Я вернулась в Чикаго с детьми, которых он не знал, но у чёрной машины его охрана вдруг замерла

В тот момент, когда вооружённый мужчина схватил ручку чемодана моего сына, я поняла: в Чикаго нас ждали не ради встречи с отцом.

Это произошло в зале прилёта аэропорта О’Хара, в половине шестого вечера. Я только успела снять с плеча детский рюкзак с вышитым жёлтым китом, когда трое мужчин в тёмных костюмах перекрыли нам дорогу.

Ноа держал меня за левую руку, Лили — за правую. Мои дети всегда делали так, когда чувствовали опасность: не плакали, не задавали вопросов, а просто крепче сжимали пальцы.

— Миссис Моретти? — спросил высокий мужчина.

От этого обращения внутри меня словно лопнула тонкая стеклянная нить.

— Вы ошиблись.

— Нет, доктор Картер. Мистер Моретти ждёт снаружи.

У меня пересохло во рту.

Шесть лет назад я была Эвелин Моретти. Шесть лет назад я стояла под проливным дождём у ресторана, где мой муж ужинал со мной, пока ему не позвонила Ванесса Хейл.

Его первая любовь.

— Адриан, не уезжай, — попросила я тогда, догоняя его у тротуара. — Мы можем поговорить.

Я поскользнулась и упала на мокрый асфальт. Ладонь ободрало, на чулке расползлась грязная полоса.

Адриан обернулся. Я до сих пор помню, как свет фар вырезал его лицо из дождя.

— Я должен идти, — сказал он.

— А я? Я твоя жена.

Телефон в его руке снова зазвонил. Он посмотрел на экран и отвернулся.

На следующее утро на обеденном столе лежали бумаги о разводе.

— Что тогда значил наш брак? — спросила я.

Адриан поправил серебряную запонку и не поднял глаз.

— Ошибку.

Через три недели я узнала, что беременна. В кабинете врача на экране мерцали два крошечных сердца. Я могла позвонить Адриану, но каждый раз слышала одно и то же слово.

Ошибка.

Я уехала в Кембридж, закончила научную работу в Гарварде и вырастила Ноа и Лили сама. Шесть лет я не произносила фамилию Моретти вслух.

А теперь у выхода из аэропорта стоял чёрный «Роллс-Ройс», окружённый двумя внедорожниками.

Задняя дверь открылась.

Адриан вышел наружу.

Он стал шире в плечах, жёстче и опаснее. В Чикаго его называли владельцем ресторанов и строительных компаний. Те, кто знал правду, называли его боссом.

Его взгляд упал на Ноа.

Мальчик унаследовал серые глаза отца, тёмные волосы и привычку хмуриться, когда кто-то говорил неправду.

Потом Адриан увидел Лили.

Лицо у него побелело.

— Сколько им лет? — спросил он.

— Не подходи к ним.

— Эвелин… они мои?

Я встала перед детьми.

— Ты потерял право задавать мне вопросы шесть лет назад.

— Я узнал о них три дня назад.

— От кого?

Адриан достал из кармана фотографию. На ней я выходила из университетского корпуса вместе с близнецами. Снимок был сделан издалека.

На обороте стояло: «ОНИ ТВОИ».

— Кто это прислал? — спросила я.

— Ванесса.

У меня похолодели пальцы.

— Почему она следила за моими детьми?

— Я пытаюсь это выяснить.

Он сделал шаг, но остановился, увидев, как Ноа заслонил собой сестру.

— Ванесса исчезла четыре дня назад, — тихо добавил Адриан. — И перед исчезновением отправила мне эту фотографию.

В этот момент мужчина у моего чемодана резко посмотрел на экран телефона. На его запястье блеснула знакомая татуировка — маленькая чёрная ласточка. Я видела такой знак на руке человека, который однажды приходил к моей лаборатории в Кембридже.

Он потянулся к внутреннему карману пиджака, где лежала тонкая папка, и произнёс:

— Доктор Картер, нам нужно поговорить о том, что Ванесса узнала перед исчезновением…

ЧАСТЬ 2

— О чём именно? — спросила я.
— Лучше не здесь, — ответил мужчина с татуировкой ласточки.

Адриан мгновенно оказался между нами. Его ладонь легла на плечо незнакомца, и тот побледнел.

— Убери руку от моей бывшей жены.
— Она не твоя собственность, босс.
— Я знаю. Поэтому ты сейчас объяснишься.

Вокруг нас гудел аэропорт, пахло кофе и горячим металлом от движущихся дорожек. Но я слышала только собственное сердце. Татуировка ласточки не могла быть случайностью. Такой знак носили люди из внутреннего круга семьи Моретти.

— Его зовут Дарио, — сказал Адриан. — Он отвечает за безопасность моих складов.
— И зачем он следил за мной в Кембридже?

Дарио посмотрел на детей.

— Я не следил. Я проверял, кто следит за вами.
— Шесть лет?
— Не за вами. За теми, кто пытался вас найти.

Я рассмеялась, но смех вышел сухим.

— Как удобно. Вы все шесть лет охраняли меня тайно, а ваш босс случайно узнал о собственных детях только три дня назад?

Адриан вздрогнул, будто я ударила его.

— Я не знал, Эвелин.
— Ты даже не спросил, жива ли я.
— Я спрашивал.
— У кого?
— У Ванессы.

Мы прошли в отдельную комнату для сотрудников аэропорта. На столе лежала папка Дарио. Её угол был помят, а от бумаги пахло пылью и табаком.

— Ванесса пришла ко мне неделю назад, — сказал он. — Она была напугана. Сказала, что обнаружила переводы с благотворительного фонда, которым управлял её отец.

— Как это связано со мной?

— Деньги уходили людям, разыскивавшим ваших детей.

Лили сжала мою ладонь. Я почувствовала, как её ноготь впился в кожу.

Адриан резко повернулся к Дарио.

— Ты знал об этом и молчал?
— Мне приказали не вмешиваться.
— Кто приказал?
— Человек, которого я не мог ослушаться.

Дарио раскрыл папку. Внутри лежали копии банковских ведомостей, фотографии моего дома и лист с расписанием занятий близнецов. На последней странице стояла подпись Ванессы.

«Если со мной что-нибудь случится, ищите не среди врагов Адриана. Ищите там, где он привык доверять».

Адриан сжал челюсть.

— Она подозревала кого-то из семьи.
— Или тебя, — сказала я.
— Если бы я хотел забрать детей, я бы не ждал шесть лет.
— Может, ты ждал, пока они станут полезны.

Он посмотрел на Ноа и Лили, и в его лице впервые появилась не власть, а растерянность.

Дарио достал второй лист.

— Ванесса назначила встречу в старом театре на Девятой улице. Она написала, что приведёт человека, который знает, почему ваш развод понадобился кому-то больше, чем вам обоим.

— Почему ты не пошёл? — спросила я.

— Я пришёл поздно. Она исчезла.

Адриан взял лист, но его телефон тут же зазвонил. Он ответил, не отводя взгляда от меня.

— Говори.

Из трубки донёсся встревоженный голос. Адриан выслушал несколько секунд, затем медленно поднял глаза.

— В театре нашли Ванессу.

Я вскочила.

— Она жива?

Адриан не ответил сразу.

— Жива. Но рядом с ней лежит документ, подписанный моим именем.

И тогда Дарио достал из папки последний лист, на котором чернила ещё не успели высохнуть…

ЧАСТЬ 3

…Под листом была фотография, и я сразу узнала комнату. Это был кабинет Адриана в его старом доме — тот самый, где шесть лет назад он сообщил мне, что наш брак был ошибкой.

На снимке Ванесса сидела у стола, бледная, с разбитой губой. Рядом лежал договор о разводе. Внизу стояла подпись Адриана, а над ней — дата на два дня раньше нашей ссоры.

— Это подделка, — сказал Адриан.
— Но подпись твоя.
— Я подписывал чистый лист.

Дарио посмотрел на него.

— Расскажи ей всё.

— Я не обязан оправдываться перед тобой.
— Обязан, если из-за твоей тайны дети стали мишенью.

В старом театре, куда мы приехали через двадцать минут, пахло мокрой штукатуркой и пылью. Ванесса лежала на раскладушке за сценой. Рядом сидела пожилая женщина в зелёном шерстяном платке и крепко держала её за руку.

— Это Марта, — сказал Дарио. — Бывшая секретарь вашего свёкра.

Ванесса открыла глаза.

— Эвелин… я не хотела втягивать тебя.
— Ты прислала Адриану фотографию моих детей. Что ты хотела?

Она попыталась сесть, но поморщилась.

— Спасти их. И тебя.

Марта достала из сумки нотариально заверенную копию старого распоряжения.

— Шесть лет назад отец Адриана, Виктор Моретти, узнал, что у его сына есть доказательства против семейного совета. Адриан собирался уйти из преступного дела и передать компании законным управляющим. Виктор решил удержать его через вас.

Я посмотрела на Адриана.

— Ты знал?

— Знал, что отец угрожает тебе. Не знал, насколько далеко он готов зайти.

— Тогда почему развёлся со мной?

Адриан опустил глаза.

— Виктор сказал, что если я не разорву брак, тебя найдут мёртвой. Я решил, что жестокость заставит тебя уехать. Я хотел, чтобы ты меня возненавидела.

— И выбрал Ванессу.

— Она согласилась помочь. Её отец был связан с Виктором, и она могла попасть внутрь его круга.

Ванесса закрыла лицо ладонями.

— Я думала, что смогу защитить вас обоих. Но Виктор узнал, что ты беременна.

У меня подкосились ноги.

— Он знал о детях?

— Нет, — ответила Марта. — Адриан скрыл это даже от собственного отца. Но недавно Виктор нашёл старую медицинскую запись и начал искать вас.

Дарио положил на стол банковские ведомости.

— Вот почему деньги шли за вами. И вот почему Ванесса исчезла. Она нашла доказательство, что распоряжения отдавал не Виктор, а его брат Сальваторе, который теперь контролирует семейный совет.

Адриан резко поднял голову.

— Сальваторе умер три года назад.

Марта горько усмехнулась.

— Умер человек с его именем. Настоящий Сальваторе живёт под чужими документами и завтра собирается объявить Адриана неспособным руководить компанией.

В этот момент телефон Дарио завибрировал. Он прочитал сообщение и передал его Адриану.

— Что там? — спросила я.

Адриан посмотрел на меня.

— Сальваторе уже забрал контроль над моими счетами. И он прислал одно условие: я должен привезти ему детей до полуночи.

За кулисами раздался тяжёлый скрип. Кто-то вошёл в театр через боковой вход.

Ванесса прошептала:

— Он пришёл не за детьми. Он пришёл за тем, что я спрятала в их игрушке…