Я услышал угрозу моей маленькой служанке за дверью спальни, но когда назвал имя виновной, её улыбка исчезла

Мия подняла на меня глаза и прошептала: «Дядя Лоренцо, не разговаривай. Иди за мной». Я застыл посреди мраморного холла, где взрослые мужчины обычно замолкали, едва завидев моё лицо. Но трёхлетняя девочка в красной юбке уже обхватила мой палец своей липкой ладошкой и потянула к лестнице.

На часах было без четверти четыре. В доме пахло полированным деревом, кофе и воском, которым горничные натирали перила. Мия ступала босиком, стараясь не скрипнуть половицей. Я шёл за ней, пригнувшись, и впервые в жизни чувствовал себя не хозяином дома, а человеком, которого ведут на место преступления.

Она остановилась у спальни Изабеллы. Дверь была приоткрыта. Мия прижала палец к губам, потом спряталась за моё колено.

Из комнаты донёсся голос Вивьен.

— Сегодня вечером ты скажешь Лоренцо, что моя кандидатура одобрена его матерью.

— Я не могу так сказать, — тихо ответила Елена. — Донна Беатриче ничего не одобряла.

Я почувствовал, как под воротником рубашки выступил холодный пот. Вивьен была женщиной, на которой я собирался жениться через месяц. Я сам выбрал ей кольцо. Сам разрешил ей называть этот дом своим.

— Тогда ты покинешь его без рекомендации, — сказала Вивьен. — После увольнения у Дука тебя не возьмут ни в один приличный дом.

— У меня есть дочь.

— Именно поэтому тебе стоит быть осторожнее.

В комнате звякнуло стекло. Мия вцепилась в мою брюку, и её ногти больно впились в кожу.

— Дети часто исчезают из поля зрения, — продолжила Вивьен. — Ворота иногда остаются открытыми. Охрана иногда смотрит не туда. Ты понимаешь, Елена?

У меня потемнело в глазах.

Я мог распахнуть дверь и закончить этот разговор одним предложением. В моём мире за угрозу ребёнку люди теряли гораздо больше, чем работу. Но Вивьен заплакала бы, назвала бы всё недоразумением, а Елена испугалась бы ещё сильнее. Мне нужно было понять, что именно она прячет.

Я поднял Мию на руки и отнёс в кабинет. На моём письменном столе лежала серебряная коробка для сигар, подаренная отцом; девочка поставила на неё ладонь, будто проверяла, не исчезну ли я тоже.

— Как давно Вивьен пугает твою маму? — спросил я.

Мия показала три пальца.

— Три дня?

Она покачала головой.

— Три недели?

Снова нет.

— Три месяца?

Мия кивнула и прижала пальцы к моей груди.

Три месяца. Ровно с того дня, как Вивьен переехала в мой дом.

Я набрал номер Рокко.

— В кабинет. Сейчас.

Мой старый помощник появился через две минуты, ещё держа в руке связку ключей.

— Проверь всех, кто входил в дом за последние четыре месяца, — сказал я. — Работников, подрядчиков, курьеров, банковские переводы, рекомендации. Тихо.

— Даже Вивьен?

— Особенно её.

Вечером она ждала меня внизу в бледно-зелёном платье. На её запястье блестел тонкий браслет, который я подарил ей в Венеции.

— Ты выглядишь уставшим, дорогой, — прошептала она, протягивая руку.

Я поцеловал её пальцы.

— Долгий день.

Вивьен улыбнулась. Она ещё не знала, что я слышал каждое слово.

А потом Рокко вошёл в зал, положил на стол кожаную папку и сказал:

— Лоренцо, мы нашли кое-что. Но вам лучше увидеть это лично…

ЧАСТЬ 2

Рокко не успел открыть папку: Вивьен повернулась к нему с мягкой улыбкой, от которой у меня свело челюсть.

— Что-то срочное? — спросила она.

— Расписание охраны на завтра, — спокойно ответил Рокко.

Я взял папку раньше него.

— Оставь нас.

Он задержал взгляд на моём лице, понял всё и вышел. Вивьен коснулась моего плеча.

— Ты стал подозрительным.

— В этом доме есть причины.

Мы сидели в столовой в половине восьмого. Серебряные приборы отражали пламя свечей, а Мия с Еленой находились на кухне. Я специально оставил дверь открытой, чтобы слышать каждый звук.

— Моя мать действительно согласилась на нашу помолвку? — спросил я.

Вивьен подняла бокал.

— Она сказала, что доверяет твоему выбору.

— Это не ответ.

— Тебе обязательно превращать ужин в допрос?

Я улыбнулся.

— Нет. Но иногда допрос спасает ужин от яда.

Её пальцы сжались на ножке бокала. На безымянном пальце блеснуло кольцо с маленькой трещиной в камне. Я раньше не замечал этой трещины.

Рокко ждал меня в архивной комнате на первом этаже. За окном шел мелкий дождь, и капли стучали по медному козырьку.

— Смотрите, — сказал он.

В папке лежали три платёжных поручения. Деньги уходили с благотворительного счёта Вивьен на имя фирмы, которой владел Дарио Фалько, мой двоюродный брат.

— Сколько?

— Двести сорок тысяч. За три месяца.

— За что?

Рокко положил рядом копию договора на консультационные услуги. Подпись Вивьен была аккуратной, но дата стояла через день после её въезда в мой дом.

Я вспомнил, как она тогда сказала: «Мне нужно совсем немного времени, чтобы стать частью твоей семьи».

— Дарио приезжал сюда? — спросил я.

— Пять раз. Всегда через служебные ворота. И каждый раз его пропуск оформляла Вивьен.

В этот момент в коридоре раздался детский плач. Я выбежал и увидел Мию у лестницы. Елена прижимала её к себе.

— Она нашла это в корзине для белья, — сказала Елена.

В её руке был обгоревший уголок бумаги. На нём сохранились слова: «…после свадьбы передать полномочия…».

— Где ты это взяла? — спросил я.

Елена посмотрела на лестницу.

— В комнате Вивьен. Она сжигала документы прошлой ночью.

Вивьен появилась в дверях. Лицо её было спокойным, но браслет на запястье дрожал.

— Ты роешься в моих вещах? — спросила она.

— А ты прячешь в моём доме документы Дарио?

Её взгляд метнулся к Елене.

— Эта женщина хочет разрушить нашу помолвку.

— Тогда почему ты три месяца платила фирме моего кузена?

Вивьен шагнула ко мне.

— Потому что Дарио шантажировал меня.

Рокко резко поднял голову.

— Чем?

Вивьен открыла рот, но вместо ответа посмотрела на Мию. Девочка снова вцепилась в юбку матери.

Я понял: настоящая причина была спрятана не в платежах. И человек, которого Вивьен боялась сильнее меня, находился совсем рядом…

ЧАСТЬ 3

— Дарио знает, что случилось в порту, — сказала Вивьен наконец.

Мы стояли в кабинете. Было десять минут одиннадцатого, часы над камином отмеряли секунды тяжёлыми щелчками. Елена держала Мию на руках. Рокко стоял у шкафа, а я положил обгоревший лист на стол.

— Говори всё, — сказал я.

— Три месяца назад Дарио пришёл ко мне с документами. Он сказал, что твой отец перед смертью оставил ему право управлять частью компании. Я не поверила. Потом он показал мне печать и подпись.

— И ты решила жениться на мне, чтобы передать ему мои полномочия?

— Сначала я хотела понять, что он замышляет.

— Поэтому перевела ему двести сорок тысяч?

Вивьен закрыла глаза.

— Он требовал деньги за молчание.

Елена резко перебила:

— Неправда. Она сама помогала ему.

— Ты не знаешь всего, — прошипела Вивьен.

— Я видела тебя у нотариуса, — ответила Елена. — Ты подписывала бумаги, где Лоренцо должен был передать Дарио право подписи после свадьбы.

Вивьен побледнела.

— У тебя нет доказательств.

Дверь открылась. На пороге стояла Марта, бывшая экономка моего отца. В руках она держала деревянную шкатулку с выцветшей латунной застёжкой.

— Есть, — сказала она.

Я знал Марту двадцать лет. После смерти отца она исчезла из дома, потому что мать обвинила её в краже старых бумаг.

— Что внутри? — спросил я.

Марта поставила шкатулку передо мной.

— Настоящее распоряжение вашего отца. Он не оставлял Дарио никаких полномочий. Наоборот, он лишил его доступа к счетам после того, как обнаружил пропажу денег.

Она достала нотариально заверенный документ. Внизу стояла подпись отца и дата за две недели до его смерти.

Я перечитал строку дважды: «Дарио Фалько не имеет права представлять семью Дука ни при каких обстоятельствах».

Рокко выругался сквозь зубы.

— Значит, подпись в его бумагах поддельная.

— Не только подпись, — сказала Марта. — Печать тоже. Её украли из кабинета вашего отца в ночь, когда Вивьен впервые приехала сюда.

Я повернулся к Вивьен.

— Ты знала.

Она заплакала, но теперь в её слезах не было прежней уверенности.

— Дарио сказал, что убьёт Елену и Мию, если я не помогу. Он уже однажды устроил аварию человеку, который отказался ему платить.

— И всё равно ты угрожала Мие сама.

Вивьен опустила голову.

— Я хотела, чтобы Елена уехала. Я думала, так спасу её.

Елена шагнула вперёд.

— Ты сказала, что моя дочь может исчезнуть.

— Я боялась.

— А я должна была бояться меньше?

Вивьен не ответила. Мия вдруг выскользнула из рук матери, подошла к столу и указала на шкатулку.

— Там ещё бумажка, — прошептала она. — Дядя Дарио сказал, что её нельзя трогать.

Марта вздрогнула.

Под ложным дном лежал маленький конверт. Я вскрыл его и увидел список имён, дат и сумм. Последняя строка была написана рукой Дарио: «В день свадьбы Лоренцо должен исчезнуть из управления».

Внизу стояла дата завтрашнего утра.

И тут в кабинете зазвонил телефон, который никто не слышал с момента смерти моего отца. На экране высветился номер семейного порта. Рокко ответил, послушал несколько секунд и передал трубку мне.

— Лоренцо, — сказал незнакомый голос, — Дарио уже приехал. И он привёз человека, которого вы считали мёртвым…