Я вернулась за флешкой с исследованием и застала жениха на одном колене перед сестрой — но его улыбка исчезла

Я вошла в гостиную родителей в тот момент, когда мой жених надел обручальное кольцо на палец моей приёмной сестры.

На полу горели свечи, между ними лежали лепестки белых роз, а из старого проигрывателя доносилась тихая музыка. Алехандро стоял перед Лусией на одном колене и держал открытую бархатную коробочку. Лусия плакала, прижав ладонь ко рту.

Потом скрипнула входная дверь.

Алехандро резко обернулся. В его глазах не было ни стыда, ни растерянности. Только раздражение.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он.

Я сжала ключи в ладони так сильно, что зубцы впились в кожу.

— Это мой дом тоже.

— Ты сказала, что вернёшься в воскресенье, — бросил он.

— А ты сказал, что будешь ждать меня.

В комнате повисла тишина. Отец, Роберто, сидел у окна с бокалом вина. Мать, Тереса, положила руку на плечо Лусии, словно защищала её от меня. Мой младший брат Диего застыл возле кухонной стойки, сжимая деревянную лопатку.

Я выросла в этом доме. Здесь на кухне меня учили печь лепёшки, здесь я впервые рассказала родителям о своём исследовании, здесь Алехандро сделал мне предложение четырнадцать месяцев назад. Теперь свечи отражались в его кольце, предназначенном не мне.

— Мариана, не усложняй, — тихо сказала мать. — Всё произошло неожиданно.

— Для кого?

Лусия поднялась. На ней было зелёное платье, которое я когда-то подарила ей на выпускной.

— Я не хотела причинить тебе боль, — прошептала она.

— Тогда почему ты стоишь рядом с моим женихом?

Она опустила глаза.

— Мы любим друг друга.

Отец поставил бокал на подлокотник кресла.

— Тебе пора принять это достойно. Ты всегда была сильной.

Я посмотрела на него и вдруг поняла, что эта фраза означает на самом деле. Сильная — значит, должна молча уступить. Сильная — значит, её можно предать, а потом попросить не портить праздник.

— А свадьба когда? — спросила я.

Лусия всхлипнула.

— В апреле.

— Уже выбрали дату? — мой голос звучал спокойно, хотя внутри всё будто рвалось.

— Двадцать второе, — ответил Алехандро.

Двадцать второе апреля. День рождения моей бабушки.

Я сняла с пальца помолвочное кольцо и положила его на комод. Металл звякнул о керамическую чашу, где хранились ключи от дома.

— Мариана… — начал Алехандро.

— Не надо.

Я прошла мимо них к лестнице. На стене висела фотография, где мы с Лусией ещё были детьми: я держала её за руку, а она пряталась за моим плечом. Мне было одиннадцать. Ей — шесть. С того дня я делилась с ней всем.

В своей комнате я открыла шкаф и достала маленький медный кулон в форме микроскопа. Дедушка подарил его мне перед смертью. В корпусе пряталось крошечное отделение, куда помещалась карта памяти с тремя годами моей работы.

Завтра утром я должна была выйти на работу в федеральный исследовательский центр в Мехико. На этой карте лежали результаты, которые могли изменить лечение редкого заболевания крови.

Я уже взялась за цепочку, когда за дверью услышала шаги.

— Мариана, — сказал Алехандро. — Нам нужно поговорить.

Я спрятала кулон в кулак.

— Уходи.

— Ты ещё не знаешь всей правды.

Дверная ручка медленно опустилась. Алехандро вошёл, запер дверь и протянул руку к медному микроскопу, который я держала у груди…

ЧАСТЬ 2

Его пальцы остановились в нескольких сантиметрах от моей руки.

— Что это? — спросил Алехандро.

— Подарок деда.

— Ты всегда носила его с собой?

— Не твоё дело.

Он усмехнулся, но улыбка вышла натянутой. На его манжете блестела капля воска от свечи. Я смотрела на неё и думала только об одном: он знал, зачем я приехала.

— Я хотел объяснить всё до твоего возвращения, — сказал он.

— Ты хотел объяснить, почему сделал предложение моей сестре в доме моих родителей?

— Лусия не виновата.

— Конечно. Виновата всегда я, потому что слишком поздно приехала.

За дверью мать тихо постучала.

— Мариана, открой. Не устраивай сцен.

— Я не устраиваю сцен. Я просто застала вашу тайную помолвку.

— Это семейный вопрос, — ответил отец из коридора.

Я рассмеялась. Смех получился сухим и чужим.

— Семейный вопрос — это когда мой жених надевает кольцо на палец моей сестры?

— Он больше не твой жених, — резко сказала мать.

После этих слов что-то внутри меня перестало сопротивляться. Я больше не надеялась, что кто-нибудь скажет: «Мы ошиблись». Никто не ошибся. Они всё подготовили.

В половине девятого вечера я спустилась вниз. Свечи уже погасли, но запах воска остался в воздухе. На столе стояли четыре бокала и тарелка с нетронутым пирогом. Лусия сидела, обхватив ладонями чашку.

— Я хочу поговорить с тобой без них, — сказала она.

— Говори.

— Алехандро не собирался тебя обманывать.

— Тогда почему он скрывал ваши отношения?

— Потому что ты бы не поняла.

— Объясни мне.

Она выпрямилась. На её запястье был мой старый серебряный браслет, тот самый, который я отдала ей после первого курса.

— Ты всегда смотрела на меня как на маленькую девочку, которую нужно спасать. Алехандро видел во мне женщину.

— Он видел во мне женщину, когда просил выйти за него.

Лусия отвернулась.

— Ты всё равно выбрала бы лабораторию.

Эта фраза ударила сильнее признания.

— Кто тебе это сказал?

Она промолчала.

Из кабинета отца донёсся голос Алехандро:

— Роберто, нужно проверить, забрала ли она карту.

Я замерла возле двери. Лусия побледнела.

— Какую карту? — спросила я.

В кабинете мгновенно стихли.

Я толкнула дверь. Отец стоял у письменного стола, а Алехандро держал в руках мой старый ноутбук. На экране была открыта папка с названием моего проекта.

— Вы заходили в мой компьютер? — спросила я.

— Он был в доме, — ответил отец.

— Это не ответ.

Алехандро закрыл крышку.

— Мы хотели помочь.

— Вы пытались украсть мою работу?

— Не говори такими словами, — вмешалась мать. — Всё останется в семье.

Я почувствовала, как под медным кулоном бьётся пульс.

— Кто ещё видел мои данные?

Отец опустил глаза.

— Только специалисты, которым мы доверяем.

— Какие специалисты?

Никто не ответил.

Тогда я поняла: предложение Лусии было не причиной предательства. Оно было частью плана. Пока я считала себя отвергнутой невестой, они собирались получить доступ к трём годам моей работы через человека, которому я доверяла.

Я поднялась в комнату и достала из тайника кулон. Но карта памяти была не одна. Внутри лежала ещё одна, крошечная, спрятанная под металлической крышкой.

Её я вставила туда неделю назад, после того как заметила чужой вход в свою систему.

На ней хранились не только документы. Там была запись разговора, который Алехандро вёл в моём кабинете, думая, что я уехала.

Я подключила карту к ноутбуку и включила первый файл.

Из динамика донёсся голос отца:

— Если она подпишет передачу прав после свадьбы, всё будет под нашим контролем.

Следом прозвучал голос Алехандро:

— А если не подпишет?

Лусия ответила первой:

— Тогда она сама уйдёт. Она всегда уходит, когда думает, что нужна кому-то меньше.

Я закрыла глаза. В комнате пахло пылью и свечным воском.

Но запись продолжалась. И следующая фраза заставила меня открыть глаза…

ЧАСТЬ 3

— После свадьбы Мариана ничего не получит, — сказал Алехандро на записи. — Даже если исследование принесёт деньги.

В кабинете стало так тихо, что я услышала, как внутри ноутбука вращается вентилятор.

Лусия сидела на краю стула. Её лицо стало белым.

— Это вырвано из контекста, — прошептала она.

— Тогда объясни контекст.

Алехандро подошёл ко мне.

— Мариана, убери это.

— Почему? Ты ведь ничего плохого не сказал.

— Ты не понимаешь, как всё устроено.

— Я понимаю достаточно.

Я нажала на следующий файл. На записи зазвучал голос отца:

— Патент оформят через фонд. Мариана слишком доверчивая, она подпишет. Главное — чтобы её не допустили к переговорам в Мехико.

Потом мать сказала:

— Она уедет завтра. После этой ночи ей будет не до работы.

Лусия всхлипнула.

— Я не думала, что вы заберёте у неё всё.

— Ты получишь фамилию и дом, — ответил отец. — А нам достанется то, что она создала.

Я выключила запись.

— Ты знала, — сказала я Лусии.

Она подняла на меня глаза.

— Я знала, что они хотят поговорить о правах. Но не знала, что они собираются лишить тебя всего.

— Ты знала достаточно, чтобы надеть кольцо.

Алехандро ударил ладонью по столу.

— Хватит изображать святую! Ты сама спрятала исследование от семьи. Ты месяцами твердила, что мы ничего не понимаем.

— Вы не понимали, потому что я вам не доверяла.

— Ты должна была доверять своему жениху.

— Я доверяла. Поэтому ты и смог украсть пароль.

Он дёрнулся.

В дверь постучали. На пороге стояла женщина в тёмном костюме. Я узнала её: доктор Элена Варгас, руководитель программы, в которую меня приняли.

Рядом с ней был нотариус и сотрудник службы внутренней безопасности центра.

— Мариана, — сказала Элена, — вы успели сохранить резервную копию?

Отец вскочил.

— Это частный дом. Вы не можете сюда входить.

— Мы вошли по приглашению вашей дочери, — ответила Элена. — И привезли документы, которые она подписала ещё три дня назад.

Алехандро побледнел.

Элена положила на стол папку.

— Все результаты исследования уже зарегистрированы за Марианой Салас. Исключительные права переданы федеральному центру на условиях, которые исключают семейное владение и посредников.

Мать уставилась на меня.

— Ты всё это время знала?

— Я подозревала.

Нотариус открыл папку.

— Кроме того, госпожа Салас подала заявление о несанкционированном доступе к научным материалам. Запись, которую мы услышали, передана следователю.

Лусия закрыла лицо руками.

Алехандро сделал шаг к двери.

— Это недоразумение. Я просто хотел помочь.

— Тогда объясни это следователю, — сказала Элена.

Он посмотрел на меня.

— После всего, что я для тебя сделал, ты уничтожишь мою жизнь?

Я вспомнила его колено на полу, кольцо на пальце Лусии и собственную руку, сжимающую медный кулон.

— Нет, Алехандро. Я просто больше не буду спасать тебя от твоих решений.

В этот момент телефон Элены зазвонил. Она выслушала собеседника и нахмурилась.

— Мариана, есть ещё одна проблема. Сегодня утром кто-то попытался отправить копию ваших данных в частную лабораторию. Получатель указан в документах как Алехандро Ривас.

Он резко поднял голову.

— Я ничего не отправлял.

Элена посмотрела на экран телефона.

— Отправитель использовал ваш личный ключ доступа. И это произошло уже после того, как вы приехали в этот дом…