тихо сказал он.
— Тогда внесите каждую вещь.
Он достал мой кошелёк. На его металлическом уголке виднелась маленькая царапина в форме полумесяца — память о моём первом полевом учении. Картер открыл его, вынул банковскую карту, пропуск гостиницы и удостоверение.
Его лицо изменилось.
Он посмотрел на карточку. Потом на меня. Потом снова на карточку.
— Мэм… — прошептал он.
— Да, помощник Картер?
Он сглотнул и поднял удостоверение обеими руками.
— Вы… полковник Амара Уитлок?
Я кивнула.
В этот момент диспетчер Лора, сидевшая у рации, подошла ближе. Картер не успел сказать больше ни слова: она прочитала надпись через его плечо и резко позвала в сторону кабинета:
— Шериф! Вам нужно немедленно сюда…

ЧАСТЬ 2

Дверь кабинета распахнулась. Восс вышел с раздражённым лицом, держа в руке красную папку.
— Что ещё?
Картер протянул ему удостоверение. Шериф взял его небрежно, но уже через секунду перестал улыбаться. Он прочитал строку один раз. Потом второй. В кабинете гудела старая лампа, и этот звук вдруг стал громче любого голоса.
— Вы военнослужащая? — спросил он.
— Полковник армии Соединённых Штатов.
— Это… не меняет того, что произошло.
— Верно. Произошедшее от этого не исчезает.
— Снимите с неё наручники, — бросил он Картеру.
Я подняла руки чуть выше.
— Сначала сохраните запись оформления в том виде, в каком она существует сейчас.
Восс резко повернулся ко мне.
— Это была ошибка.
— Вы назвали меня подозреваемой в вооружённом ограблении.
— По описанию.
— Потом объявили сопротивлением то, что я задала вопрос.
Картер опустил взгляд на бумагу. Лора перестала печатать и сжала ладонью край стола.
— И вы сами толкнули меня от стула, — добавила я.
— Я не обязан отчитываться перед вами.
— Передо мной — нет. Перед записями — да.
Картер снял наручники. Металл оставил на коже две красные полосы. Я потёрла запястье и почувствовала, как внутри поднимается холодная, спокойная злость.
Телефон на стойке завибрировал. Потом ещё раз. На экране высветилось имя моего исполнительного офицера.
— Уитлок.
— Полковник, мы ищем вас сорок минут. Совещание уже началось. Где вы?
Я посмотрела прямо на Восса.
— В окружном участке.
— Почему?
— Меня арестовали.
На линии наступила такая пауза, что я услышала скрип колёс за окном.
— Вас что сделали?
— Арестовали. Без оружия, без свидетеля и без проверки описания.
Восс шагнул ко мне.
— Дайте сюда телефон.
Картер встал между нами.
— Шериф, не трогайте её.
В этот момент рация зазвучала. Лора прижала ладонь к наушнику, выслушала сообщение и медленно подошла к окну.
— Шериф… к нам подъехали две машины с правительственными номерами.
Снаружи хлопнули дверцы. По мокрому асфальту зашагали несколько человек.
Восс посмотрел на меня.
— Кто вы вообще такая?
— Та, кому поручено проверить, как окружные власти расходуют средства на программу защиты свидетелей.
Я не стала говорить больше. Это было бы слишком просто.
Восс побледнел, но тут же выпрямился.
— У вас нет права вмешиваться в местное дело.
— У меня есть право присутствовать при проверке, если она касается федерального финансирования. А теперь мне нужно увидеть материалы по сегодняшнему ограблению.
— Их нет здесь.
Лора тихо сказала:
— Есть, шериф. Ваша красная папка.
Он сжал её так сильно, что картон хрустнул. На корешке виднелся номер дела, которого я ещё не видела.
— Это обычная служебная папка, — произнёс Восс.
— Тогда вы не возражаете, если мы откроем её при свидетелях?
Он посмотрел на дверь, за которой приближались шаги. Затем на Картера. Молодой помощник уже держал ручку над журналом регистрации.
Я заметила, как из папки выпал уголок белого листа. На нём стояла чья-то подпись, а рядом — дата, поставленная ещё до моего приезда в округ.
Восс накрыл лист ладонью.
— Вы не понимаете, во что ввязываетесь.
— Нет, шериф. Это вы пока не понимаете, что уже подписали.
Дверь участка открылась, и в помещение вошла женщина в тёмном костюме. Она не представилась Воссу. Она посмотрела только на меня и сказала:
— Полковник, мы нашли человека, который готов говорить. Но он утверждает, что вы приехали сюда не случайно…

ЧАСТЬ 3

Женщина показала удостоверение федерального инспектора и назвалась Мириам Коул. За ней вошли двое сотрудников с папками. Восс сразу выпрямился.
— Это местный участок, — сказал он. — Вы не можете врываться сюда с обвинениями.
— Мы не врываемся, — ответила Мириам. — Мы прибыли по вашему же запросу о срочной проверке.
— Я ничего не запрашивал.
— Именно это и странно.
Она положила на стойку копию письма. Внизу стояла подпись Восса, а рядом — печать его управления. Он взглянул на документ и отступил.
Картер наклонился ко мне.
— Что происходит?
— Сейчас узнаем.
Мириам жестом попросила Лору открыть боковую дверь. В комнату вошёл худой мужчина в рабочей куртке, с белым шрамом у виска. Он держал в руках жестяную коробку из-под леденцов.
— Это Оуэн Прайс, — сказала Мириам. — Бывший бухгалтер окружной программы защиты свидетелей.
Восс усмехнулся.
— Уволенный вор, которому нельзя верить.
— Поэтому я принёс оригинал, — тихо ответил Оуэн.
Он поставил коробку на стол и достал оттуда сложенную ведомость. Бумага была испачкана машинным маслом, но подпись внизу читалась ясно.
— Деньги на содержание защищённых свидетелей переводились на счета фирмы, которой не существовало, — сказал он. — Фирма принадлежала двоюродному брату шерифа. Но распоряжения подписывал сам Восс.
— Подделка, — бросил шериф.
Оуэн развернул второй лист.
— А это запись выдачи денег. Здесь указано, что один из свидетелей получил средства в день, когда уже был мёртв.
Лора прикрыла рот рукой. Картер побледнел.
— Вы знали об этом? — спросила я его.
— Я видел только отдельные квитанции. Мне говорили, что всё проверено.
— Кто говорил?
Картер посмотрел на Восса.
— Шериф.
Восс ударил ладонью по стойке.
— Хватит этого театра! Она приехала сюда под видом туристки, чтобы устроить провокацию.
— Я приехала проверить именно ваши отчёты, — сказала я. — Но не ожидала, что вы сами дадите мне доказательство в первые десять минут.
Он замер.
— Какое доказательство?
Я указала на журнал.
— Вы приказали внести в него моё сопротивление до того, как меня сняли с машины. Картер записал время. Лора видела приказ. А в закусочной камеры показывают, что я даже не встала до того, как вы схватили меня.
Мириам достала копию запроса на записи. Восс попытался вырвать её, но Картер перехватил его руку.
— Не надо, шериф.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет. Я просто больше не хочу подписывать то, чего не видел.
Оуэн открыл жестяную коробку ещё раз и вынул маленький ключ.
— Есть и третья ведомость. Она хранится в сейфе старой клиники на окраине. Я отдал её человеку, которому доверял. Но сегодня утром этот человек позвонил мне и сказал, что Восс уже знает о сейфе.
Телефон Мириам зазвонил. Она ответила, несколько секунд слушала и побледнела.
— Полковник, клиника окружена. Кто-то пытается забрать документы.
Восс резко направился к выходу.
Я шагнула ему навстречу.
— Вы никуда не пойдёте.
— Вы не можете меня задерживать.
— Я и не собираюсь. Но теперь вы сами выберете, что потеряете первым: должность или человека, который всё это время вам помогал.
Он посмотрел на Картера. Молодой помощник достал из кармана сложенный лист.
— Я нашёл это в кабинете шерифа, — сказал он. — Здесь список фамилий и суммы. Моя фамилия тоже есть.
Восс повернулся к нему, и в его лице появилось не раскаяние, а ярость.
— Ты понятия не имеешь, что подписал.
Картер развернул лист до конца. Внизу стояла дата завтрашнего дня.
— Шериф, почему здесь написано, что я должен подтвердить мою собственную отставку?
Из папки Восса выпал ещё один документ. Мириам подняла его, прочитала первую строку и посмотрела на меня.
— Амара, это распоряжение о переводе всех средств программы. Оно составлено на ваше имя…