Я пришла на помолвку кузины в дешёвом платье, но хозяин вечера смотрел только на меня — и его улыбка исчезла

Моя кузина объявила о помолвке, а хозяин особняка при двухстах гостях велел охране не выпускать меня за ворота.

За три часа до этого я сидела в машине Пейдж и смотрела на каменный особняк Вэрарди за мокрым стеклом. Чёрные автомобили стояли вдоль подъездной дорожки, слуги прятались под зонтами, а гости входили внутрь так, будто восемнадцать долларов за подшивку платья были для них мелочью, которую оставляют на столике.

— Даже не думай бежать, — сказала Пейдж.

— Я не собиралась.

— У тебя такое же лицо, как перед выпускным.

— Я не ходила на выпускной.

— Именно.

Она улыбнулась, но пальцы на руле дрожали. На её руке сверкало кольцо с тяжёлым камнем. Через шесть месяцев Пейдж должна была стать женой Луки Вэрарди — обаятельного владельца гостиниц, который присылал ей голосовые сообщения каждое утро и носил нелепые носки.

Проблема была в его семье. Особенно в его старшем кузене Романе.

О Романе Вэрарди редко говорили прямо. Люди предпочитали перечислять то, чем он владел: строительные компании, клубы, склады, рестораны. Ещё говорили, что двери открывались перед ним сами, проверки исчезали, а мужчины, которые его раздражали, внезапно уезжали в страны, где их никто не находил.

— Мне нужно, чтобы ты была рядом, — тихо сказала Пейдж.

Я посмотрела на неё и вспомнила, как после смерти моей матери она одиннадцать ночей спала на полу возле моей кровати, потому что я просыпалась от кошмаров.

— Хорошо, — ответила я.

— Ты меня любишь.

— К сожалению.

Мы перебежали под дождём к дверям.

Внутри пахло воском, белыми розами и дорогим табаком. Хрустальные люстры висели в три этажа над мраморным холлом. Квартет играл у окон, а официанты разносили шампанское на серебряных подносах.

Пейдж едва успела войти, как появился Лука. Он поцеловал её, обнял меня и сказал:

— Ты пришла. Теперь в семье есть человек с совестью.

— Ненадолго, — ответила я.

Он рассмеялся, но в этот момент к нему наклонился незнакомец в бордовом галстуке. Лука сразу напрягся.

— Что случилось? — спросила Пейдж.

— Ничего важного.

Он поцеловал её в лоб и исчез в толпе. Пейдж проводила его взглядом, а я заметила, как она сжала край кремовой салфетки.

— Он тебе врёт?

— Лука просто не хочет тревожить меня.

— Это почти всегда означает, что тревожиться уже поздно.

Она хотела ответить, но разговор оборвал мужчина у лестницы.

Я увидела его сразу.

Роман Вэрарди стоял под люстрой в чёрном костюме без галстука. Высокий, неподвижный, с тонким шрамом у подбородка. Вокруг него люди смеялись слишком громко и держали бокалы слишком крепко.

Он смотрел не на Пейдж. Не на Луку. На меня.

Я отвернулась, но через минуту снова поймала его взгляд. От него по спине прошёл холод, хотя в холле было жарко.

Позже, когда я искала уборную, из тёмного коридора донёсся глухой удар. Я остановилась у бархатной портьеры и увидела Романа: одной рукой он держал мужчину за воротник.

— Ты привёл её сюда? — спросил Роман.

— Я ничего не делал.

— Тогда почему она знает имя Эммы?

Я отступила, зацепив каблуком медную подставку для зонтов. Металл звякнул.

Роман поднял голову.

Наши глаза встретились.

Он отпустил мужчину, подошёл ко мне и произнёс:

— Эмма, вам нельзя оставаться здесь.

— Почему?

Вместо ответа он повернулся к охране.

— Закройте ворота. Никого не выпускать.

У меня перехватило дыхание.

— Вы с ума сошли?

Роман достал из внутреннего кармана тонкую папку с медной застёжкой. Его пальцы легли на неё, но открыть он не успел: из гостиной раздался крик Пейдж, а человек в бордовом галстуке уже тянулся к застёжке……

ЧАСТЬ 2

Я рванула в гостиную, но Роман перехватил меня за локоть.
— Не туда.
— Это голос Пейдж!
— Именно поэтому туда нельзя идти.
Его ладонь была горячей, хватка — осторожной, будто он боялся причинить мне боль. Я выдернула руку.
— Вы заперли всех из-за какого-то крика?
— Я запер их из-за вас.
В коридоре пахло раскалённым металлом. Охранники закрывали тяжёлые двери, а гости возмущённо спрашивали, что происходит. В центре зала стояла Пейдж, белая как свеча. На полу возле неё лежал разбитый бокал.
— Эмма, — сказала она, — не подходи.
— Что случилось?
Лука смотрел куда-то поверх моего плеча.
— В твою сумку кто-то положил это.
На столике лежал мой старый медный кулон — маленький компас, который мать подарила мне перед смертью. Я не носила его много лет: цепочка лежала в запертом ящике дома.
— Он не мог оказаться здесь, — прошептала я.
Роман сделал шаг к столику.
— Именно.
Мужчина в бордовом галстуке усмехнулся.
— Очень трогательно. Девушка случайно привезла семейную реликвию, а теперь мы должны поверить в заговор?
— Как вас зовут? — спросила я.
— Виктор Сальви.
— Я вас не знаю.
— Зато вы знали вашего отца.
У меня задрожали колени. Отец умер, когда мне было десять, и в семье о нём почти не говорили.
Роман резко повернулся к Виктору.
— Ещё одно слово — и ты выйдешь отсюда не на своих ногах.
— Ты всё ещё защищаешь её? — Виктор усмехнулся. — Спроси у неё, почему она получила письмо из порта Бриджвуда.
Пейдж схватила меня за руку.
— Какое письмо?
Я вспомнила конверт без обратного адреса, найденный утром в почтовом ящике. Внутри была только фотография отца у старого складского терминала и дата сегодняшнего вечера. Я никому не показала её, потому что решила: это жестокая шутка.
— Эмма, — сказал Роман, — где фотография?
— Дома.
— Нет. Она была у вас.
Он кивнул на мою сумочку.
Внутри действительно лежал сложенный снимок. Я не помнила, как положила его туда.
Лука побледнел.
— Роман, нужно вызвать охрану порта.
— Уже.
Виктор отступил к колонне.
— Ты опоздал. Человек, которого вы ищете, приехал сюда вместе с вами.
Все повернулись к гостям.
Я почувствовала, как чужие взгляды впиваются в лицо. На манжете Виктора блеснула капля красного воска — такой же, каким была запечатана папка Романа.
— Ты знал о снимке, — сказала я.
— Я знаю гораздо больше.
Роман раскрыл папку. Внутри лежал не документ, а старый лист с подписью моего отца. Внизу стояло имя человека, которому он передавал все свои права на складской терминал.
Имя было закрыто его ладонью.
— Почему вы следите за мной? — спросила я.
Роман посмотрел на меня так, будто решение далось ему тяжелее угроз.
— Потому что двадцать лет назад ваш отец спас мою жизнь. А теперь кто-то решил заставить вас заплатить за его долг.
В этот момент из кармана Пейдж выпал телефон. На экране высветилось сообщение с незнакомого номера: «Приведите Эмму к северным воротам. Иначе Лука не доживёт до полуночи».
Пейдж вскрикнула.
Лука схватился за горло.
А Роман посмотрел на часы и сказал, что у нас осталось сорок минут…

ЧАСТЬ 3

Роман поднял телефон Пейдж двумя пальцами.
— Никто не выходит из дома, — сказал он. — Но северные ворота мы откроем.
— Вы хотите отдать меня? — спросила я.
— Я хочу увидеть того, кто уверен, что мы испугаемся.
В час ночи мы стояли у служебного коридора. Дождь бил по стеклянной крыше, а вдалеке гудели ворота. Лука держал руку на плече Пейдж, но сам выглядел так, словно его трясло изнутри.
Роман поставил папку на каменный стол.
— Теперь вы услышите всё от человека, который был рядом.
Из-за двери вошла невысокая женщина лет шестидесяти. Она сжимала белый кухонный фартук, испачканный мукой.
— Это Марта, — сказал Роман. — Она работала у вашей семьи.
Марта посмотрела на меня и заплакала.
— Я видела вашего отца в ночь пожара на терминале. Он не погиб там, как всем сказали.
Я отступила, ударившись спиной о холодную колонну.
— Что вы говорите?
— Он пришёл к Роману. Принёс книгу с именами людей, которые отмывали деньги через склад. Среди них был Виктор Сальви и… ваш дядя Артур.
Пейдж прикрыла рот рукой.
Лука резко повернулся к Роману.
— Мой отец?
— Не только он, — ответил Роман.
Он раскрыл папку. На старом листе стояли две подписи: моего отца и Артура Вэрарди. Под ними было соглашение: если отец исчезнет, Роман обязан защищать меня и передать мне права на терминал, когда мне исполнится тридцать.
— Почему вы молчали двадцать лет? — спросила я.
— Потому что Артур угрожал убить Пейдж. Она тогда была ребёнком. А ваш отец попросил меня ждать, пока вы станете достаточно сильной, чтобы узнать правду.
— Вы могли сказать мне раньше!
— Мог. И каждый год выбирал молчание, думая, что так сохраняю вам жизнь.
Марта шагнула вперёд.
— Артур приказал отвезти книгу к северным воротам. Ваш отец отказался. Виктор ударил его, но Роман приехал и вывез его через старый тоннель.
— Он жив? — прошептала я.
Роман не ответил.
И этого молчания хватило.
Лука схватил Виктора за воротник.
— Где мой отец?
Виктор попытался вырваться.
— В клинике на реке. Артур держит его там под чужим именем. Он подписал бумаги, будто Лука распоряжается терминалом. Сегодня вечером ваш кузен должен был отдать всё Виктору.
Лицо Луки стало серым.
— Мой отец не умер.
— Нет, — сказал Роман. — Но Артур узнал, что я нашёл Мартино. Поэтому заманил сюда Эмму.
В ту же секунду погас свет. За стеной загремел двигатель. Северные ворота начали подниматься сами.
На каменном столе завибрировал телефон Романа. Он посмотрел на экран и передал его мне.
Сообщение пришло с номера моего отца.
«Эмма, если ты читаешь это, не верь Роману. Он не спас меня. Он продал меня первым…»