Я получила папку о тайной связи Уиллоу и Чейза, но после одного звонка мой редактор перестал улыбаться

В тот момент, когда я положила на стол редактора фотографии Уиллоу и Чейза, в редакции погас свет, а на мой телефон пришло сообщение: «Не публикуй». Я стояла у окна с папкой в руках и смотрела, как дождь размазывает огни вечерних автобусов по стеклу. На первой фотографии мэр Уиллоу Рид выходила из гостиницы «Северная пристань». На второй Чейз Морган держал перед ней дверь. На третьей они исчезали в одном коридоре.

— Ты понимаешь, что это? — спросил Павел, мой главный редактор.

Он не притронулся к снимкам. Только медленно снял очки и протёр их уголком рубашки. На его пальце блестело тяжёлое кольцо с гербом газеты.

— Понимаю, — ответила я. — Если фотографии настоящие, завтра весь город будет говорить о романе мэра с подрядчиком, который получил крупнейший городской заказ.

— Не роман. Связь. Так звучит жёстче.

— Мы не можем назвать это связью без доказательств.

Павел усмехнулся, но улыбка вышла сухой.

— Лулу, ты три года просишь серьёзное дело. Вот оно.

Я сжала под столом маленькую медную жетонную пластинку старого трамвая. Её выбил мой отец, когда я была ребёнком, и я носила её в кармане блокнота перед каждым расследованием. Семёрка на металле стала для меня привычным талисманом. Но в тот вечер она была холодной, как лёд.

— Кто прислал снимки? — спросила я.

— Анонимный источник.

— Анонимные источники не получают доступ к гостиничным коридорам случайно.

Павел наклонился ближе.

— Или ты публикуешь материал утром, или совет директоров решает, что твоя должность слишком дорого обходится газете.

В девять вечера я поехала в гостиницу. Администраторша Нина сидела за стойкой, перебирая деревянные бусины на браслете. У неё дрожали руки.

— Вы регистрировали Уиллоу Рид и Чейза Моргана в одиннадцатом номере? — спросила я.

— Я не имею права обсуждать гостей.

— Тогда посмотрите на фотографию.

Нина взглянула на экран и сразу отвела глаза.

— Они были там вместе, — прошептала она.

— Сколько времени?

— Недолго. Чейз приехал раньше. Уиллоу пришла через двадцать минут.

— Они выглядели как любовники?

Нина нервно потёрла бусину большим пальцем.

— Они выглядели испуганными.

Этого не было в папке. Ни одного слова о страхе.

На стойке лежал журнал посетителей. Я заметила напротив одиннадцатого номера размазанную строку, будто кто-то специально провёл по ней влажной ладонью.

— Кто ещё приходил в тот вечер?

Нина резко закрыла журнал.

— Вам лучше уйти, Лулу.

— Это совет или угроза?

— Предупреждение.

Вернувшись в редакцию, я обнаружила, что дверь моего кабинета приоткрыта. На столе лежал мой блокнот, хотя я точно запирала его в ящике. Медная пластинка с цифрой семь исчезла.

Телефон завибрировал снова. Номер был скрыт.

— Вы нашли фотографию, — сказал мужской голос.

— Кто вы?

— Человек, который знает, что было в одиннадцатом номере.

— Тогда расскажите.

— Сначала откройте папку, которую вам принесут через пять минут. И не позволяйте Павлу увидеть последнюю страницу.

В коридоре послышались шаги. Дверная ручка медленно опустилась. На пороге появилась незнакомая женщина с кожаной папкой под мышкой, и, не сказав ни слова, она протянула руку к защёлке…

ЧАСТЬ 2

Женщина вошла и поставила папку на мой стол. От неё пахло мокрой шерстью и горьким кофе. На вид ей было около шестидесяти, но спина оставалась прямой, словно она всю жизнь привыкла выдерживать чужие допросы.

— Вы Лулу Власова? — спросила она.

— Да. А вы?

— Марта Белова. Я работала в гостинице «Северная пристань» до сегодняшнего утра.

Она сняла перчатку. На костяшках пальцев виднелись свежие ссадины.

— Кто это сделал? — спросила я.

Марта посмотрела на коридор.

— Не здесь.

Мы спустились в архивный подвал редакции. Там пахло пылью, клеем и старой газетной бумагой. Единственная лампа висела на длинном проводе и покачивалась от сквозняка.

— Уиллоу и Чейз действительно были в одиннадцатом номере, — сказала Марта. — Но они не любовники.

Я почувствовала, как сердце ударило в рёбра.

— Откуда вы знаете?

— Потому что я принесла им чай.

— Вы видели, что происходило внутри?

— Видела троих людей. Уиллоу, Чейза и мужчину по имени Генри Ланц.

Имя обожгло меня. Генри Ланц был председателем совета директоров нашей газеты и главным спонсором предвыборной кампании Уиллоу.

— Почему его нет на фотографиях?

— Потому что он вышел через служебную лестницу. А через десять минут пришёл человек, который приказал стереть запись из журнала.

Марта раскрыла папку. Внутри лежали копии страниц, счета и листок с семью строками, перечёркнутыми красным карандашом.

— Что это? — спросила я.

— Список платежей, связанных с городским фондом восстановления после наводнения. Деньги исчезали через фирмы Чейза.

— Значит, он замешан.

— Возможно. Но Уиллоу считала иначе.

— А что считал Чейз?

Марта сжала губы.

— Он пытался вернуть деньги.

Сверху хлопнула дверь. Мы обе замолчали. По лестнице кто-то спускался. Лампа качнулась, и тень от папки прошла по стене, будто чья-то рука.

Я быстро убрала документы под свитер.

— Вы должны уйти через запасной выход.

— А вы?

— Я поговорю с Павлом.

— Не разговаривайте с ним одна.

— Почему?

Марта наклонилась и тихо произнесла:

— Потому что Генри Ланц не просто владеет газетой. Он знает, где живёт мой сын.

Она ушла через склад. Я поднялась в редакцию и увидела Павла у своего стола. Он держал в руке мою медную пластинку с цифрой семь.

— Потеряла? — спросил он.

— Нашла.

— Ты слишком много задаёшь вопросов о гостинице.

— А ты слишком быстро хочешь напечатать обвинение.

Он положил жетон на стол.

— Завтра в шесть утра материал должен быть у верстальщика.

— А если я откажусь?

— Тогда твой договор закончится раньше, чем начнётся утренний выпуск.

— Ты боишься не за газету.

Павел посмотрел на меня. В его лице мелькнуло что-то похожее на жалость.

— Лулу, иногда журналисту лучше не знать, кто стоит за дверью.

— А иногда именно за дверью лежит доказательство.

Я достала из кармана листок Марты. На нём был знакомый почерк Уиллоу. Внизу стояла её подпись, но рядом с ней красовалась другая — подпись Генри Ланца.

Павел увидел её и резко побледнел.

— Где ты это взяла?

— У человека, который был в одиннадцатом номере.

— Кто?

— Завтра он расскажет всё публично.

Павел схватил меня за запястье.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

Я вырвалась и услышала, как в коридоре кто-то включил диктофон. Красный огонёк мигнул возле двери.

Павел тоже его заметил.

— Это не мой диктофон, — прошептал он.

Из темноты раздался голос Чейза:

— Нет. Он мой.

Он вышел к нам, держа в руке тонкую папку. Лицо у него было разбито, на воротнике темнело пятно крови.

— Лулу, — сказал он, — если вы опубликуете эти фотографии, Уиллоу погибнет не политически. Она погибнет по-настоящему. А человек, который приказал ей подписать документы, уже знает, что Марта заговорила…

Чейз открыл папку и достал лист с печатью городского казначейства. На нём была дата следующего утра…

ЧАСТЬ 3

Чейз положил лист на стол, и я увидела внизу сумму, от которой у меня пересохло во рту: сорок восемь миллионов рублей. Рядом стояла отметка о срочном перечислении средств из фонда помощи пострадавшим.

— Завтра деньги уйдут окончательно, — сказал он. — После этого их нельзя будет вернуть.

Павел отступил к шкафу.

— Ты не имеешь права приносить это сюда.

— А вы не имеете права печатать ложь о женщине, которая пыталась остановить вас.

— Где Уиллоу? — спросила я.

— В старом трамвайном депо. Она ждёт Марту.

Мы поехали туда втроём. В депо пахло машинным маслом и мокрым железом. Под потолком висели ряды неработающих фонарей, а под ногами хрустели осколки стекла. Уиллоу стояла возле старого вагонного кузова, прижимая к груди серую папку.

— Лулу, — сказала она, увидев меня. — Простите, что втянули вас.

— Вы встречались с Чейзом в гостинице?

— Да.

— У вас был роман?

Уиллоу закрыла глаза.

— Нет.

Чейз сделал шаг вперёд.

— Мы встречались, чтобы передать друг другу документы. Я нашёл переводы, а Уиллоу обнаружила, что её подпись использовали для вывода денег.

— Но здесь есть ваша подпись, — сказала я.

— Моя. Я подписал распоряжение о проверке подрядчиков. Не перевод денег.

Уиллоу вынула из папки лист с копией договора.

— Генри Ланц заставил меня подписать это после того, как пригрозил Чейзу. Он сказал, что у него есть люди, которые могут сделать его виновным в аварии на строительной площадке.

— Почему вы не обратились за помощью?

Уиллоу горько усмехнулась.

— К кому? Половина городского совета получает деньги через его фирмы. А ваша газета принадлежит ему.

В этот момент из-за вагонного кузова вышла Марта. Она держала в руке старую книгу регистрации.

— Я принесла то, чего не было у них, — сказала она.

Она раскрыла книгу на странице с датой встречи. Под размазанной строкой виднелась запись о третьем посетителе: Генри Ланц, номер одиннадцать, двадцать две минуты пятнадцать секунд.

— Я сама вписала его, — продолжила Марта. — Он приказал мне вырвать страницу. Я вырвала, но оставила копию. А когда сегодня утром пришли двое его людей, я поняла, что больше молчать не буду.

Павел смотрел на страницу, будто она могла обжечь ему руки.

— Ты работала на него, — сказала я.

— Я работал на газету, — ответил он. — Ланц обещал сохранить редакцию, если мы выпустим материал против Уиллоу. Он сказал, что после скандала она подпишет всё, что угодно.

— А фотографии?

— Их сделал он. И передал мне.

Уиллоу резко повернулась к нему.

— Вы знали, что деньги украли не мы.

Павел опустил голову.

— Я узнал позже.

— Но всё равно согласились уничтожить нас, — сказал Чейз.

Павел не ответил. Марта положила книгу на капот старого вагона.

— У меня есть ещё одна страница. Оригинал платёжного поручения. Его подписал не Чейз и не Уиллоу.

Она достала лист из внутреннего кармана пальто.

Я узнала подпись Генри Ланца сразу. Под ней стояло распоряжение перевести деньги на фирму, оформленную на его племянника.

Уиллоу прикрыла рот ладонью. Чейз отвернулся, стиснув кулаки. Павел тяжело сел на деревянную скамью.

— Значит, это и было целью, — сказала я. — Роман нужен был, чтобы все смотрели на нас, пока он забирал деньги.

— Да, — ответила Уиллоу. — Но Ланц не знает, что Марта сохранила оригинал.

Мой телефон зазвонил. На экране высветился номер редакции.

Я ответила.

— Лулу, — сказал голос Генри Ланца. — Вы сейчас вместе с Уиллоу и Чейзом?

Я ничего не сказала.

— Не пытайтесь печатать документы. У меня есть доказательство, что вы получили их незаконно. А ещё у меня есть фотография Марты возле дома её сына.

Марта побледнела.

— Что вы хотите? — спросила я.

— Чтобы утром вышла история о романе. И чтобы вы лично подписали её.

— А если нет?

— Тогда ваш отец узнает, почему его дочь потеряла работу. А Марта узнает, как быстро можно потерять единственного сына.

Связь оборвалась. Я посмотрела на медную пластинку, которую Павел бросил на стол. На обратной стороне, под слоем грязи, проступили две царапины: буквы и цифры, которых я раньше не замечала…