За десять минут до свадьбы я услышала, как жених отдал мою жизнь своей сестре — и его улыбка исчезла

За десять минут до начала нашей свадьбы я услышала, как мой жених пообещал сестре, что с понедельника я буду растить её троих детей.

Я стояла в коридоре церкви, придерживая подол свадебного платья, и смотрела на приоткрытую дверь комнаты для прихожан. Оттуда доносился голос Сета.

— Ты точно уверена? — спросила его сестра Хизер.

— Конечно. Натали сама хотела немного отдохнуть от работы.

Я перестала дышать.

На моём запястье звенела тонкая серебряная цепочка с маленькой подвеской в форме зуба — подарок Сета после моего первого успешного лечения в стоматологической клинике. Я машинально сжала её пальцами, будто металл мог удержать меня на месте.

— Но это трое детей, — продолжала Хизер. — Мэдди пять лет, Бену три, Оуэну только полтора. Пять дней в неделю — это слишком много.

— Она любит их.

— Любить детей и сидеть с ними весь день — разные вещи.

Я действительно любила их. Делала Мэдди блинчики, читала Бену книжки про динозавров, носила Оуэна на руках, когда он засыпал. Но несколько часов в субботу не означали, что я согласилась отказаться от своей жизни.

— После свадьбы у неё всё равно будет больше времени, — сказал Сет. — Мы уже всё решили.

Я прижалась плечом к холодной стене.

Мы? Я работала почти семь лет в стоматологической клинике под Колумбусом. Три дня назад доктор Беннет предложила мне должность управляющей. В понедельник в восемь утра меня ждал разговор о повышении.

Сет знал об этом. Накануне он поцеловал меня в висок и сказал:

— Я горжусь тобой, любимая.

Теперь он отдавал мой понедельник своей сестре.

— Ты поговорил с ней о работе? — спросила Хизер.

— Она уйдёт из клиники. Я объясню после церемонии.

— А если она передумает?

Сет тихо рассмеялся.

— После свадьбы ей будет неловко подвести семью.

У меня задрожали колени.

Хизер долго молчала, потом произнесла:

— Я уже отменила детский сад. Вчера был последний день. Все три места отдали другим детям.

— Вот видишь? Значит, всё устроено.

В этот момент за моей спиной заиграли первые ноты свадебной музыки. В церкви ждали семьдесят гостей. Моя мама утром плакала, увидев меня в платье. Подруга Пейдж двадцать минут закрепляла мои волосы шпильками.

А человек, которому я собиралась сказать «да», решил, что моё согласие можно заменить его уверенностью.

Я распахнула дверь.

Сет резко обернулся и едва не опрокинул стул.

— Натали? Ты не должна была это слышать.

— Кто сказал тебе, что я увольняюсь?

Его улыбка дрогнула. Хизер побледнела.

— Давай не будем устраивать сцену перед свадьбой, — сказал он.

— Ответь.

— Я хотел поговорить с тобой после церемонии.

— А Хизер уже отменила детский сад.

Он взглянул на сестру, потом снова на меня.

— Мы бы всё обсудили.

— Что именно? Мою работу? Мою зарплату? Или то, сколько часов я должна проводить с твоими племянниками?

Сет сделал шаг ко мне и протянул руку.

— Натали, сейчас не время.

Я отступила. В дверях показалась Пейдж с булавкой в руке.

— Что происходит? — прошептала она.

Сет выпрямился.

— Ничего. Просто Натали нервничает.

Я посмотрела на него и достала из маленькой сумочки телефон. На экране было письмо доктора Беннет с предложением о повышении.

— Тогда объясни, почему ты сказал, что я уже отказалась от этой должности.

Он побледнел, но ответить не успел: в коридоре раздались быстрые шаги, и Хизер вдруг сказала:

— Сет, ты ведь не рассказал ей о втором условии…

ЧАСТЬ 2

— О каком ещё условии? — спросила я.
Сет бросил на Хизер такой взгляд, что она сразу замолчала. За стеной органист повторил первые аккорды, и каждая нота звучала как напоминание: гости уже ждали.

— Не сейчас, — сказал Сет. — Мы обсудим это дома.

— Нет. Здесь.

Хизер нервно перебирала край программы. На её пальце треснул лак.

— Он сказал, что ты будешь помогать не только с детьми, — выговорила она. — Что ты возьмёшь на себя часть расходов, пока я не вернусь на полную ставку.

— Каких расходов?

Сет резко повернулся к сестре.

— Хватит.

— Ты говорил, что Натали согласилась, — прошептала Хизер. — Что после свадьбы вы объедините деньги.

Мне показалось, будто пол под каблуками стал мягким.

— Ты обещал ей мою зарплату?

— Я обещал семье поддержку.

— Моими деньгами?

— Нашими. Мы собирались пожениться.

Я открыла телефон и показала письмо доктора Беннет.

— Здесь написано, что после повышения моя зарплата увеличится. Ты поэтому решил, что я должна уволиться и бесплатно сидеть с детьми? Чтобы у тебя оставались мои деньги?

— Я не говорил «бесплатно».

— А сколько ты собирался мне платить?

Он отвёл глаза.

В этот момент в комнату вошла Пейдж. В руке она держала не булавку, а мой белый букет, который уронила в коридоре чья-то торопливая нога.

— Священник спрашивает, начинать ли церемонию, — сказала она.

— Скажи ему, что мы задержимся, — ответила я.

Сет схватил меня за локоть.

— Ты понимаешь, что делаешь? Семьдесят человек уже приехали.

— А ты понимаешь, что сделал? Решил мою жизнь, не спросив меня.

— Я думал о нашем будущем.

— Нет. Ты думал, как заставить меня согласиться, когда будет поздно отступать.

Он сжал губы.

Хизер тихо спросила:

— Сет, зачем ты сказал, что у тебя всё под контролем?

— Потому что у меня всё под контролем.

— Тогда почему вчера тебе звонил банк?

Сет замер.

Я медленно повернулась к нему.

— Какой банк?

— Хизер, выйди.

— Нет, — сказала я. — Пусть останется.

Сет попытался рассмеяться, но смех вышел сухим.

— Это обычная просрочка по грузовику.

— Ты говорил, что просто хочешь его заменить.

— Я разберусь.

— Чем? Моей зарплатой?

Он молчал слишком долго.

Пейдж подошла ко мне и встала рядом, плечом к плечу.

— Натали, ты не обязана идти к алтарю, если не хочешь.

Сет посмотрел на неё с раздражением.

— Это семейный разговор.

— Она моя семья, — ответила Пейдж.

Тогда Сет сделал то, чего я от него не ожидала: достал из внутреннего кармана пиджака сложенный лист и бросил его на стол.

— Раз уж вы решили всё разрушить, прочитайте. Там будет видно, что я ничего не скрывал.

Я развернула бумагу. Внизу стояла моя подпись. Рядом — сумма, от которой у меня перехватило дыхание.

Но я никогда не подписывала этот документ.

Сет наклонился ближе и прошептал:

— Только не говори, что не узнаёшь собственную подпись…

ЧАСТЬ 3

Я посмотрела на лист, затем на Сета.

— Это не моя подпись.

— Натали, не начинай.

— Я никогда не видела этот документ.

На бумаге было написано, что я якобы согласна отказаться от должности управляющей, присматривать за детьми Хизер и направлять часть будущего дохода на погашение семейного кредита. Внизу стояло моё имя, выведенное неровно, с длинной чертой под последней буквой.

Пейдж наклонилась к столу.

— Где ты это взял?

— Мы заполняли бумаги для банка, — ответил Сет. — Натали подписала несколько документов и забыла.

— Я не забываю документы, — сказала я.

Хизер взяла лист. Её пальцы задрожали.

— Сет, ты сказал мне, что она подписала это вчера.

— Потому что она подписала.

— Вчера утром Натали была со мной в клинике, — вмешалась Пейдж. — Мы выбирали ткань для арки. Она пришла прямо с работы.

Сет раздражённо махнул рукой.

— Это ничего не доказывает.

В комнату вошла доктор Беннет. За ней стоял пожилой мужчина в коричневом жилете — управляющий местным банком, мистер Рид. Я знала его: он иногда приходил в клинику на приём.

— Натали, я услышала спор, — сказала доктор Беннет. — Ты просила меня зайти, если возникнут вопросы по предложению?

Я не успела ответить. Мистер Рид посмотрел на документ и нахмурился.

— Этот бланк относится к заявке Сета Миллера на изменение условий кредита. Но подпись здесь не заверена.

Сет побледнел.

— Вы ошиблись.

— Нет. Я лично принимал его в четверг. Он сказал, что невеста подпишет согласие после свадьбы. Поэтому заявка не была одобрена.

Хизер прикрыла рот ладонью.

— После свадьбы? Но ты сказал, что всё уже оформлено.

Мистер Рид достал из папки другой лист.

— Вот его заявление. В нём указано, что Натали станет созаёмщиком по кредиту на грузовик и будет получать доход как домашняя няня. При этом в клинике она якобы больше не работает.

У меня похолодели пальцы.

— Ты хотел сделать меня созаёмщиком?

Сет шагнул ко мне.

— Я собирался всё исправить. Мне нужно было немного времени.

— Ты не ошибся, Сет. Ты подготовил мою жизнь без меня.

Он схватил со стола ручку и с силой поставил её на бумагу.

— Я люблю тебя! Я не мог позволить, чтобы из-за твоих амбиций мы потеряли грузовик и дом!

— Какой дом? — спросила Хизер.

Он повернулся к ней.

— Наш дом. Тот, который я заложил, чтобы оплатить твои счета.

Хизер отшатнулась.

— Ты сказал, что это были твои накопления.

В коридоре стало тихо. Даже музыка прекратилась.

Сет посмотрел на меня, и в его лице впервые появилось не раздражение, а страх.

Но в этот момент телефон мистера Рида зазвонил. Он выслушал собеседника, медленно поднял глаза и произнёс:

— Сет, ваш кредитор только что подал заявление на немедленное взыскание. И он назвал имя человека, которого вы указали поручителем…

Мистер Рид взглянул прямо на меня.

— Вашего отца.