Я спросил жену о красном платье, которого она не должна была надевать, и её голос внезапно изменился

В 23:06 моя жена написала, что всё ещё в офисе, а я в ту же секунду спросил, почему она в красном платье.

Три секунды я смотрел на экран, не дыша. Потом под строкой появился значок набора сообщения. Исчез. Снова появился. И снова пропал.

Клер никогда не присылала мне фотографий. Она не могла знать, что двадцать минут назад я видел её у ресторана «Беллами».

Я возвращался от клиента и остановился на светофоре напротив входа. Чёрный автомобиль притормозил у бордюра. Из него вышла Клер — в красном платье с открытыми плечами, которое я видел на ней всего однажды, ещё до нашей свадьбы. Рядом оказался Эван Прайс, финансовый директор её компании.

Он положил ладонь ей на поясницу.

Я запомнил даже маленькую серебряную заколку в форме листа у неё в волосах. Когда-то я подарил её Клер на годовщину, а она сказала, что будет носить только по особым случаям.

Я не вышел из машины. Не позвонил. Просто дождался зелёного сигнала и поехал домой.

В 23:12 телефон зазвонил.

— Ты где? — спросила Клер.

Голос был ровным. Слишком ровным.

— Дома.

— Ты странно себя ведёшь.

— А ты странно работаешь. В ресторанах теперь стоят принтеры?

На другом конце повисла пауза. Я услышал пианино, звон бокалов и чей-то смех.

— Я заканчиваю важные расчёты, — сказала она. — Не начинай, Даниил.

— Конечно.

— Что ты хотел сказать про платье?

— Ничего. Просто спросил.

Клер замолчала. Потом тихо произнесла:

— Тебе кто-то написал?

Я откинулся на спинку стула. Этот вопрос оказался важнее любого признания.

— Нет.

— Я скоро буду.

Она приехала в 00:03. На ней было серое пальто, застёгнутое до самого подбородка. Но из-под подола всё ещё выглядывал красный шёлк.

Клер остановилась в дверях кухни, увидев меня за столом. Я положил перед собой стакан воды и не притронулся к нему.

— Ладно, — сказала она. — Что именно ты видел?

— Тебя.

Её пальцы сжали ремешок сумки.

— Где?

— У «Беллами».

— Я была там по работе.

— С Эваном?

Она резко сняла пальто и бросила его на спинку стула. Серебряный лист в её волосах блеснул под лампой.

— Ты следил за мной?

— Я ехал домой.

— Это не ответ.

— А твой ответ где?

Клер отвернулась, положила телефон экраном вниз и несколько секунд смотрела на него, словно надеялась, что он сам подскажет ей следующую ложь.

Я достал из ящика сложенный лист и подвинул его через стол.

— Это тоже по работе?

Она развернула бумагу.

На ней была выписка из нашего общего счёта. Три дня назад с него ушли восемнадцать тысяч пятьсот долларов. Получателем значилась фирма, о которой я никогда не слышал.

Лицо Клер изменилось.

— Даниил…

— Кому ты отправила наши деньги?

Она подняла на меня глаза, и в них впервые появилась не злость, а настоящий страх. Затем её рука медленно потянулась к телефону, лежавшему на краю столешницы, и в этот момент с улицы донёсся резкий звук тормозов…

ЧАСТЬ 2

Я вскочил раньше, чем Клер успела взять телефон. За окном, у нашего дома, остановилась машина с погашенными фарами.
— Ты кого-то ждёшь? — спросил я.
— Нет.
— Тогда почему ты побледнела?
Она схватила телефон и прижала его к груди.
— Даниил, ты не понимаешь.
— Так объясни.
Клер села. На столе между нами лежала выписка, и уголок бумаги дрожал от её пальцев.
— Это временно, — сказала она.
— Что именно?
— Деньги. Я верну их до конца месяца.
— Кому?
Она посмотрела на тёмное окно.
— Эвану.
Внутри меня что-то оборвалось. За последние полгода Эван звонил ей по ночам, внезапно появлялись деловые поездки, а на телефоне возник пароль, которого я не знал. Каждый раз Клер говорила, что он просто невыносимый начальник.
— Зачем твоему начальнику наши сбережения?
— У него временные трудности.
— У человека, который ездит на машине дороже нашего дома?
— Это не твоё дело.
— Наши деньги — моё дело.
Клер закрыла глаза.
— Он сказал, что мы строим будущее.
Слова упали между нами тяжелее, чем стеклянный стакан. Я не сразу понял, что услышал.
— Мы?
Клер молчала.
— Ты и Эван?
Она не ответила. Этого было достаточно.
Телефон в моей руке завибрировал. Пришло письмо с неизвестного адреса. Тема гласила: «Прочитайте, пока она не удалила».
Внутри были снимки переписки. Я пролистал первый экран: встречи в отелях, обещания, оправдания. Потом увидел сообщение Клер: «Когда Даниил подпишет бумаги на перекредитование, нам хватит, чтобы закрыть остаток».
— Какие бумаги? — спросил я.
Клер стала белой.
— Ты не должен был это видеть.
— Что я должен подписать?
— Я хотела всё исправить.
— Ты хотела заложить наш дом?
Она отвернулась, а я услышал, как у неё клацнули зубы.
— Эван сказал, что это единственный способ выбраться.
— Выбраться откуда?
— Ты ничего не понимаешь!
— Тогда почему ты врёшь мне?
В дверь постучали. Три раза. Ровно, без спешки.
Клер вскочила.
— Не открывай.
— Кто там?
— Даниил, пожалуйста.
Я подошёл к двери и посмотрел в глазок. На крыльце стояла женщина с тёмными волосами, в мокром бежевом плаще. В руках она держала толстую папку, перевязанную жёлтой лентой.
Я открыл.
— Меня зовут Марина Прайс, — сказала она. — Я жена Эвана.
Клер за моей спиной издала короткий, сдавленный звук.
Марина вошла, положила папку на тумбу и посмотрела сначала на меня, потом на Клер.
— Я думаю, наши супруги лгали не только нам. В папке есть документы, которые объясняют, куда исчезли деньги и почему завтра вы должны были подписать бумаги…

ЧАСТЬ 3

Марина не договорила. Клер бросилась к папке, но я перехватил её за запястье.
— Не трогай.
— Ты не знаешь, что там!
— Именно поэтому и не трогай.
В 00:21 мы стояли в прихожей под жёлтым светом лампы. На ковре блестели капли с плаща Марины. Она развязала ленту и достала первый документ.
— Эван не вкладывал деньги в сделку, — сказала она. — Он выводил их из своей компании через подставную фирму. Фирма записана на человека по имени Артём Воронцов.
Она положила рядом банковскую выписку.
Получателем тех самых восемнадцати тысяч пятисот значилась фирма «Северный берег».
— Воронцов — брат Клер, — продолжила Марина.
У меня пересохло во рту.
— У Клер нет брата.
— Был, — тихо сказала Клер.
Марина достала копию свидетельства о рождении и положила её на стол. В графе «мать» стояло имя матери Клер. В графе «отец» — прочерк. Ниже была приписка о смене фамилии.
— Артём исчез после долгов, — сказала Клер. — Он обещал, что больше не появится.
— А Эван нашёл его.
— Он сказал, что поможет Артёму вернуть деньги. Что иначе тот попадёт под арест.
— И ты поверила?
Клер заплакала, но слёзы не вызвали во мне прежней жалости.
— Эван сказал, что любит меня. Сказал, что после сделки мы уедем. Я думала, что деньги будут возвращены.
Марина усмехнулась без радости.
— Эван говорил то же самое мне. Только мне он обещал продать дом и начать всё сначала со мной и детьми.
Она достала последний лист. На нём стояла подпись Клер.
— Это заявление на передачу доли в нашей компании, — прошептал я.
— Я подписала его, — сказала Клер. — Но не знала, что вместе с ним отдаю ему право распоряжаться семейным домом.
— А завтра ты должна была заставить меня поставить подпись.
Она кивнула.
В этот момент телефон Марины зазвонил. Она включила громкую связь.
— Ты у Даниила? — спросил Эван.
— Да.
— Тогда передай ему, что если он не подпишет бумаги утром, Клер отправится в тюрьму за хищение денег.
Клер закрыла лицо ладонями.
Я понял: Эван не боялся разоблачения. Он был уверен, что держит нас обеих.
Марина достала из папки ещё один конверт.
— Он не знает, что Артём уже пришёл ко мне, — сказала она. — И что он оставил расписку, где признаёт, кто заставил его открыть фирму.
Я взял конверт, но не успел его открыть. На телефоне высветилось новое сообщение от неизвестного номера: «Если хотите увидеть Артёма живым, приезжайте на старую речную станцию. Одни. До двух часов ночи…»