ЧАСТЬ 4

— Кто вы? — спросила я.

В квартире никто не двигался.

Даже Галина Сергеевна перестала перебирать бумаги в деревянной коробке.

— Меня зовут Виктор Мельников, — ответил мужчина. — Я тот, кому Алексей должен деньги.

Алексей рванулся ко мне.

— Не разговаривай с ним.

Я отступила к стене.

— Вы сказали, что он подписал расписку?

— Не он.

У меня перехватило дыхание.

— Тогда кто?

На другом конце провода послышался тяжёлый вздох.

— Тамара Петровна.

Мать Алексея закрыла глаза.

Сын резко повернулся к ней.

— Что ты наделала?

— То, что должна была сделать, — сказала она.

— Ты подписала расписку?

— Да.

— На моё имя?

— Нет. На своё.

Виктор продолжил:

— Ваша свекровь, если можно так выразиться, пришла ко мне год назад. Она попросила занять деньги для Алексея. Сказала, что он открывает мастерскую и вернёт всё через три месяца. Потом сроки начали переноситься.

Я посмотрела на Алексея.

— Какую мастерскую?

Он отвёл взгляд.

— Это не получилось.

— Ты говорил, что работал в логистической компании.

— Я работал.

— А мастерская?

— Я пытался открыть сервис по ремонту мотоциклов.

— На три миллиона?

Он провёл ладонью по затылку.

— Деньги ушли на оборудование. Потом всё пришлось закрыть.

Виктор усмехнулся без радости.

— Оборудование он продал через две недели. Часть денег отправил в букмекерскую контору. Часть ушла на погашение старых долгов.

Мне показалось, что пол под ногами накренился.

Алексей шагнул ко мне.

— Света, я не хотел, чтобы ты узнала так.

— А как ты хотел?

— Когда вернул бы всё.

— Чем?

Ответа не было.

Тамара Петровна медленно села на стул. Её пальцы дрожали, но голос оставался твёрдым.

— Я продала дачу, чтобы закрыть первый долг. Потом заложила свои украшения. Когда он пришёл снова, я отказала. Тогда он сказал, что найдёт женщину, которая поможет ему получить кредит.

Я посмотрела на Алексея.

— Ты искал женщину для кредита?

— Я искал выход.

— И нашёл меня.

— Я полюбил тебя.

— Возможно. Но сначала ты проверил, есть ли у меня зарплата, накопления и желание переехать к тебе.

Он вздрогнул.

Галина Сергеевна раскрыла папку.

— У меня есть ещё кое-что. Алексей приходил к Тамаре ночью не потому, что она просила его проверять квартиру. Он сам дал ей ключ и велел следить за Светланой.

— Зачем? — спросила я.

Тамара ответила вместо него:

— Он хотел знать, где ты хранишь документы и банковские выписки.

Алексей ударил ладонью по столу.

— Я просто хотел понять, можно ли с тобой говорить о деньгах!

— Поэтому ты оставлял записки на моей подушке?

— Это делала мама.

— А ты просил её.

Он сжал кулаки.

— Да.

Одно короткое слово оказалось тяжелее всех объяснений.

Я открыла конверт из верхнего ящика. Внутри лежали распечатки моих сообщений, копия паспорта и лист с моей зарплатой, которую Алексей нашёл в папке, когда помогал мне разбирать документы после переезда.

Внизу стояла его пометка: «Подходит для поручительства».

Я перечитала её дважды.

Потом протянула лист Тамаре.

Она взглянула и побледнела.

— Ты собирался использовать её зарплату?

— Мама, не начинай.

— Ты обещал, что больше не будешь брать чужое.

— Я не брал.

— Ты уже взял её доверие.

Алексей повернулся ко мне.

— Света, я могу всё объяснить.

— Объясни, зачем в моей банковской папке лежала твоя пометка.

Он подошёл ближе.

— Я боялся, что ты уйдёшь.

— И решил привязать меня долгом?

— Я хотел, чтобы у нас был общий дом.

— Нет. Ты хотел, чтобы у меня не осталось лёгкого способа уйти.

Виктор снова заговорил по телефону:

— Светлана, мне не нужны ваши деньги. Я позвонил не за этим. Тамара Петровна передала мне копию договора и попросила не требовать с неё долг, пока вы не узнаете правду.

Тамара подняла голову.

— Я не могла позволить ему втянуть ещё одного человека.

— Почему вы не сказали мне сразу? — спросила я.

Она долго смотрела на меня.

— Потому что боялась потерять сына.

Алексей горько усмехнулся.

— После всего этого ты всё ещё защищаешь меня?

— Нет, — сказала она. — Я защищала мальчика, которого давно нет.

Эта фраза ударила по нему сильнее, чем крик.

Он сел на край дивана и уставился на свои руки.

— Я думал, отец оставил квартиру мне, потому что верил в меня.

— Он оставил тебе шанс, — ответила Тамара. — А ты решил, что это награда.

Я собрала свои документы. Не вещи. Только документы.

Алексей поднялся.

— Ты уходишь?

— Да.

— Куда?

— К Ольге. Потом сниму комнату.

— Ты даже не дашь мне исправить всё?

— Исправлять нужно не словами.

Он посмотрел на мать.

— А ты довольна? Ты добилась своего.

Тамара встала и положила на стол ключ от квартиры.

— Я добилась только того, чтобы ты перестал прятаться за мной.

— Ты выгонишь меня из собственного дома?

— Нет. Я продам свою долю, чтобы закрыть расписку Виктору.

Я резко повернулась к ней.

— Не надо.

— Надо. Долг мой по документам.

— Но деньги брали не для вас.

— Зато подписывала я.

Алексей шагнул к ней.

— Я сам всё верну.

— Тогда начни с продажи мотоцикла и машины.

Он замер.

— Машины не хватит.

— Значит, продашь ещё телевизор, оборудование и всё, что покупал на чужие деньги.

Виктор назвал сумму, которую Алексей мог получить за оставшееся имущество. Её не хватало, но уже не в три раза. Тамара согласилась покрыть разницу продажей дачи, а Галина Сергеевна вызвалась присутствовать при передаче денег.

Я не стала спорить.

Это была их ответственность. Их договорённости. Их боль.

Но перед уходом я вернулась в спальню.

На моей подушке всё ещё лежал тот самый листок: «Не запирайте верхний ящик. Алексей не любит, когда его проверяют».

Я взяла его с собой.

Не как память.

Как доказательство того, что в ту ночь я не сошла с ума.

У подъезда Ольга ждала меня в машине. На заднем сиденье лежал мой чемодан, а рядом — Геннадий, завернутый в старое полотенце.

— Ну что? — спросила она.

Я посмотрела на окна квартиры. За стеклом стояли Алексей и Тамара. Между ними оставалось всего несколько шагов, но казалось, что целая жизнь.

— Его мать не была женщиной, которую я чувствовала в нашей спальне, — сказала я.

Ольга нахмурилась.