ЧАСТЬ 4
Я не сразу поняла смысл последних слов.
— С моей подписью? — переспросила я.
— Да, — ответил нотариус. — Но подпись поставлена не вами. И есть человек, который видел, как это произошло.
Андрей рванулся к телефону.
— Не слушай его!
Охранник удержал его за плечо. Рука Андрея дрожала, а на манжете рубашки проступило пятно от пота.
— Кто видел? — спросила я.
— Секретарь нотариальной конторы. Она вспомнила женщину, которая принесла документы. Это была ваша свекровь.
Лариса отступила к стене.
— Я не подделывала её подпись.
— Вы принесли доверенность, — сказала я. — Вы знали о ней?
— Я думала, Андрей всё оформил законно.
— А теперь выяснилось, что он подделал мою подпись?
Андрей дёрнул головой.
— Я не подделывал.
Ольга резко засмеялась, но в этом звуке не было веселья.
— Ты сам попросил меня подготовить файл. Сказал, что Марина уже согласна. Потом взял её старую подпись из договора аренды и вставил в доверенность.
Управляющий побледнел.
— Вы хотите сказать, он использовал документ, чтобы распоряжаться квартирой?
— Не только квартирой, — ответила Вера. — Доверенность давала доступ к счетам, фирме и страховому полису.
Я почувствовала, как треснувшее кольцо впивается в палец.
Вчера я думала, что после развода меня больше ничто не связывает с Андреем. Оказалось, он оставил себе не воспоминание, не фотографию и не ключ от шкафа.
Он оставил себе путь внутрь моей жизни.
— Зачем тебе были нужны мои деньги? — спросила я.
Андрей посмотрел на мать.
— Из-за неё.
Лариса вздрогнула.
— Не смей перекладывать это на меня.
— Ты сказала, что не переживёшь, если потеряешь квартиру.
— Я просила продать машину, а не красть у Марины!
— Машина не покрывала долг.
Вера спокойно разложила бумаги на стойке.
— Андрей задолжал кредиторам больше полумиллиона. Часть денег ушла на погашение обязательств фирмы, часть — на оплату квартиры и покупок Ларисы. Колье в магазине было последней попыткой провести расход через карту, привязанную к счёту Марины.
Лариса закрыла лицо ладонью.
Я посмотрела на неё и вдруг поняла: она действительно не знала всей схемы. Она привыкла получать дорогие подарки и не спрашивать, откуда они появляются. Но это не делало её невиновной в том, что происходило годами.
— Мама, скажи им, что ты ничего не просила, — потребовал Андрей.
Она медленно опустила руки.
— Я просила тебя остановиться.
— Когда?
— Вчера. После звонка о карте. Я сказала, что не хочу никакого колье.
Андрей резко повернулся к ней.
— Но ты всё равно поехала в магазин.
— Потому что ты сказал, что всё уже оплачено.
В коридоре стало тесно от чужих дыханий.
Телефон нотариуса снова оказался у меня в руке.
— Марина, — сказал он, — я могу немедленно отменить доверенность и передать оригинал в банк. Но вам придётся подписать заявление о подделке. После этого Андрей не сможет закрыть обязательства за счёт ваших средств.
Я посмотрела на бывшего мужа.
Он не просил прощения. Он смотрел на меня так, будто всё ещё искал лазейку.
— Если ты подпишешь, мать потеряет квартиру, — сказал он.
— Если я не подпишу, ты получишь доступ к моим счетам.
— Я всё верну.
— Ты уже говорил это Ольге.
Ольга отвела взгляд.
Лариса подошла ко мне. Её дорогие каблуки цокали по плитке, но теперь в каждом шаге слышалась усталость.
— Марина, я не стану просить тебя спасать меня, — сказала она. — Я сама подпишу продажу квартиры, если это единственный способ закрыть мой долг перед банком.
Андрей побелел.
— Мама!
— Замолчи. Я слишком долго принимала твои подарки за любовь.
Эта фраза ударила его сильнее любого обвинения.
Вера заблокировала все спорные операции. Управляющий записал показания слесаря и Ольги. Катерина приехала через двадцать минут и привезла нотариусу копию документов о разводе.
Андрей пытался говорить одновременно со всеми.
— Марина, подумай. Ты разрушишь жизнь моей матери.
— Нет, Андрей. Её жизнь разрушил не мой отказ отдать тебе компьютер.
Я подписала заявление.
Рука не слушалась. Чернила легли на бумагу неровной линией, но подпись осталась моей.
Лариса сняла с пальца тонкое золотое кольцо и положила его на стойку.
— Это куплено на деньги из фирмы? — спросила я.
— Не знаю, — ответила она. — Но я отдам его банку.
Андрей посмотрел на кольцо, словно оно было доказательством против него.
— Ты не понимаешь, что делаешь, — прошептал он.
— Понимаю. Я возвращаю тебе только то, что действительно твоё: ответственность за собственные подписи.
Катерина коснулась моего локтя.
— Поехали. Банк ждёт оригиналы.
Я забрала треснувшее серебряное кольцо с края стойки и надела его обратно. Палец болел, но я не сняла украшение.
У лифта Лариса окликнула меня.
— Марина.
Я обернулась.
Она держала в руках чек на колье, которое так и не купила.
— Если бы ты не закрыла доступ к счету, я бы сегодня надела его, — сказала она. — И даже не спросила бы, откуда деньги.
— Я знаю.
— Ты спасла меня от ещё одной покупки?
Я посмотрела на чек.
— Нет. Вы спасли себя сами, когда наконец перестали подписывать бумаги, которых не читали.
Лариса кивнула, а потом разорвала чек на четыре аккуратные полоски.
Андрей остался в коридоре рядом со слесарем и закрытым компьютером, который больше не мог открыть ни одну дверь в мою жизнь.
Вечером Вера прислала мне подтверждение: все переводы отменены, доверенность аннулирована, а доступ к счетам окончательно закрыт.
Но главным документом оказался не банковский отчёт.
Ольга передала мне копию первой поддельной заявки. Внизу Андрей собственноручно написал: «Марина согласна».
Я долго смотрела на эти слова, а потом зачеркнула их одной прямой линией.
На следующее утро Катерина позвонила и сказала, что Лариса сама принесла в банк список всех покупок, оплаченных через мои счета.
В списке рядом с колье стояла одна короткая пометка: «Вернуть».
А рядом с подписью Андрея — другая: «Не моё».
Пропустили начало?
