ЧАСТЬ 4
В ту же секунду за дверью раздался металлический скрежет. Рэймонд пытался открыть замок своим ключом.
— Он правда продаст мастерскую сегодня? — спросила я.
— Если покупатель подпишет бумаги, — ответила Нора. — Деньги уйдут через доверительный счёт, а Мелоди останется ни с чем.
Томас схватил пальто.
— Я поеду туда.
— Нет, — сказала я.
Он остановился.
— Почему?
— Потому что именно этого Рэймонд от тебя ждёт. Ты поедешь один, начнёшь кричать, он вызовет охрану, а потом выставит тебя опасным человеком.
Мелоди подняла голову.
— А что делать мне?
Я посмотрела на оригинал документа.
— Ехать вместе. И взять того, кто видел подпись.
Нора крепче сжала трость.
— Я поеду.
В коридоре Рэймонд снова ударил в дверь.
— Томас! Ты пожалеешь, если спрячешь девчонку!
— Она не спрятана, — крикнула я. — Она рядом со своей семьёй.
После этих слов Томас посмотрел на меня так, будто услышал нечто неожиданное.
Мы вышли через заднее крыльцо. Там пахло мокрой древесиной и мятой, которую я сама посадила у ступеней. Мелоди шла рядом со мной, всё ещё держась за лямку рюкзака.
— Почему вы помогаете мне? — спросила она.
— Потому что ты пришла четыре раза, а никто не должен просить о помощи пять.
Она отвернулась, но я заметила, как блеснули её глаза.
Мастерская находилась на окраине города, в старом кирпичном здании с широкими воротами. Когда мы приехали, возле входа стоял чёрный внедорожник. Рядом Рэймонд разговаривал с невысоким мужчиной в дорогом пальто.
На столе под навесом лежали бумаги.
— Вы опоздали, — сказал Рэймонд.
— Нет, — ответил Томас. — Ты просто начал без настоящего владельца.
— Владелец умер.
— Его дочь жива.
Мелоди вышла из машины.
Рэймонд на мгновение изменился в лице, но быстро улыбнулся.
— Девочка, не слушай их. Твоя мать оставила тебя мне.
— Она оставила меня Норе, — сказала Мелоди.
Старушка подняла трость.
— И оставила подпись, которую вы пытались уничтожить.
Покупатель нахмурился.
— Что здесь происходит?
Я положила оригинал на стол.
— Здесь указано, что деньги и мастерская передавались Мелоди после совершеннолетия. Рэймонд распоряжался ими временно и не имел права продавать имущество.
— Это подделка, — бросил он.
Нора вытащила из сумки регистрационную книгу нотариальной конторы.
— Тогда объясните, почему ваша подпись стоит рядом с моей записью.
Рэймонд рванулся к книге. Томас перехватил его руку.
— Не трогай её.
— Ты всю жизнь был слабее меня!
— Возможно, — сказал Томас. — Но сегодня я не один.
Рэймонд резко повернулся к Мелоди.
— Ты даже не знаешь, что твой отец оставил тебе. Он не хотел, чтобы ты получила мастерскую. Он завещал её мне, потому что считал тебя неспособной.
— Он оставил её не вам, — сказала Мелоди. — Он оставил её тому, кто вернёт мне имя.
Покупатель взял документ и перечитал последнюю страницу.
— Сделка отменяется, — произнёс он. — Я не стану покупать имущество с таким спором.
Рэймонд побледнел.
— Ты не можешь отказаться.
— Могу. И уже отказался.
Он собрал бумаги и ушёл к машине. Рэймонд остался под навесом, рядом с мастерской, которую хотел присвоить.
Томас подошёл к Мелоди.
— Я не прошу простить меня.
— Хорошо, — ответила она. — Потому что я пока не могу.
Он кивнул.
— Но я хочу знать, почему ты приходила к нашему дому и не стучала.
Мелоди посмотрела на него.
— Мама сказала, что если вы счастливы, я не должна разрушать вашу жизнь.
Я почувствовала, как сжимается горло.
— А ты верила ей?
— До вчерашнего дня. Потом нашла письма.
— Какие письма? — спросил Томас.
Она достала из рюкзака пачку конвертов. На каждом стояла одна и та же дата, но ни один не был отправлен.
— Это ваши письма мне, — сказала она. — Мама прятала их в коробке с одеждой.
Томас взял верхний конверт. Бумага затрепетала в его пальцах.
— Я писал тебе каждый год.
— Я знаю.
— Почему ты пришла только сейчас?
— Потому что в последнем письме вы написали, что если я когда-нибудь захочу узнать правду, мне нужно искать дом с медной луной на крыльце.
Я посмотрела на нашу дверь. Над ней действительно висела маленькая медная луна — подарок Томаса, который я считала просто странным украшением.
— Ты повесил её из-за неё? — спросила я.
— Да.
Мелоди впервые улыбнулась, но улыбка тут же исчезла.
— Я думала, вы оставили знак для меня. Но не знала, хватит ли смелости войти.
Томас достал из кармана жетон и положил его ей на ладонь.
— Теперь знаешь.
— А Елена?
Я ответила прежде, чем он успел открыть рот:
— Я никуда не уйду сегодня. Но жить рядом с тайной, о которой узнают последними, я больше не буду.
Томас кивнул.
— Я расскажу всё. Не только о Мелоди. Всё.
— И начнёшь с того, почему считал, что молчание защищает людей.
— Потому что однажды оно действительно не дало Рэймонду добраться до неё.
— А потом стало защищать уже тебя.
Он опустил глаза.
— Да.
Нора поставила на стол регистрационную книгу.
— Завтра мы подадим заявление, чтобы вернуть имущество Мелоди. Но сначала девочке нужно место, где она сможет спать без страха.
Я посмотрела на Мелоди.
— У нас есть гостевая комната. Там сейчас коробки с зимними вещами, но я освобожу её за час.
Она сжала медный жетон.
— А если я снова передумаю и уйду?
— Тогда я всё равно оставлю чайник на плите.
— Почему чайник?
— Так меня учила бабушка. Если человек пришёл напуганным, сначала ему дают горячий чай, а уже потом задают трудные вопросы.
Мелоди тихо рассмеялась. Томас прикрыл глаза, и по его лицу впервые за весь день прошла не паника, а боль, которую он больше не прятал.
Рэймонд остался без сделки, без денег и без главного оружия — чужого молчания. Нора передала документы владельцам мастерской, а Мелоди получила право самой решать, где жить и кому верить. Томасу пришлось рассказать мне о каждом годе, который он провёл в поисках дочери, и о каждом письме, которое не дошло.
Это не сделало нас прежними.
Но правда дала нам возможность перестать притворяться прежними.
Поздно вечером Мелоди сама поставила на кухонный стол две чашки. Потом достала из рюкзака металлическую луну и положила рядом с моей ложкой.
— Я оставлю её здесь, — сказала она.
— Почему?
— Чтобы в следующий раз не пришлось стоять на крыльце.
За окном медная луна над дверью качнулась от ветра и тихо звякнула — ровно так, как подвеска на её рюкзаке в тот вечер, когда она впервые вошла к нам.
