В день развода мой бывший привёл беременную любовницу за бриллиантом, но после одной фразы его улыбка исчезла

Через минуту после того, как судья объявила нас с Джейсоном разведёнными, я увидела его в витрине ювелирного бутика — он обнимал беременную любовницу и хвастался, что теперь я окончательно исчезла из его жизни.

Бутик находился на первом этаже отеля, где даже воздух пах дорогим деревом, белыми розами и деньгами. Я вошла туда случайно, если можно назвать случайностью желание увидеть, куда он направится после суда. На моём запястье всё ещё лежала тонкая кожаная лента с маленькой серебряной застёжкой в форме ключа — подарок бабушки, который я носила в дни важных решений.

Джейсон даже не заметил меня за мраморной колонной.

— Выбирай любую, Лили, — громко сказал он, положив ладонь на её округлившийся живот. — Сегодня твой мужчина оплачивает всё.

Лили кокетливо засмеялась и придвинулась к нему ближе.

— Правда любую?

— Абсолютно. Бывшая жена больше не сможет вмешиваться.

Я почувствовала, как серебряный ключик на ленте впился мне в кожу. В суде он смотрел на меня с притворной усталостью, говорил, что хочет начать новую жизнь и что наш брак давно стал пустой оболочкой. А теперь праздновал свободу, будто выиграл войну.

Продавец достал из витрины кольцо с огромным бриллиантом в пять карат. Камень вспыхнул под лампами, и Лили ахнула так громко, чтобы услышали все покупатели.

— Миллион пятьсот тысяч, — произнесла она, глядя на ценник.

— Мелочь, — усмехнулся Джейсон.

Он вынул тяжёлую чёрную банковскую карту и положил её на стеклянную стойку. На его пальце блеснуло кольцо, которое я подарила ему на годовщину, а на запястье сияли часы, купленные из моей личной компании. Даже этот костюм был сшит по моему заказу.

Джейсон никогда не зарабатывал достаточно, чтобы позволить себе такую жизнь. Он просто умел выглядеть её владельцем.

Продавец провёл картой через терминал.

Раздался короткий сигнал.

На экране загорелось красное слово: отказ.

— Что за задержка? — Джейсон резко выпрямился. — У вас оборудование неисправно?

К стойке подошёл управляющий, мужчина с серебряными очками и спокойным лицом.

— Аппарат работает исправно, сэр. Эта карта была окончательно отключена сорок минут назад. Основной держатель отменил все разрешения.

Улыбка Лили исчезла.

— Но это его карта, — прошептала она.

— Дополнительная, — поправил управляющий.

Джейсон побледнел.

— Я сам оформлял её! Кто вообще мог отключить карту?

Я вышла из-за колонны. Каблуки глухо ударили по мрамору. Джейсон повернул голову, и в его лице впервые за многие годы появилась настоящая растерянность.

— Я, — сказала я.

Он замер.

— Алина? Ты что здесь делаешь?

— Смотрю, как ты покупаешь своей будущей жене кольцо на мои деньги.

Лили прикрыла живот рукой.

— Джейсон, кто она?

— Моя бывшая, — процедил он. — Она пытается устроить сцену.

— Тогда почему управляющий назвал её основной держательницей? — спросила Лили.

Джейсон бросил на неё яростный взгляд.

— Замолчи.

Я достала телефон и показала ему уведомление банка. Время отключения карты стояло крупными цифрами: 14:12.

— Ты сказал судье, что не пользуешься моими активами, — произнесла я. — А через час решил потратить на кольцо полтора миллиона.

— Ты не имеешь права унижать меня здесь!

— Я ещё даже не начала.

Управляющий осторожно коснулся папки, лежавшей под стойкой.

— Госпожа Воронова, мы получили распоряжение передать вам документы, если господин Воронцов появится с этой картой.

Джейсон резко повернулся к нему.

— Какие ещё документы?

Управляющий посмотрел на меня. Я услышала собственное сердцебиение и поняла: сейчас назад дороги не будет.

— Откройте папку, — сказала я.

Его рука медленно потянулась к застёжке, и в тот момент снаружи раздался резкий звонок моего телефона…

ЧАСТЬ 2

Его рука остановилась над папкой, а мой телефон зазвонил так громко, что Лили вздрогнула. На экране высветился номер моего адвоката Михаила.

— Не отвечай, — прошипел Джейсон.

— Почему?

— Потому что ты превращаешь обычный развод в цирк.

Я включила громкую связь.

— Алина, вы уже в бутике? — спросил Михаил.

— Да. Джейсон тоже здесь.

На другом конце повисла короткая пауза.

— Тогда не позволяйте ему покинуть помещение с папкой. Управляющий знает, что делать.

Джейсон шагнул ко мне.

— Ты наняла адвоката, чтобы следить за мной?

— Нет. Я наняла его, чтобы перестать следить за тобой сама.

Мои пальцы всё ещё сжимали ленту с серебряным ключиком. Бабушка говорила, что ключ должен напоминать: любая дверь закрывается изнутри. Я не понимала этих слов, пока Джейсон не начал каждый месяц тратить больше, чем зарабатывал за год.

Управляющий открыл папку.

Внутри лежал один лист с печатью банка и распечатка операций по карте. Рядом — список покупок за последние восемь месяцев: дорогие рестораны, отель на побережье, украшения, частный врач, аренда квартиры для Лили.

Джейсон попытался выхватить бумаги.

— Это незаконно!

— Вы пользовались картой, выданной на имя госпожи Вороновой, — спокойно ответил управляющий. — Все операции зафиксированы.

Лили побледнела.

— Ты говорил, что компания принадлежит тебе.

— Она и принадлежит мне! — рявкнул Джейсон.

Я посмотрела на него.

— Правда?

Он замолчал.

В тот же момент в бутик вошёл мужчина в тёмном пальто. Это был Артём, начальник службы безопасности моей компании. Он держал узкий футляр для документов и не смотрел ни на Джейсона, ни на Лили.

— Госпожа Воронова, всё готово, — сказал он.

Джейсон напрягся.

— Алина, что ты задумала?

— Ничего нового. Я просто перестала прятать то, что ты годами пытался забрать.

— Ты хочешь отобрать у меня компанию?

Лили резко повернулась к нему.

— Какую компанию?

Джейсон сжал челюсти.

— Не сейчас.

— Нет, сейчас! — её голос сорвался. — Ты сказал, что после развода мы переедем в дом у моря. Ты обещал, что у тебя есть бизнес.

— У меня есть бизнес!

— Тогда почему она говорит так, будто всё твоё принадлежит ей?

Я достала из сумочки маленький диктофон. Его красный огонёк загорелся ещё в зале суда, когда Джейсон, думая, что я не слышу, сказал своему адвокату: «После подписи она ничего не докажет».

— Это твоё? — спросила я.

Его взгляд упал на устройство.

— Ты записывала разговоры?

— Только те, которые ты сам вёл рядом со мной.

— Удали это.

— Сначала объясни, почему за три дня до развода ты пытался перевести долю компании на человека, которого никто не знает.

На лице Джейсона проступил страх, но он быстро спрятал его за раздражением.

— Ты ничего не понимаешь в управлении.

— Зато понимаю в подписях. Особенно в тех, которые подделали.

Лили медленно отступила от него.

— Джейсон… ты подделал её подпись?

— Не слушай её.

— Я спрашиваю тебя.

Он молчал.

Артём открыл футляр. Внутри лежала флешка и ещё один конверт, запечатанный красной сургучной печатью с гербом моей компании. Я увидела печать и почувствовала, как во мне поднимается холод.

Михаил снова заговорил по громкой связи:

— Алина, пора. Откройте конверт при нём.

Джейсон бросился к двери, но управляющий нажал кнопку, и металлические ставни опустились перед входом.

— Вы не можете удерживать меня!

— Никто вас не удерживает, — ответил управляющий. — Но полиция уже едет по вызову банка.

Лили схватила Джейсона за рукав.

— Что в конверте?

Он посмотрел на неё так, будто впервые увидел не любовницу, а опасного свидетеля.

Я провела пальцем по сургучной печати. Внутри находился ответ, который мог разрушить не только его карьеру, но и всю историю, которую он рассказывал о нашем браке.

Я поддела печать ногтем, и она треснула…

❤️ Спасибо, что дочитали! Если хотите узнать развязку, поставьте лайк и напишите «Да» 👇

ЧАСТЬ 3

Сургучная печать раскололась, и маленький красный осколок упал на стеклянную стойку. Звук был почти неслышным, но Джейсон вздрогнул так, словно разбилось окно.

Я достала из конверта несколько листов и тонкий накопитель.

— Что это? — спросила Лили.

— Аудиторское заключение, — ответила я. — И запись разговора, который Джейсон вёл в моём кабинете месяц назад.

— Ты не могла попасть в мой кабинет, — сказал он.

— Это был мой кабинет. В моей компании. С моими камерами.

Артём подключил накопитель к планшету. В бутике зазвучал голос Джейсона.

«Она подпишет соглашение о разделе имущества. Я уже убедил её, что компания убыточна. Потом переведу деньги на счёт подставного директора. Через полгода оформлю всё обратно на себя».

Лили закрыла рот ладонью.

Запись продолжилась.

«А ребёнок станет удобным поводом. Она будет выглядеть бессердечной, если попробует спорить с беременной женщиной».

В бутике стало тихо.

Я смотрела на Джейсона и не чувствовала триумфа. Только усталость. Я слышала эти слова раньше, но тогда не знала, что речь шла обо мне.

— Ты использовал мою беременность? — прошептала Лили.

— Я просто хотел защитить нас.

— От неё?

— От всех!

— Ты сказал, что любишь меня.

— Я люблю тебя!

— Тогда почему в записи ты называешь меня поводом?

Джейсон шагнул к ней, но она отступила и ударилась спиной о витрину. Стекло тихо звякнуло.

Я положила на стойку аудиторское заключение.

— За десять месяцев ты вывел из компании восемь миллионов. Часть ушла на счета, которыми управлял твой двоюродный брат. Ещё два платежа прошли через фиктивного консультанта. А три дня назад ты подделал мою подпись под документом о передаче контрольного пакета акций.

— Это всё можно объяснить.

— Объясни тогда вот это.

Я показала увеличенную копию подписи. Под ней стояла дата, когда я находилась в суде, а нотариус, заверивший документ, был в другом городе.

Джейсон открыл рот, но слов не нашёл.

Михаил сказал по телефону:

— Документы уже переданы следователю. Суд временно заморозил все счета, связанные с переводами. А поддельная подпись стала основанием для отдельного дела.

Лили медленно сняла с пальца тонкий браслет, который он подарил ей неделю назад.

— Он тоже куплен на её деньги?

Джейсон не ответил.

— Ответь мне!

— Я верну всё.

— Ты даже не знаешь, сколько взял.

Он посмотрел на меня.

— Алина, мы были мужем и женой. Ты не можешь уничтожить меня из-за нескольких ошибок.

— Ошибки не прячут в чужих счетах и не заверяют поддельными печатями.

Вдали завыла сирена. Через минуту металлические ставни поднялись, и в бутик вошли двое следователей.

Джейсон впервые по-настоящему испугался.

— Алина, поговори со мной наедине.

— Мы слишком долго говорили наедине. Теперь пусть услышат все.

Следователь попросил его пройти с ними для объяснений. Джейсон не двинулся.

— Ты пожалеешь, — прошептал он. — Я знаю о тебе то, чего не знает никто.

Я почувствовала холод в груди.

— О чём ты?

Он улыбнулся, но улыбка получилась кривой.

— Спроси у Михаила, почему твоя бабушка оставила тебе компанию не просто так.

Михаил на другом конце связи замолчал.

Я повернулась к нему.

— Что он имеет в виду?

В ту же секунду мой телефон зазвонил снова. На экране был номер нотариальной конторы, который я видела только однажды — в день, когда подписывала наследственные документы.

Я ответила.

— Госпожа Воронова, — произнёс незнакомый женский голос, — вам нужно срочно приехать. Мы нашли второе завещание вашей бабушки, и оно касается не только компании…