ЧАСТЬ 4
…Я перечитала имя на экране дважды.
Оно принадлежало генералу Томасу Риду — бывшему начальнику отдела армейских закупок, который сейчас сидел среди почётных гостей на главном приёме.
Артур заметил выражение моего лица.
— Что там? — спросил он.
— Человек, который помог тебе избавиться от меня.
— Ты ничего не понимаешь.
— Тогда объясни.
Он оглянулся на камеру под потолком, на охранников, на Марту, на Тревора. Вся его жизнь вдруг оказалась в комнате, где он больше не мог выбирать, кто будет слушать.
— Рид сказал, что ты опасна, — произнёс Артур.
Я почувствовала, как в груди сжался старый узел.
— Опасна для кого?
— Для компании.
— Для схемы, — поправил Вэнс.
Артур стиснул зубы.
— Ты была умной девочкой. Слишком умной. Ты задавала вопросы о фонде, о военных поставках, о счетах. Рид убедил меня, что если ты пойдёшь в армию, то однажды вернёшься и разрушишь всё.
— Поэтому ты вычеркнул меня из семьи?
— Я хотел защитить бизнес.
— Ты хотел защитить преступление.
Эвелин медленно сняла с шеи жемчужную нить. Бусины тихо ударялись друг о друга.
— Артур, ты сказал мне, что Кейт просто избалованная девочка, которая решила наказать отца.
— Эвелин, замолчи.
— Ты сказал, что она бросила нас.
— Я сказал, замолчи!
Она посмотрела на него с такой усталостью, будто много лет ждала именно этого момента.
— Я не знала о деньгах. Но знала, что ты каждый год отправлял кому-то деньги за молчание.
Тревор резко повернулся к ней.
— Ты знала?
— Я знала, что твой отец боится одной женщины в форме.
— И всё равно позволяла мне ненавидеть её?
Эвелин закрыла глаза.
— Я боялась потерять всё.
Тревор усмехнулся без радости.
— Ты всё равно это потеряла.
В дверь постучали. Вошёл сотрудник службы безопасности и коротко сказал Вэнсу:
— Генерал Рид прибыл в зал заседаний. Он требует немедленно поговорить с генералом Мерсер.
Вэнс посмотрел на меня.
— Решать тебе.
Я вспомнила, как в семнадцать лет стояла в кабинете отца с письмом о зачислении в руках. Он тогда не кричал. Он говорил тихо, почти ласково.
«Подпишешь — для меня тебя больше нет».
Я подписала.
Теперь Рид ждал меня, потому что думал, будто та девочка всё ещё нуждается в чьём-то разрешении.
— Я пойду, — сказала я.
— Я с тобой, — ответил Вэнс.
— Нет. Сначала я хочу услышать его сама.
Мы вошли в зал заседаний. За длинным столом сидели представители министерства, военные и приглашённые руководители компаний. В центре стоял генерал Рид — высокий, сухой, с идеально застёгнутым мундиром.
Он посмотрел на меня и усмехнулся.
— Кейт. Я надеялся, что ты сохранишь благоразумие.
— Вы уже называли меня по имени?
— Мы когда-то подписывали твоё назначение.
— Нет. Вы подписали приказ, который запретил мне доступ к архивам и заставил моего командира считать меня ненадёжной.
Рид пожал плечами.
— Ты была молодой.
Марта, стоявшая за моей спиной, сделала шаг вперёд.
— Она была честной.
Рид побледнел.
— Марта Белл.
— Я сохранила копию приказа.
Он перевёл взгляд на папку.
— Вы не понимаете последствий.
— Понимаю, — сказала я. — Поэтому принесла не только копии.
Я достала из внутреннего кармана кителя маленькую карту памяти в металлическом футляре. Её передал мне архивный отдел утром, когда нашли старое дело. На ней были не записи разговоров, а восстановленные реестры переводов, приказы и подписи.
Рид отступил от стола.
— Это незаконно.
— Нет. Это государственный архив.
Артур, которого привели в зал вместе с Тревором и Эвелин, вдруг бросился к папке.
— Ты обещал, что всё уничтожено! — крикнул он Риду.
В комнате стало тихо.
Рид медленно повернул голову.
— Артур, замолчи.
— Ты сказал, что архив очистили! Ты сказал, что Кейт никогда ничего не найдёт!
Тревор закрыл лицо ладонью.
Эвелин отвернулась.
А я смотрела на отца и понимала: он только что произнёс вслух именно то, чего не хватало всем документам.
Вэнс подал знак сотрудникам безопасности.
— Господин Рид, вы отстранены от всех обязанностей до окончания проверки.
— Вы не можете так со мной обращаться.
— Могу, — ответил Вэнс. — И уже сделал.
Рид сорвал с себя удостоверение и бросил его на стол. Пластик скользнул по полированной поверхности и остановился рядом с моей медной булавкой-компасом, которую я сняла с кителя, чтобы не зацепить ткань.
Артур смотрел на неё.
— Ты всё это время носила эту вещь?
— Да.
— Её подарил тебе полковник Хейл?
— В день, когда он сказал, что армия — это не место для тех, кто боится одиночества.
Отец опустил взгляд.
— Я думал, ты вернёшься.
— Я вернулась.
Он поднял глаза.
— Чтобы уничтожить меня?
— Чтобы остановить тебя до того, как кто-нибудь погибнет.
Тревор подошёл к столу и положил рядом с документами свой телефон.
— Я отказываюсь подписывать передачу доли, — сказал он. — И передаю все банковские сведения комиссии.
Артур резко повернулся к нему.
— Ты мой сын.
— Именно поэтому я не позволю тебе сделать из меня следующую ширму.
Эвелин тихо сказала:
— Я тоже подпишу показания.
Артур смотрел на них обоих, словно впервые понял, что богатство не удерживает людей рядом, когда они перестают верить в его силу.
Марта подошла ко мне после того, как зал опустел.
— Вы ненавидите его?
Я посмотрела на Артура. Он сидел один, без охраны, без привычной свиты, рядом с папкой, которая когда-то могла стоить ему всего лишь денег. Теперь она стоила ему имени.
— Раньше я думала, что ненавижу, — ответила я. — Но ненависть требует, чтобы человек всё ещё был частью твоей жизни.
Марта кивнула.
— А что осталось?
Я подняла с края стола медную булавку и приколола её обратно к форме.
— Ответственность.
На выходе Тревор догнал меня.
— Кейт.
Я остановилась.
— Я не знаю, что делать дальше.
— Для начала перестань жить так, будто его решения были твоими.
Он посмотрел на мои звёзды.
— Ты правда подписала заключение против собственной семьи?
— Я подписала его против компании, которая могла убить людей.
— А если бы он попросил прощения?
Я долго молчала.
— Тогда ему пришлось бы сначала вернуть всё тем, у кого отняли шанс. Не мне.
Тревор кивнул.
Из главного зала донёсся голос ведущего, объявлявшего начало церемонии. На экране за его спиной уже сменили список гостей. Напротив названия компании «Мерсер Дефенс» появилась короткая пометка: «допуск отозван».
Артур увидел её через стекло.
Он не закричал.
Он просто снял с лацкана золотой значок донора и положил его на стол рядом с документами Марты.
Я прошла мимо, а под моими шагами тихо звенела медная стрелка компаса.
Она всё ещё показывала на север.
Пропустили начало?
