Мачеха отправила людей за мной из-за пятидесяти тысяч, но после одной детской фразы опасный мужчина перестал улыбаться

Я прижала ладонь к окровавленной губе и поняла, что если дверь распахнётся, меня увезут как вещь, которую уже продали.

Я стояла в тесной кладовой итальянского ресторана «Беллароза», зажатая между металлическим стеллажом и мешками с мукой. От морозильника тянуло ледяным воздухом, под ногами липло засохшее оливковое масло, а в руке я держала тяжёлую сковороду с вмятиной на краю. Это было всё, что у меня осталось для защиты.

За дверью раздался голос Регины.

— Аврора, ты можешь прятаться хоть до утра! Тони уже с людьми снаружи. Не заставляй их тащить тебя за волосы!

Я зажмурилась.

Пятьдесят тысяч долларов. Именно столько моя мачеха задолжала после ночей в подпольных игровых залах, проданных украшений и ставок, которые она называла «последним шансом». А потом решила, что расплатиться можно мной.

— Ты принадлежишь семье своего отца! — крикнула она. — Подпишешь бумаги, и всё закончится!

— Я ничего тебе не подпишу!

Мой голос сорвался, но за дверью сразу ответил мужской смех.

Я сбежала из Бруклина в Куинс, из Куинса в Бронкс, ночевала в дешёвых мотелях и мыла посуду там, где никто не спрашивал документы. Но Регина каким-то образом находила меня. Каждый раз она появлялась раньше, чем я успевала почувствовать себя в безопасности.

В восемь вечера я работала на кухне «Белларозы». В половине девятого увидела её у чёрного входа. В девять она уже ломилась в кладовую.

Я сжала пальцы на ручке сковороды, когда из-за мешков с мукой донёсся шорох.

— Кто там?

Шорох повторился.

Я подняла сковороду и отступила к полке с банками помидоров. Из-за мешков выглянул маленький мальчик в дорогом шерстяном пальто, надетом поверх пижамы с изображением космического героя.

— Пожалуйста, не бейте, — прошептал он. — Я не плохой.

Я уставилась на него.

— Тогда почему ты прячешься в кладовой?

— Потому что папа завтра ведёт меня к врачу. А я не хочу.

Несмотря на страх, у меня вырвался короткий смешок.

— Значит, мы оба беглецы. Я от плохих людей, ты от доктора.

Мальчик серьёзно кивнул.

— Меня зовут Зак.

— А я Аврора.

Он посмотрел на синяки вокруг моего запястья. Его лицо вдруг стало совсем взрослым.

— В сказках, когда принцессу преследует ведьма, её спасает рыцарь.

— В Бруклине рыцари обычно опаздывают.

— Я не опоздаю.

— Тебе шесть лет.

— Зато у моего папы есть деньги и очень страшные люди.

Дверь содрогнулась от удара.

— Аврора! — заорала Регина. — Последний раз предупреждаю!

Зак взял меня за палец.

— Выход один. Ты выйдешь за меня замуж. Тогда папа тебя защитит.

У меня перехватило дыхание. Потом я присела перед ним, поправила выбившийся локон и улыбнулась, хотя внутри всё дрожало.

— А ты точно будешь защищать меня от ведьмы?

— Сто процентов.

Он протянул мизинец.

Я зацепила его своим.

— Договорились.

Зак просиял.

В следующую секунду дверь разлетелась внутрь. Я выставила сковороду перед мальчиком, но на пороге стоял не Тони.

Высокий мужчина в безупречном чёрном костюме смотрел на меня серыми глазами. За ним замерли двое вооружённых охранников. От него пахло холодным табаком и кожей дорогих перчаток.

Майкл Моретти.

Имя, которое в Нью-Йорке произносили тише, чем молитву.

Его взгляд скользнул по моей разбитой губе, по синякам на запястье, затем остановился на руке Зака, сцепленной с моей.

— Зак, — тихо сказал он. — Что я говорил о побегах?

Мальчик гордо вышел из-за меня.

— Папа, это Аврора.

Майкл снова посмотрел на наши соединённые мизинцы.

Зак улыбнулся ещё шире.

— Она согласилась на мне жениться.

Майкл медленно снял одну перчатку. Его пальцы сжались, а лицо стало непроницаемым…

ЧАСТЬ 2

Его пальцы сжались, а лицо стало непроницаемым. Я поняла, что сковорода в моей руке уже не выглядит оружием. Она выглядела нелепо.

— Зак, отойди от женщины, — произнёс Майкл.

— Но она моя невеста.

— Сейчас же.

— Ты обещал, что рыцари спасают принцесс.

Мальчик нахмурился, но послушно отступил. Я встала между ними, хотя колени подрагивали.

— Он ни при чём. Я не собиралась его использовать.

— А кто собирался использовать вас? — спросил Майкл.

За его спиной один из охранников выглянул в коридор. Там уже слышались тяжёлые шаги и голос Регины:

— Тони, дверь открыта! Забирайте её!

Майкл повернул голову.

— Сколько их?

— Трое. Может, четверо.

— И вы решили спрятаться здесь?

— Это мой рабочий день. Обычно я не планирую побеги между супом и десертом.

На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Но тут дверь кухни распахнулась, и в кладовую влетел мужчина с красным лицом.

— Вот она! — крикнул он.

Он схватил меня за плечо. Я ударила его сковородой по предплечью, а Майкл оказался рядом раньше, чем тот успел выругаться. Движение было коротким и точным. Мужчина рухнул на колени, прижимая руку к животу.

— Никто не трогает её, — сказал Майкл.

Его голос был спокойным. От этого становилось страшнее.

Регина появилась в проходе, в дорогом пальто, которое ещё месяц назад принадлежало моей матери. На её шее блестело мамино ожерелье.

— Майкл Моретти, — протянула она. — Какая неожиданность.

— Вы знаете меня?

— В этом городе знают всех, кто может решить вопрос деньгами.

— Какой вопрос?

Регина посмотрела на меня.

— Девушка должна вернуть пятьдесят тысяч. Она подписала обязательство и теперь решила изображать сироту.

— Я ничего не подписывала, — сказала я.

— У меня есть её подпись.

— Подделанная.

Регина улыбнулась.

— Тогда объясни, почему на всех бумагах стоит именно она.

Майкл перевёл взгляд на меня.

— Вы должны ей деньги?

— Нет. Она проиграла их сама.

— Аврора, — прошептала Регина, — подумай хорошо. Если ты не пойдёшь со мной, Тони заберёт не только тебя. Он сожжёт ресторан вместе со всеми, кто решит спрятать тебя.

Зак вцепился в рукав отца.

— Папа, ведьма хочет сделать больно Авроре.

Майкл наклонился к нему.

— Иди с Романом.

— Но я обещал.

— Ты уже сделал достаточно.

Мальчик посмотрел на меня, и от этой маленькой серьёзной тревоги мне стало больнее, чем от угроз Регины.

— Я не пойду с ней, — сказала я.

Регина резко приблизилась.

— Тогда подпишешь утром. В больнице? В подвале? Мне всё равно.

Майкл встал между нами.

— Вы уйдёте.

— Это не ваше дело.

— Теперь моё.

Он вывел нас через служебный двор к чёрному автомобилю. В воздухе пахло мокрым кирпичом и жареным чесноком. Зак сел рядом со мной и крепко держал мой мизинец, будто боялся, что я исчезну.

В машине Майкл молчал, пока мы не остановились у закрытого городского дома на Парк-авеню.

— Вы можете оставить меня у ближайшего метро, — сказала я.

— И позволить людям Регины снова найти вас?

— Я не просила спасать меня.

— Вы дали слово моему сыну.

— Это была детская игра.

— Для него нет.

В гостиной Зак уснул на диване, обняв игрушечного динозавра. Я заметила на столе папку с моим именем.

— Откуда она у вас?

Майкл не ответил сразу.

— Ваш отец однажды попросил меня присмотреть за вами, если с ним что-нибудь случится.

У меня похолодели пальцы.

— Мой отец умер семь лет назад.

— Я знаю.

— И вы всё это время следили за мной?

— Нет. Но последние три месяца кто-то пытался продать сведения о вашем местонахождении. Я начал искать первым.

Я шагнула к папке.

— Что там?

В коридоре звякнул колокольчик. Вошла пожилая женщина с тростью и мокрым от снега шарфом.

— Майкл, — сказала она, — я больше не могу молчать.

Он резко обернулся.

— Роза, вы не должны были приезжать.

Женщина посмотрела на меня и сжала ручку трости.

— Если я не скажу сегодня, завтра будет поздно. Ваш отец оставил мне кое-что перед смертью. И это касается не только Регины…

Она поставила на стол потёртую папку с медной застёжкой и потянулась к ней дрожащей рукой…

ЧАСТЬ 3

Она поставила на стол потёртую папку с медной застёжкой и потянулась к ней дрожащей рукой. На застёжке я увидела маленькую царапину в форме полумесяца — такую же я помнила на жестяной коробке с рецептами, которую отец никогда не позволял мне открывать.

— Откуда это у вас? — спросила я.

— Из сейфа под кассой «Белларозы», — ответила Роза. — Ваш отец велел спрятать документы там, где Регина никогда не станет искать. Она ненавидела ресторан и считала его бесполезным.

Майкл закрыл дверь гостиной.

— Роза, расскажите всё.

Женщина открыла папку. Внутри лежали нотариальный лист, несколько банковских выписок и копия свидетельства о смерти моего отца. Бумага пахла пылью и мятными леденцами.

— Маттео Беллароза не оставил Регине право распоряжаться вашим наследством, — сказала Роза. — Он оставил его вам.

Я не сразу поняла смысл слов.

— Каким наследством?

Роза разложила документы на столе.

— Ваш отец владел сорока процентами ресторана и отдельным счётом, который пополнялся с каждого месяца его работы. После его смерти Регина показала нотариусу бумагу, будто вы передали ей полномочия. Но подпись подделана.

Я схватила лист.

— Почему же никто не сказал мне раньше?

— Я пыталась. Регина заперла меня в подсобке и сказала, что если я заговорю, ваша жизнь закончится. А потом привела людей Тони.

Майкл резко взглянул на неё.

— Тони работал на вас?

— Нет, — ответила Роза. — Он работал на Регину. Она взяла у него пятьдесят тысяч под залог вашей доли в ресторане. Когда деньги исчезли, она решила заставить вас подписать настоящую передачу собственности.

У меня задрожали руки.

— Значит, она охотилась на меня не из-за долга.

— Долг был её, — сказала Роза. — Вы были залогом.

В этот момент телефон Майкла зазвонил. Он включил громкую связь.

— Аврора, — раздался голос Регины. — Надеюсь, ты уже поняла, что твой новый защитник тоже не святой.

— Где ты?

— В «Белларозе». Тони со мной. У него в руке спички, а у меня оригинал договора. Приезжай одна, подпишешь — ресторан останется цел.

Майкл забрал телефон.

— Регина, если ты тронешь хоть одну стену…

— Ты не можешь войти, Моретти. Там люди, камеры и газовый баллон. А Аврора знает: из-за неё могут погибнуть работники.

Связь оборвалась.

Зак проснулся на диване.

— Она снова обидит Аврору?

Я посмотрела на мальчика и почувствовала, как страх внутри сменяется злостью.

— Она уже обидела многих.

Майкл достал из ящика пистолет, но я остановила его ладонь.

— Если ты войдёшь туда с оружием, она скажет, что я пришла с преступниками. Нам нужен другой способ.

— Какой?

Я вспомнила отцовскую привычку: перед важным разговором он всегда звонил поставщику муки и просил открыть задние ворота. У «Белларозы» был старый подземный ход к соседнему винному погребу. О нём знали только трое: отец, Роза и я.

— Мы войдём не через главный зал.

— А если она ждёт этого?

— Тогда она не знает, что я помню ресторан лучше неё.

Через двадцать минут мы остановились за квартал от «Белларозы». Из окон уже тянулся едкий запах газа. На тротуаре стояли двое работников, которых выпустили наружу.

— Там ещё Лука, — плакала официантка. — Он вернулся за кошельком.

Я сжала медную застёжку папки.

— Оставайтесь здесь.

Майкл удержал меня за локоть.

— Я иду первым.

— Нет. Если Регина увидит тебя, она подожжёт всё.

— А если увидит вас?

Я посмотрела на чёрные окна ресторана.

— Тогда она поверит, что всё ещё управляет мной.

Мы спустились в узкий подземный ход. Камни под ладонями были мокрыми, воздух становился всё горячее. В конце показалась дверь кухни.

За ней Регина говорила кому-то:

— Подпись будет здесь. А потом Моретти потеряет свою маленькую принцессу.

Я толкнула дверь и вышла в зал.

Регина обернулась, сжимая папку. Тони держал спичечный коробок. На столе лежал договор, а рядом мерно шипел открытый газовый вентиль.

— Вот и наша наследница, — улыбнулась Регина.

Я сделала шаг вперёд.

— Оригинал договора у тебя в руке. Но ты ещё не знаешь, что именно в нём подписала сама…