ЧАСТЬ 4
— Назовите его ещё раз, — попросила я.
В трубке потрескивала связь.
— Гарольд Вейл, — повторил мужчина. — Он связывался с Итаном несколько месяцев назад. Просил передать ему внутренние сведения о гостиничной группе Рида.
Я посмотрела на отца.
Его лицо стало серым.
— Папа? — спросила я.
Он не ответил. Только пальцы, лежавшие на белой скатерти, медленно сжались в кулак.
Мэдисон повернулась к нему.
— Это правда?
Диана резко встала.
— Не устраивай сцену перед гостями.
— Сцену устроили вы, — сказала я. — Вы привели сюда человека, который украл мою помолвку, и думали, что я буду молча улыбаться.
— Мы не знали, — прошептал отец.
— Ты знал достаточно, чтобы помогать ему.
Он поднял на меня глаза.
— Итан пришёл ко мне сам. Сказал, что Бенджамин Рид собирается открыть гостиницу в нашем городе и ищет партнёров. Он обещал мне долю.
— Долю в чём? — спросил Бенджамин.
Отец сглотнул.
— В строительной компании, которая должна была получить подряд.
Клара открыла красную папку и достала ещё один лист.
— Здесь перевод на двадцать пять тысяч. Получатель — Гарольд Вейл. Назначение платежа скрыто под кодом консультационных услуг.
В зале стало душно. Я почувствовала запах воска от свечей и горький аромат кофе, который уже остыл в серебряных кофейниках.
— Ты продал меня? — спросила я.
Отец вздрогнул.
— Я не продавал тебя.
— Ты привёл Итана в дом, когда знал, что он охотится за именем Рида.
— Я думал, он действительно богат. Я думал, что ты наконец получишь жизнь, которую заслуживаешь.
— Нет, — сказал Бенджамин. — Вы думали, что получите контракт через мою будущую семью.
Отец опустил голову.
Это признание оказалось страшнее, чем я ожидала. Итан был чужим человеком, который лгал ради выгоды. Но отец знал меня всю жизнь и всё равно решил, что моё счастье можно использовать как деловой рычаг.
Мэдисон смотрела на родителей, будто видела их впервые.
— Вы говорили, что Эмма слишком простая для богатых людей.
Диана поджала губы.
— Мы хотели лучшего для обеих дочерей.
— Для обеих? — Мэдисон нервно усмехнулась. — Вы даже не спросили, люблю ли я Итана.
— Ты сама бросилась к нему.
— Потому что всю жизнь вы учили меня, что главное — выглядеть победительницей.
Она сняла с пальца тонкое кольцо с большим прозрачным камнем и положила его рядом с часами.
— Это тоже не настоящее, правда?
Итан шагнул к ней.
— Не смей устраивать истерику.
— Ты лгал мне каждый день.
— А ты хотела верить.
Он сказал это слишком громко. Несколько гостей отступили. Даже Диана перестала дышать так, словно всё ещё могла управлять разговором.
Бенджамин посмотрел на Артура.
— Позвони в службу безопасности. Итан не должен больше приближаться к нашим сотрудникам и документам.
— Не надо, — остановила я его.
Все повернулись ко мне.
— Я хочу, чтобы он ушёл сам. Пусть сегодня он впервые понесёт не чужую роль, а своё настоящее имя.
Итан усмехнулся.
— Ты думаешь, выиграла? Ты вышла за человека, который прятался за богатством.
Я посмотрела на Бенджамина.
— Он не прятался от меня. Он проверял, можно ли ему доверять. А я проверила, умеет ли он говорить правду, когда это трудно.
Бенджамин взял меня за руку.
— Я должен был рассказать раньше.
— Да.
— И всё равно ты выходишь за меня?
— Я уже вышла.
На пальце у меня блеснуло простое кольцо, которое он выбрал в маленькой мастерской, а не в роскошном салоне. Внутри была выгравирована дата нашей первой встречи и короткая фраза: «Смотри внимательнее».
Мэдисон подошла ко мне. Платье шуршало по полу, каждый шаг давался ей тяжелее предыдущего.
— Я думала, что отнимаю у тебя лучшую жизнь, — сказала она.
— Ты отняла только человека, которого я уже перестала любить.
Она закрыла глаза.
— Почему ты не остановила меня?
— Потому что ты бы всё равно не услышала.
Мэдисон посмотрела на Бенджамина.
— Ты знал, кто я?
— Знал, что ты сестра Эммы. Остальное мне рассказала не она.
— Она защищала меня?
— Она не хотела превращать вашу семью в оружие.
Мэдисон горько усмехнулась.
— А я превратила её жизнь в соревнование.
— Да, — ответила я. — Но это можно прекратить не словами.
Она кивнула, достала телефон и открыла банковское приложение.
— Я верну тебе деньги за платье и часы, — сказала она Итану.
— У тебя нет таких денег.
— Тогда продам машину.
— Ты не понимаешь, что говоришь.
— Нет, понимаю. Впервые сама.
Клара сообщила, что внутреннее расследование подтвердило подделку документов и незаконные переводы. Отец подписал признание в получении денег и согласился вернуть сумму, продав загородный участок. Бенджамин не стал добиваться публичного скандала, но лишил Итана доступа к компаниям и потребовал, чтобы тот возместил ущерб. Итан потерял работу, машину и ту жизнь, которую годами изображал. Для него это оказалось страшнее любого крика: без чужого имени ему нечем было впечатлять людей.
Диана ушла вместе с ним, но у выхода остановилась.
— Эмма, ты правда простишь отца?
Я посмотрела на Гарольда. Он сидел за столом, рядом с нетронутым свадебным тортом. На верхнем ярусе сахарная фигурка жениха накренилась, будто тоже устала изображать идеальную пару.
— Простить — не значит сделать вид, что ничего не было, — сказала я. — Он будет возвращать долг. И не только деньгами.
Отец кивнул.
— Я начну завтра.
— Начни сегодня. Позвони тем людям, которым ты лгал от моего имени.
Он достал телефон.
Приглашённые стали расходиться. Кто-то подходил ко мне с неловкими поздравлениями, кто-то избегал взгляда. Артур аккуратно убрал со стола часы и кольцо, оставленные Итаном, а затем передал их Кларе.
— Что с ними будет? — спросила я.
— Вернутся в компанию, — ответила она. — Как и всё, что было взято без права.
Я неожиданно рассмеялась. Не громко. Просто потому, что в этой фразе было больше справедливости, чем во всех насмешках Мэдисон за последние годы.
Когда зал почти опустел, Бенджамин повёл меня к свадебному торту. Музыкант, не дожидаясь просьбы, снова взял аккорд. На этот раз никто не смеялся.
— Ты всё ещё хочешь танцевать? — спросил он.
— Только если не будешь наступать мне на платье.
— Я умею управлять гостиницами, но не обещал уметь танцевать.
— Значит, сегодня я поведу.
Он положил ладонь мне на талию. На его лацкане снова оказался серебряный ключ, который Клара успела вернуть. Я провела пальцем по холодному металлу.
— Расскажи мне всё, — сказала я. — Про гостиницы, про твою мать, про то, почему именно этот ключ.
— Всю правду?
— Без украшений.
Он улыбнулся.
— Тогда танец будет долгим.
У стола, где ещё недавно стояла красная папка, лежала моя бухгалтерская ручка. Я взяла её и написала на чистом листе три строки: имя Итана, сумма долга и дата первого звонка тем, кого обманул отец.
Бенджамин посмотрел на запись.
— Ты даже на собственной свадьбе ведёшь расчёты.
— Кто-то должен следить, чтобы цифры не спрятались за красивыми словами.
Музыка поднялась, и мы сделали первый шаг. За нашими спинами официант вынес торт, а на верхнем ярусе сахарная фигурка наконец выпрямилась.
Бенджамин наклонился к моему уху и тихо сказал:
— Мисс Рид, вы готовы узнать, сколько дверей открывает один маленький ключ?
Я сжала его руку.
— Только если ты больше никогда не будешь запирать от меня правду.
Серебряный ключ блеснул между нами, когда он ответил: «Договорились».
Пропустили начало?
