На семейном празднике муж вошёл с любовницей, а после моих слов его мать побледнела и выронила бокал

Когда Маттиас вошёл в зал с другой женщиной, шестьдесят гостей одновременно повернули головы, а моя дочь толкнула меня так сильно, что бокал задребезжал в руке.

Я стояла у камина уже сорок три минуты. За окнами поместья Дрей кружил мокрый снег, в старом мраморе потрескивали поленья, а каблук впивался в опухшую ступню. На мне было бордовое платье, которое я выбрала ради Маттиаса. Он обещал забрать меня из дома и помочь подняться по лестнице.

Но он приехал не один.

Фиона Вейл держала его под руку. На её шее сверкало бриллиантовое колье, которое я узнала сразу. Три недели назад я нашла чек в кармане его пальто. Отель в Нью-Хейвене. Ужин на двоих. Номер с одной кроватью.

Маттиас увидел меня и на секунду остановился.

Не виновато.

Расчётливо.

Он оставил Фиону у ёлки и подошёл.

— Серена, ты приехала.

— Я сама за рулём.

— Я собирался позвонить.

— Ты собирался меня забрать.

Он коснулся губами моей щеки. От него пахло морозом и дорогим табаком, а от Фионы — горькими апельсинами.

— В центре возникла проблема, — сказал он.

— Вижу. Она в белом платье.

Его пальцы сжались на бокале.

— Фиона занимается связями с общественностью. Здесь люди, которые участвуют в сделке Хенсли.

— На семейном рождественском вечере?

— Это работа.

— А колье тоже работа?

В этот момент наша дочь толкнула меня под рёбра.

Я положила ладонь на живот.

— Тише, малышка. Я рядом.

Маттиас наклонился.

— Что ты задумала?

— Я? Ничего. Просто решила не портить вечер.

Он не знал, что три недели назад я открыла его ноутбук, чтобы распечатать справку для детского врача. На экране осталась бронь отеля: два гостя, один номер. В календаре стояли инициалы «Ф. В.». Я сфотографировала всё, но не устроила сцену.

Потому что на следующее утро в контору моего адвоката пришёл запечатанный пакет.

Внутри лежала копия документа с фамилиями Маттиаса, его отца Виктора и владельца поместья. Там же была схема дома: подвал, котельная, главный щит, запасной выход. Внизу стояла фраза: «Допустимые потери — часть расчёта».

Я перечитала её столько раз, что запомнила каждую букву.

Кто-то собирался устроить здесь не просто семейный скандал.

Кто-то готовил беду.

В восемь двадцать вечера мать Маттиаса подняла бокал возле рождественской ёлки. На её запястье тихо звенели серебряные браслеты.

— За семью Дрей, — объявила она.

Я увидела у стены старый пульт охраны. Красный огонёк мигал с неправильным интервалом.

— Маттиас, — сказала я. — Нам нужно поговорить.

— Не здесь.

— Именно здесь.

Он побледнел, но улыбка осталась на месте.

Я повернулась к входным дверям.

— Ты привёл женщину. Я тоже привела человека.

Маттиас замер.

— Кого?

Дверь открылась, впуская ледяной ветер. На пороге стояла невысокая женщина в тёмном пальто и с металлическим ящиком в руках. Маттиас увидел её лицо — и резко поставил бокал на каминную полку, промахнувшись мимо края…

ЧАСТЬ 2

Женщина вошла, не снимая перчаток. На её пальто таял снег, а металлический ящик неприятно звякнул, когда она поставила его у ног.

— Ты сказала, что она умерла, — прошептал Маттиас.

Его мать, Эвелин, схватилась за спинку кресла.

Я почувствовала, как холод пробежал от шеи к пальцам.

— Познакомьтесь, — сказала я. — Это Марта Кейн. Двадцать два года она обслуживала котельную и систему безопасности этого дома.

Марта посмотрела на Виктора Дрея.

— Добрый вечер, мистер Дрей.

Виктор не ответил. В его руке треснула тонкая ножка бокала.

— Охрана, выведите её, — приказал он.

— Охрана сегодня слушает меня, — сказала я.

— Серена, ты не понимаешь, что делаешь, — Маттиас взял меня за локоть.

Я сбросила его руку. Ребёнок внутри снова зашевелился, и от этого я разозлилась сильнее.

— Я слишком хорошо понимаю. Поэтому Марта здесь.

В гостиной стало так тихо, что было слышно, как в камине лопнула смоляная щепка.

В шесть десять вечера, в кабинете моего адвоката, Марта рассказала мне, почему исчезла. Она принесла журнал технических проверок и фотографию, выцветшую по краям. На ней был подвал поместья, а рядом с главным газовым вентилем стоял Маттиас — ещё молодой, в рабочей куртке.

— В ночь перед пожаром на складе меня попросили отключить датчики, — сказала она.

— Кто попросил?

Марта провела пальцем по треснувшей фотографии.

— Виктор. Но приказ передал Маттиас.

Я ощутила знакомое напряжение под рёбрами, то самое, которое чувствовала у операционного стола перед тяжёлым решением.

— Почему вы не рассказали тогда?

— Потому что мой сын работал у них. Через два дня его нашли избитым возле гаража. Мне сказали, что следующей будут вы.

В кабинете пахло пылью и мятными леденцами. Я смотрела на журнал и думала о девяти годах брака. О том, как Маттиас гладил мою ладонь, когда мы выбирали кроватку. О том, как спокойно он лгал.

В поместье Марта открыла ящик. Внутри лежали два ключа, медный жетон и связка старых карточек доступа.

— В подвале сегодня изменили систему, — сказала она. — В шесть сорок один кто-то включил ручное управление вентиляцией.

Фиона резко подошла к нам.

— Хватит.

Маттиас повернулся к ней.

— Уйди отсюда.

— Ты обещал, что никто не пострадает.

Слова повисли над гостями.

Эвелин уронила салфетку.

— Фиона, что ты сказала?

Фиона посмотрела на меня. В её глазах не было победы, только усталость.

— Я пришла сюда не ради него.

Маттиас схватил её за запястье.

— Замолчи.

Я увидела на её коже красный след от его пальцев.

— Отпусти её, — сказала я.

— Ты не знаешь, с чем играешь.

— Зато знаю, что ты привёл её не на деловую встречу.

Фиона вырвалась.

— Колье он купил за деньги компании. Как и всё остальное.

Виктор сделал шаг к ней.

— Убирайся.

— Я уйду, — ответила она. — Но перед этим скажу, кто подписал распоряжение на сегодняшний вечер.

В этот момент в глубине дома раздался тяжёлый металлический удар. Свет под потолком моргнул. Из вентиляционной решётки потянулся резкий запах газа.

Марта побледнела.

— Все к восточному выходу.

Но Виктор уже запирал главный зал.

А Маттиас смотрел не на дверь, а на меня.

— Ты принесла сюда свидетеля, — сказал он. — Тогда теперь узнаешь, зачем тебя предупреждали…

ЧАСТЬ 3

Марта ударила металлическим ящиком по замку, но дверь не поддалась. В гостиной послышались крики, кто-то опрокинул столик с хрустальными бокалами.

— Не трогайте выключатели! — крикнула она. — Искра может поджечь пары!

Фиона прижала к лицу салфетку. Я чувствовала запах газа даже сквозь аромат хвои и воска.

— Маттиас, открой дверь, — сказала я.

— Если открою, давление изменится.

— Ты прекрасно знаешь, как работает эта система.

Он смотрел на меня слишком спокойно.

— Я знаю, как она должна работать.

Марта вытащила из ящика медный жетон и вставила его в прорезь под панелью. Щёлкнуло реле. В дальнем коридоре загорелся аварийный свет.

— Вентиляция переключилась, — сказала она. — У нас есть минуты.

— Сколько?

— Если повезёт, четыре.

Виктор отступил к лестнице.

— Это несчастный случай, — сказал он.

— Нет, — ответила Фиона. — Я видела распоряжение.

Она достала из сумочки сложенный лист. Бумага была испачкана красной помадой.

— Подпись Виктора. Дата сегодняшняя. После запуска вентиляции система должна была отключить датчики и запереть зал.

Маттиас резко повернулся к ней.

— Ты украла этот документ.

— Я сохранила его, потому что поняла: вы собирались уничтожить не только бумаги.

Эвелин смотрела на мужа.

— Виктор, что это значит?

Он молчал.

Я подошла к Фионе.

— Прочитайте вслух.

Она развернула лист.

— «После устранения председателя Хенсли и уничтожения архива сделка считается завершённой. Присутствие супруги Дре и нерождённого ребёнка…»

Фиона запнулась.

— Дальше.

— «…обеспечивает естественную версию трагедии и ускоряет переход активов». Подпись: Виктор Дрей. Ниже согласование Маттиаса Дре.

У меня подогнулись колени. Я ухватилась за край стола, и под ладонью хрустнул осколок бокала.

Маттиас сделал шаг ко мне.

— Серена, я не знал, что они включат систему при гостях.

— Но ты знал о плане.

— Я думал, это будет пустое здание.

— А я?

Он отвёл взгляд.

Марта открыла аварийный клапан. Вентиляция загудела, и запах начал слабеть.

— Почему ты предупредила меня? — спросила я у Фионы.

Она сняла с шеи бриллиантовое колье и положила его на стол.

— Потому что это было куплено из денег фонда, который мой брат пытался разоблачить. Его объявили виновным после той аварии на складе. А он умер, утверждая, что пожар устроили Дреи.

Маттиас прошептал:

— Фиона, я любил тебя.

— Нет. Ты любил женщину, которая не задаёт вопросов.

Виктор рванулся к лестнице, но Маттиас перегородил ему путь.

— Ты сказал, что никто не будет внутри, — бросил он.

— Ты обязан был убрать свидетелей, — ответил Виктор.

Эти слова услышали все.

Эвелин закрыла рот рукой. Хенсли, председатель совета, стоял у рояля и медленно отступал от Виктора.

Марта достала из ящика маленькую папку.

— Здесь оригиналы журналов. И ещё одна подпись.

Она протянула лист мне.

Внизу стояла моя фамилия.

Рядом — согласие на передачу страховой выплаты будущему ребёнку.

Я подняла глаза на Маттиаса.

— Ты подделал мою подпись?

Он побледнел.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Номер был из родильного отделения, куда я записалась на наблюдение.

— Серена Дрей? — спросил незнакомый мужской голос. — Нам нужно срочно сообщить вам, что ваша медицинская карта сегодня была изменена. И человек, который это сделал, уже едет к вам домой…