Я услышала, как жених назвал нашу свадьбу спором на десять тысяч, а потом незнакомец поднялся и побледнел

За тридцать минут до свадьбы я услышала, как мой жених смеялся над пари, из-за которого я надела белое платье.

Я стояла в узком коридоре отеля «Гранд-Меридиан», прижимая букет к груди. За двойными дверями оркестр играл вальс, триста гостей ждали появления Мары Кастеллано, а по стенам тянулся запах белых роз и горячего воска.

Мама называла это сказкой.

Я почти поверила.

Дерек появился в моей жизни полгода назад, в ресторане «Лючия», где я работала по вечерам после уборки чужих квартир. Он заказал бутылку дорогого вина, рассмеялся, когда я пролила две капли на скатерть, а потом попросил мой номер. Через три месяца он сделал предложение.

Мама плакала, гладя мой фату.

— Тебе нужен мужчина, который сможет о тебе заботиться, — сказала она.

Я очень хотела, чтобы это было правдой.

Теперь голос Дерека доносился из-за служебной двери.

— Я до сих пор не верю, что ты это сделал, — хохотнул Джейсон, его лучший друг.

— Что именно? — лениво спросил Дерек.

— Выиграл спор.

Я перестала дышать.

— Десять тысяч, — сказал Дерек. — Ты утверждал, что я не заставлю официантку влюбиться и дойти со мной до алтаря.

Букет выскользнул из моих пальцев. Розы рассыпались по мрамору.

— А после свадьбы? — спросил Джейсон.

— Останусь с ней, пока не переведут деньги из фонда. Потом найду причину для развода.

— А Мара?

— Девушки вроде неё переживают всё. Это их единственное достоинство.

Каждое слово входило под рёбра тонким лезвием. Я вспомнила наши ужины, его ладонь на моей шее, обещание никогда меня не предавать. Шесть месяцев моей жизни оказались шуткой, которую оценили в десять тысяч долларов.

— Мисс?

Я обернулась.

В конце коридора стоял незнакомец в безупречном чёрном костюме. Его виски серебрились, взгляд был тяжёлым и спокойным. За ним замерли двое мужчин, слишком внимательных для обычных гостей.

Он поднял с пола одну розу.

— Вы невеста.

— Была, — прошептала я.

Он протянул цветок.

— Вы пытаетесь не упасть.

От этой точности у меня свело горло.

— Кто вы?

— Маттео Беллини.

Имя ничего мне не сказало, но его спутники переглянулись.

— Зачем вы здесь?

— Из-за вашего отца.

Я похолодела.

— Мой отец умер.

— Я знаю.

Дверь распахнулась. Патрисия Моррисон, мать Дерека, улыбалась слишком широко.

— Мара, все ждут. Идите к жениху.

Маттео наклонился ко мне.

— Вы действительно хотите выйти за него?

Я посмотрела на белую арку, на лицо Дерека, на мать, которая прятала тревогу за жемчужной улыбкой.

— Я не знаю.

— Тогда не делайте этого.

Но двери уже открывались. Гости поднялись. Дерек протянул руку, и я пошла к нему, чувствуя, как каблук цепляется за лепестки.

У алтаря он сжал мои пальцы.

Священник задал вопрос, который я почти не услышала:

— Если кто-то знает причину, по которой этот союз не должен состояться, пусть скажет сейчас.

В последнем ряду отодвинулся стул.

Маттео встал.

— Я возражаю…

ЧАСТЬ 2

— Я возражаю, — повторил Маттео, и его голос разнёсся под стеклянным куполом.
Все повернулись. На запястье у него блеснули часы с треснувшим кожаным ремешком. Дерек сжал мою руку так сильно, что ногти впились в кожу.
— Охрана, выведите этого человека, — бросила Патрисия.
— Попробуйте, — спокойно ответил Маттео.
Двое мужчин за его спиной сделали шаг. Музыканты замерли, смычок скрипки повис над струнами. Я смотрела на незнакомца и не понимала, почему его появление пугает не меня, а семью Моррисонов.
— Мара, не слушай его, — прошипел Дерек. — Он сумасшедший.
— Тогда почему ты дрожишь? — спросила я.
Он отпустил мои пальцы.
Маттео достал из внутреннего кармана тонкую папку, перевязанную не лентой, а старым медным зажимом. На картоне стояла выцветшая печать нотариуса.
— Ваш отец оставил мне поручение перед смертью, — сказал он. — Я должен был показать это вам, если рядом окажется человек, который хочет получить доступ к его наследству.
Патрисия резко побледнела.
— Карло Кастеллано не имел наследства. Он умер в долгах.
— Вы знали его имя, — заметил Маттео. — Хотя Мара никому его не называла.
В зале прошёл шёпот.
Моя мать поднялась с первого ряда.
— Маттео, прекрати. Ты обещал не вмешиваться.
Я повернулась к ней.
— Вы знакомы?
Она побелела так быстро, будто с неё сняли кожу.
— Он был деловым партнёром твоего отца.
— Мой отец был бухгалтером на складе.
Маттео посмотрел на меня.
— Так вам сказали.
Внутри меня что-то рухнуло. Я вспомнила детскую фотографию, которую мама запрещала трогать: отец в тёмном костюме, рядом три незнакомых мужчины, а на его пальце перстень с изображением змеи. Я всегда думала, что это театральный реквизит.
— Что в папке? — спросила я.
— Не здесь.
Дерек вдруг рассмеялся, но смех вышел сухим.
— Мара, ты правда собираешься поверить первому преступнику, который сорвал твою свадьбу?
Маттео даже не взглянул на него.
— Спроси жениха, почему его мать трижды звонила нотариусу Кастеллано.
Патрисия ударила ладонью по столу.
— Ты не имеешь права!
— Право у меня есть. Вопрос в другом: есть ли оно у вашего сына?
Я повернулась к Дереку.
— Что он имеет в виду?
— Ничего, — сказал Дерек. — Это спектакль.
— Тогда объясни спор.
Его лицо изменилось. Совсем чуть-чуть, но я увидела.
— Ты подслушивала?
— Я слышала всё.
Патрисия схватила меня за локоть.
— Ты опозоришь себя перед всеми.
Я освободилась.
— Меня уже опозорили.
Маттео положил папку на алтарь.
— Внутри есть документ, который объясняет, почему Дерек не должен был жениться на вас.
Я протянула руку. В этот момент из папки выпал маленький металлический ключ, и моя мать издала такой звук, будто узнала не вещь, а угрозу.
Маттео посмотрел на неё.
— Значит, вы всё-таки помните сейф…

ЧАСТЬ 3

— Значит, вы всё-таки помните сейф, — сказал Маттео.
Мама отступила к скамье. Под её каблуком хрустнул лепесток розы.
— Я ничего не помню.
— Тогда почему у вас такой вид? — спросила я.
Маттео открыл папку. На верхнем листе стояла подпись моего отца — резкая, с длинной чертой под фамилией. Рядом была моя подпись. Я узнала её сразу: такую же ставила в банке, когда мама сказала, что это документы для защиты моего наследства.
Ниже напечатано было совсем другое.
Свидетельство о браке.
Между мной и Маттео Беллини.
Восемнадцать месяцев назад.
В зале кто-то вскрикнул. У меня задрожали колени.
— Это подделка, — сказал Дерек.
— Нет, — ответил нотариус, который до этого стоял у боковой стены. — Я заверял документ лично.
Я посмотрела на него.
— Вы знали?
— Ваш отец просил сохранить тайну до вашего двадцать пятого дня рождения. После его смерти Маттео стал вашим законным супругом и распорядителем фонда Кастеллано.
Патрисия выкрикнула:
— Фонд уже закрыт!
— Вы так думали, — сказал Маттео. — Поэтому и устроили эту свадьбу.
Он достал второй лист.
Там были перечислены платежи: десять тысяч долларов Джейсону, счета гостиницы, переводы от компании Моррисонов. Последняя строка предназначалась Дереку. Деньги должны были поступить после регистрации брака, когда он получал бы доступ к моему фонду как муж.
Дерек попятился.
— Я не знал про фонд.
— Ты знал про спор, — сказала я.
— Это была шутка.
— Ты собирался жениться на мне ради денег.
Он открыл рот, но Патрисия ударила его по лицу.
— Замолчи!
Вот тогда я поняла: она боялась не за его честь. Она боялась, что он скажет лишнее.
Маттео повернул к ней третий лист.
— Ваш муж заложил компанию. Долг должен был погасить фонд Кастеллано. А вы использовали сына.
Патрисия схватилась за край стола.
— Карло разрушил нашу семью.
— Карло отказал вам в оружейной сделке, — спокойно сказал Маттео. — Вы пытались отомстить через дочь.
Я смотрела на мать, и детское воспоминание вдруг обрело смысл: отец не умер от сердечного приступа. Он умер после того, как попросил её не трогать меня.
— Ты знала, кто он? — спросила я.
Мама заплакала.
— Я знала, что он опасен. И хотела спасти тебя.
— От него или от себя?
Ответа не последовало.
В зал вошёл пожилой мужчина с тростью. Я узнала его: водитель отца, которого считала умершим вместе с ним.
— Мара, — сказал он, — твой отец приказал мне молчать, пока тебе не исполнится двадцать пять. Но сегодня я услышал, как этот мальчик назвал тебя призом.
Он протянул Маттео маленькую жестяную коробку.
— В ней письмо Карло.
Маттео открыл крышку, прочитал первую строку и поднял глаза.
— Здесь сказано, что настоящий долг твоего отца ещё не погашен. И человек, которому он должен, уже знает, где ты.
В ту же секунду у Маттео зазвонил телефон. Он выслушал несколько слов, затем посмотрел на меня.
— У входа нашли машину твоей матери. В багажнике лежит человек, который исчез восемнадцать лет назад…