ЧАСТЬ 4

— Кому? — спросила я.

Томас положил лист на стол.

В графе отправителя стояло имя Коула Беннета.

Мэдисон медленно подняла голову.

— Коул?

Он отступил к камину. Золотая булавка на его лацкане блеснула и повернулась острым краем к свету.

— Это не то, что вы думаете.

— Тогда объясни, — сказала Мэдисон.

Он посмотрел на неё, потом на мою бухгалтершу, затем на папку с банковскими переводами.

— Я просто пытался удержать всё от разрушения.

— Мою свадьбу? — спросила я.

— Свадьбу Мэдисон.

— За мои деньги.

Коул провёл ладонью по лицу.

— Твой отец обещал, что вопрос решится. Он сказал, что ты уступишь замок, если семья попросит правильно.

Папа резко поднялся.

— Я не говорил ему отправлять угрозы.

— Ты говорил, что она не станет выносить семейное дело наружу, — бросил Коул.

Мэдисон смотрела на жениха так, будто видела его впервые.

— Ты написал Лорен, что опубликуешь поддельный документ?

— Я хотел заставить её подписать передачу. Тогда клуб получил бы оплату от спонсоров трансляции, а мы закрыли бы долги.

— Какие спонсоры? — спросила Эшли.

Коул молчал.

Ольга открыла третий лист.

— Мы нашли соглашение с рекламной компанией. Коул обещал им права на трансляцию свадебного мероприятия в замке. Имя невесты там ещё не указано.

Я почувствовала, как холод проходит от пальцев к плечам.

Всё стало ясным.

Вирусный ролик был нужен им не ради красивой свадьбы. Им нужен был мой замок, моя аудитория и моё агентство как ширма для сделки. Они собирались объявить Мэдисон лицом большого рекламного проекта, оплатить долги, а меня оставить виноватой перед гостями и поставщиками.

— Ты использовал мою работу, — сказала я Коулу.

— Я использовал возможность.

— Нет. Ты использовал мою семью.

— Ваша семья сама дала мне доступ.

Мама вскинула голову.

— Что ты хочешь сказать?

Коул достал телефон.

— Пароль к рабочей папке мне дала Мэдисон. Логин к счёту — ваш муж.

В комнате стало жарко, хотя огонь в камине давно погас.

Мэдисон медленно повернулась к отцу.

— Ты дал ему доступ к деньгам?

Папа сел обратно.

— Я думал, что спасаю тебя.

— Ты спасал мой образ, — ответила она. — А меня даже не спросил.

Она сняла помолвочное кольцо. Не бросила его. Просто положила на стол рядом с папкой.

— Коул, ты действительно собирался назвать это моей свадьбой?

— Я собирался сделать так, чтобы у нас остался шанс.

— У нас уже ничего не осталось.

Эта фраза прозвучала тише его угрозы, но ударила сильнее.

Коул схватил пальто.

— Без этой трансляции у тебя не будет денег на клуб.

— У меня не будет клуба, — сказала Мэдисон. — Но и твоего проекта не будет.

Он замер у двери, а Томас спокойно произнёс:

— Я уже уведомил рекламную компанию, что соглашение недействительно. Замок принадлежит Лорен по первоначальному договору.

Коул ушёл, хлопнув дверью так, что со стены осыпалась мелкая известка.

Мы остались вчетвером: я, Райан, Мэдисон и родители.

Я думала, что после такого мне захочется закричать. Но внутри было другое чувство — усталость человека, который наконец перестал спорить с очевидным.

— Деньги вернутся на счёт завтра утром, — сказал папа.

— Нет, — ответила Ольга. — Сегодня.

Она протянула ему планшет.

— Или я передаю документы в банк и владельцам агентства. Лорен не обязана ждать, пока вы решите, насколько удобно вам быть честными.

Папа достал телефон. Его пальцы дрожали.

— Я переведу всё.

— И оплатите комиссии поставщиков, — добавила я. — Из-за вас они потеряли время и могли лишиться заказов.

Он кивнул.

Мама подошла ко мне. От её дорогих духов пахло белыми цветами.

— Я не хотела, чтобы ты чувствовала себя менее важной.

— Но именно это вы мне сказали.

— Я думала, Мэдисон не переживёт позора.

— А я, по-твоему, переживу что угодно?

Она заплакала. Я не обняла её сразу.

Раньше я всегда делала первый шаг, даже когда меня толкали назад. Но сейчас Райан просто взял меня за руку, и этого было достаточно.

— На свадьбу вы можете прийти, — сказала я. — Но не как организаторы, не как владельцы моей даты и не как люди, которым я должна уступить место.

Мама кивнула сквозь слёзы.

— А Мэдисон?

Сестра посмотрела на меня.

Она казалась меньше, чем утром. Без макияжа, без уверенной улыбки, без привычной роли главной дочери.

— Я не знаю, имею ли право быть там.

— Если придёшь, не проси меня сделать вид, что ничего не случилось.

— Не буду.

— И не приводи Коула.

Мэдисон посмотрела на лежащее на столе кольцо.

— Его я больше никуда не приведу.

В субботу замок Уиллоу-Крест всё-таки открылся для гостей.

Но трансляция началась не с рекламного объявления и не с фотографии Мэдисон. Эшли вывела на экран простую надпись: «Лорен и Райан. Один день. Одна обещанная дата».

Люди смотрели из разных городов. Кто-то писал, что случайно увидел ролик. Кто-то присылал фотографии свечей и бокалов. Харпер закрепила мою серебряную заколку в волосах, и маленькая веточка поймала свет софита.

Перед церемонией я заметила у дальней колонны Мэдисон.

Она пришла одна.

Мама и папа сидели в последнем ряду. Папа держал телефон обеими руками, проверяя перевод. Мама не смотрела на камеры.

Когда заиграла музыка, я не искала их лиц.

Я смотрела на Райана.

Он ждал у арки из белых ветвей и держал в ладони ту самую бутылку газированной воды, которую мы подняли за нашу свадьбу в первый вечер подготовки. На крышке снова была маленькая коричневая капля кофе — он, как всегда, забыл поставить её ровно.

Я засмеялась прямо во время прохода.

Райан прошептал:

— Я хотел выглядеть торжественно.

— У тебя не получилось.

— Тогда всё по плану.

После церемонии Мэдисон подошла к нам в библиотеке. В руках у неё была не коробка с подарком и не очередная просьба. Она держала распечатанное платёжное поручение.

— Это первая часть, которую вернул папа, — сказала она. — Остальное придёт утром. Я продала машину Коула и внесла свою долю.

Я посмотрела на неё.

— Зачем ты это делаешь?

— Потому что долг был не только их. Я тоже попросила тебя уступить. Я тоже написала, что твоя свадьба будет милой.

Она сглотнула.

— Я не могу вернуть тебе эти месяцы. Но могу хотя бы не оставлять тебе последствия.

Это не исправило всё.

Но впервые её слова не просили меня пожалеть её. Они требовали от неё самой заплатить за сделанное.

Я взяла документ.

— Спасибо.

Мэдисон кивнула и отошла к двери, где её никто не ждал.

Позже Томас поднялся на маленькую башню и передал мне старый ключ от часовни.

— Возьмите его, — сказал он. — Вы спасли этот замок год назад. Теперь он помог вам.

Я покрутила ключ между пальцами, но не стала убирать в сумочку.

Внизу музыканты начали играть песню, которую Райан выбрал для первого танца. В телефоне мигали новые сообщения: зрители просили ссылку на агентство, поставщики благодарили за честное объяснение, а один благотворительный фонд предложил использовать следующий эфир для сбора денег на восстановление старой часовни.

Я посмотрела на каменную арку, под которой несколько минут назад сказала «да».

Райан протянул мне руку.

— Идём? Нас ждёт торт.

— Подожди.

Я повернулась к Томасу.

— Если фонд согласится, мы проведём здесь первый вечер бесплатно.

— Для кого?

Я посмотрела на Мэдисон, которая стояла в стороне и впервые не пыталась попасть в центр чужого праздника.

— Для тех, кому обычно говорят, что их день недостаточно важен.

Томас улыбнулся и передал мне ключ окончательно.

А внизу, под сводами замка, ведущая объявила в прямом эфире:

— Следующий танец посвящается тем, кто слишком долго ждал своей очереди.