ЧАСТЬ 4
…Ноа показал мне экран не сразу.
Он стоял под высокой мраморной колонной, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев. Вокруг продолжалась церемония. На сцене объявляли фамилии выпускников, оркестр играл марш, а в последнем ряду стояли люди, которым только что разрушили двадцать два года жизни.
— Это не он, — сказал Ноа.
— Кто?
— Я не знаю.
— Поэтому и не поедешь один.
Отец резко поднял голову.
— Вы не понимаете, во что ввязываетесь.
Я повернулась к нему.
— Тогда объясни.
— Там были люди, которые следили за Клэр ещё до того, как она получила звание.
Я увидела, как Марта напряглась.
— Вы только что сказали, что не знали о её назначении, — заметила она.
Отец сжал губы.
— Я знал достаточно.
— Нет, — сказала я. — Ты знал больше, чем говорил.
Хейс коротко распорядился, чтобы церемонию продолжали без нас. Майор увёл Ортиса в соседнюю комнату, а Марта попросила маму присесть. Элейн опустилась на стул и долго смотрела на свои ладони.
Ноа остался рядом со мной.
— Почему деньги пришли мне? — спросил он.
— Потому что отправитель хотел заставить тебя сделать то, что не сделал бы я.
— Что именно?
— Привести его к себе.
Отец усмехнулся, но в этой усмешке не осталось прежней уверенности.
— Вы думаете, всё дело в деньгах? — спросил он. — Это было двадцать два года назад. Сумма давно ничего не значит.
— Тогда зачем ты сегодня пытался уйти?
— Потому что знаю, кто стоит за переводом.
— Назови его.
Отец посмотрел на генерала Хейса.
— Не здесь.
— Здесь, — ответил Хейс. — Вы уже притащили это в зал, где ваш сын должен был получить офицерское звание.
Отец отвернулся.
Я вспомнила его странную фразу: «Я сохранил тебе жизнь». Раньше она показалась мне жалкой попыткой оправдать подделку. Теперь в ней звучало что-то ещё. Не только страх. Вина.
— Ты действительно получил угрозу? — спросила я.
Он молчал.
Мама поднялась.
— Мартин, ответь ей.
— Да.
Это короткое слово прозвучало хуже любого признания.
— От кого?
— От людей, которым ты собиралась помешать.
— Ты мог обратиться ко мне.
— Я обращался.
— Ты отправил поддельное письмо.
— Я приехал к твоей базе.
— И что сделал?
Он посмотрел мне в глаза.
— Увидел, как ты выходишь после совещания. За тобой следили двое мужчин. Я понял, что они уже близко.
— И решил украсть мою форму, моё имя и мою жизнь?
— Я решил, что если все будут считать тебя слабой служащей, тебя оставят в покое.
Я почувствовала, как внутри поднимается старая, почти забытая боль. Отец не просто не гордился мной. Он много лет рассказывал миру, что я не смогла выдержать службу, потому что считал это защитой.
— Ты не оставил меня в покое, — сказала я. — Ты заставил меня каждый год снова доказывать, что я не ничтожество.
— Я не знал, как вернуть всё обратно.
— Мог сказать правду.
— А если бы за тобой пришли?
— Они пришли. Просто ты сделал так, что я встретила их одна.
Дверь соседней комнаты открылась. Капитан Ортис вернулся, держа в руках тонкий металлический футляр. На его крышке была наклеена выцветшая бумажная полоска с номером склада.
— Я нашёл это в старом шкафу, — сказал он. — Внутри лежал журнал поставок и письмо.
Отец отступил.
— Нет.
Я взяла футляр.
Письмо было адресовано мне. На конверте стояла дата двадцатидвухлетней давности, но почтового штемпеля не было.
— Почему оно не отправлено? — спросила я.
Ортис ответил не сразу.
— Потому что Мартин забрал его у меня.
Отец закрыл глаза.
Я вскрыла конверт.
Почерк был незнакомым. В письме говорилось, что расследование нельзя передавать обычным каналом, потому что один из руководителей группы уже получает сведения от посредников. Автор просил меня встретиться с ним лично на старом пирсе и обещал передать доказательства.
Внизу стояла подпись: «Адмирал Джонатан Рид».
Я знала это имя. Рид был моим наставником. Через месяц после моего мнимого увольнения он погиб в вертолётной аварии над морем. Все считали это несчастным случаем.
Марта резко вдохнула.
— Его дело закрыли за сорок восемь часов.
— Кто получил расследование? — спросила я.
Она посмотрела на отца.
— Человек, подписавший итоговый отчёт.
Отец прошептал:
— Я не убивал Рида.
— Но знал, что его уничтожат? — спросила я.
— Я пытался предупредить его.
— Почему тогда письмо оказалось у тебя?
— Он оставил его у меня сам.
Все замолчали.
Отец медленно сел. Его лицо стало серым, и старый кожаный ремешок часов сполз на костлявое запястье.
— Рид пришёл ко мне ночью, — сказал он. — Он знал, что расследование украдут. Он попросил спрятать письмо и журнал. Сказал, что если отдаст их Клэр сразу, за ней начнут охоту. Я должен был передать всё через безопасный канал.
— Но не передал.
— Я испугался.
— И подделал мой приказ.
— Да.
— И использовал счета Элейн.
— Да.
— И годами говорил всем, что я ушла.
Отец опустил голову.
— Да.
Ноа смотрел на него с такой болью, что мне стало трудно дышать.
— А деньги на мой счёт? — спросил он.
Отец вздрогнул.
Марта проверила перевод и вдруг подняла палец.
— Получатель не ваш брат. Счёт открыт на человека с таким же именем, но дата рождения другая.
— Кто это? — спросила я.
Она развернула экран к нам.
В строке стояло имя: «Ноа Далтон». Но адрес принадлежал закрытому учебному центру разведывательного управления.
Хейс нахмурился.
— Значит, кто-то использовал имя лейтенанта, чтобы выманить его.
— Или хотел, чтобы мы так подумали, — сказала я.
В этот момент телефон Ноа зазвонил. Не сообщение. Вызов.
Номер был скрыт.
Он посмотрел на меня.
— Ответь, — сказала я.
Ноа нажал кнопку.
Из динамика донёсся старческий голос:
— Лейтенант Далтон, если рядом с вами Клэр, скажите ей, что Джонатан Рид не погиб в той аварии.
Я перестала дышать.
— Кто вы? — спросила я.
— Человек, который слишком долго хранил его последнее распоряжение.
— Где вы?
— В архивном хранилище на военно-морской верфи. И у меня есть оригинал приказа, который ваш отец спрятал.
— Почему вы звоните сейчас?
— Потому что сегодня утром кто-то попытался вскрыть хранилище. Они знают, что я больше не молчу.
Связь оборвалась.
Отец поднялся так резко, что стул ударился о стену.
— Клэр, ты не можешь ехать туда.
— Могу.
— Они ждут именно тебя.
— Тогда впервые за двадцать два года им придётся увидеть меня настоящую.
Мама схватила меня за руку.
— Я хочу поехать с тобой.
Я посмотрела на неё.
— Ты знала о счетах?
— Нет.
— Но знала, что отец лжёт?
Элейн закрыла глаза.
— Я знала, что он каждую ночь просыпался от одного и того же кошмара. Знала, что он хранил в ящике твою фотографию в форме. И знала, что однажды он вернулся домой с окровавленной ладонью. Но я боялась спросить.
Отец тихо сказал:
— Элейн, не надо.
— Надо, Мартин. Двадцать два года надо было.
Ноа выпрямился.
— Я еду с Клэр.
— Тебе нужно получить диплом, — сказала я.
— Я уже получил его. Просто теперь понимаю, кому обязан тем, что стою здесь.
Хейс положил ладонь ему на плечо.
— Лейтенант, ваш первый приказ будет труднее любого учебного задания.
— Какой?
— Довериться сестре и не пытаться стать её защитником.
Ноа посмотрел на меня и кивнул.
Отец остался один среди раскрытых бумаг. Я могла уйти, оставив его ждать последствий. Но он поднял глаза.
— Клэр.
Я остановилась.
— Я не прошу прощения.
— Это хорошо.
— Я прошу позволить мне поехать с вами.
— Зачем?
— Потому что Рид доверил мне последнюю часть правды. И потому что если я останусь здесь, все решат, что я снова спрятался за твоей спиной.
Я долго смотрела на него.
Он хотел не наказания и не спасения. Он хотел присутствовать там, где когда-то струсил.
— Ты поедешь, — сказала я. — Но будешь говорить только тогда, когда тебя спросят.
Отец кивнул.
У выхода Ноа вдруг остановился и достал из кармана выпускную программу. На обратной стороне он написал крупными буквами номер неизвестного счёта.
— Зачем ты это записал? — спросила я.
— Чтобы не забыть, с чего всё началось.
Мы вышли из аудитории вместе: я, Ноа, мама, отец, генерал Хейс, Марта и старый капитан Ортис. За нашими спинами сто сорок новых офицеров продолжали церемонию.
Когда объявили фамилию Ноа, он не побежал к сцене. Он повернулся ко мне.
— Клэр, пойдём. Я хочу получить это звание рядом с тобой.
Я встала рядом с ним, а в руке всё ещё держала металлический футляр адмирала Рида.
На его крышке под выцветшей наклейкой виднелись процарапанные слова, которые я раньше не заметила:
«Если Клэр пришла, начинайте с правды»
Пропустили начало?
