Я не подпускал волков к своим козам, пока незваный гость не увидел отметку у ручья и резко побледнел

На третью ночь я увидел, как пять волков прошли мимо пролома в моей ограде, будто мои четыреста тридцать коз вообще не существовали.

Они двигались вдоль восточной границы ранчо медленно, почти бесшумно. Лунный свет цеплялся за серую шерсть, а сухая трава шуршала под лапами. Любой хищник, решивший напасть на стадо, полез бы через дыру в сетке. Эти звери даже не повернули головы.

Я стоял у сарая с ружьём в руках и чувствовал, как ремень впивается в ладонь.

— Что вам нужно? — прошептал я, хотя знал, что ответа не будет.

Козы сбились в дальнем углу загона. Их колокольчики звенели нервно и неровно. Я включил прожектор, но волки лишь остановились у пересохшего русла ручья, подняли морды и стали принюхиваться.

Наутро я позвонил Стерлингу Уитмору. Он владел половиной долины и уже несколько месяцев пытался купить мои сто двадцать шесть гектаров у ручья.

— Хищники снижают цену любой земле, Оуэн, — сказал он, разглядывая старую ограду. — Пока они не добрались до коз.

— Мои козы целы.

— Пока.

Он улыбнулся так спокойно, что мне захотелось ударить его. Но Стерлинг только поправил серебряные часы и сел в пикап.

— Моё предложение действует до конца недели.

Я смотрел ему вслед и впервые подумал: возможно, волки были не единственной угрозой.

Вечером сосед посоветовал вызвать Мару Эллисон. Она была матерью-одиночкой, держала маленькое хозяйство на южном склоне и когда-то выслеживала зверей для государственной службы. Я ожидал увидеть специалиста с дорогим снаряжением. Вместо этого приехал старый грузовик, из которого вышла женщина с потрёпанным блокнотом и медной рулеткой на поясе.

Стерлинг как раз осматривал общий участок ограды и рассмеялся:

— Вот теперь волки точно испугаются. Мара, ты собираешься заговорить их до смерти?

Она не ответила. Присела у следа и провела пальцами по влажной земле.

— Они не охотились, — сказала она.

— А чем, по-твоему, занимались? Гуляли?

— Искали запах.

Я присел рядом. Следы шли ровной цепочкой, без глубоких царапин и разбросанной земли. Волки пересекли линию ограды, но не приблизились к загону.

— Запах чего? — спросил я.

Мара посмотрела в сторону сухого ручья.

— Он идёт оттуда. И каждую ночь ветер несёт его к вашим загонам.

Улыбка Стерлинга исчезла всего на секунду, но я заметил.

На следующий день мы пошли по следу. В траве Мара нашла неровный прямоугольник, будто землю когда-то вскрывали и засыпали заново. Рядом виднелись старые следы тяжёлых шин. Дорога вела либо к моему сараю, либо к владениям Стерлинга.

— Это просто старая канава, — бросил он.

Мара воткнула в землю деревянный колышек.

— Поставьте камеру сюда. Не на коз.

В два часа ночи волки появились на записи. Они прошли мимо стада, добрались до колышка и начали яростно рыть землю.

Я пересмотрел запись трижды и позвонил Маре.

— Что там закопано?

Она не успела ответить. На дороге загрохотал двигатель. Фары ударили по сухой траве. Стерлинг вышел из машины, увидел камеру и направился к колышку. Затем Мара достала рулетку, измерила расстояние до границы и тихо сказала:

— Оуэн, возьми лопату. А вы, Стерлинг, объясните, почему это место отмечено в старом плане как участок моего отца…

ЧАСТЬ 2

Стерлинг дёрнулся так резко, будто Мара назвала не имя её отца, а его собственное преступление. В свете фар его лицо стало жёстким.
— Убирайтесь с моей дороги, — сказал он.
— Это земля Оуэна, — ответила Мара. — И раньше она принадлежала его деду.
— Старые планы ничего не значат.
— Тогда почему вы так боитесь новой камеры?

Я взял лопату. Металл звякнул о твёрдый слой уже после третьего удара. Под землёй оказался кусок чёрного брезента, пахнущий химикатами и мокрой шерстью. Мара остановила меня ладонью.
— Не трогай голыми руками.
— Ты знаешь, что это?
— Пока нет. Но волки знают.

Стерлинг шагнул ближе.
— Вы роете на частной территории без разрешения.
— Вы сами сказали, что это ваша земля, — заметил я.
— Я сказал, что дорога общая.

Он запнулся. Мара медленно подняла взгляд.
— Вы только что видели яму впервые, но назвали её частной территорией. Откуда вы знали, что мы нашли именно яму?

Стерлинг побледнел, потом усмехнулся.
— Я видел, где вы поставили колышек.
— Колышек стоит в траве, а не в яме.

На несколько секунд стало слышно только, как где-то в загоне бьётся о доску испуганная коза. Я почувствовал холод под рёбрами. В голове всплыл его утренний разговор о цене земли.

Мара достала из сумки старую карту, сложенную вчетверо. На обороте виднелась выцветшая печать и подпись её отца, Томаса Эллисона.
— Он обследовал ручей семь лет назад, — сказала она. — Нашёл следы незаконного захоронения отходов и собирался подать отчёт. Через неделю его грузовик сорвался в овраг.
— Несчастный случай, — резко произнёс Стерлинг.
— Так все решили.

Я посмотрел на неё.
— Ты думаешь, это связано?
— Я думаю, что мой отец не случайно держал копию плана у себя дома. А сегодня утром я нашла в архиве номер машины, которая приезжала сюда в ночь его гибели. Номер принадлежал фирме Стерлинга.

Стерлинг схватил её за локоть.
— Осторожнее с обвинениями.

Я оттолкнул его руку.
— Убери руки от неё.

В этот момент из темноты донёсся хриплый голос:
— Не спорьте. Она права.

У старого водосборника стоял Луис Мендоса, бывший водитель Стерлинга. Он держал шляпу обеими руками и дрожал так сильно, что пряжка ремешка стучала о металлическую бочку.

— Я видел, что туда положили, — сказал он. — Но не всё. Остальное спрятано под камнями у русла. Там есть железная коробка. Стерлинг приказал мне закопать её после смерти Томаса.

Стерлинг резко повернулся к нему.
— Ты пьян.
— Я был трезвее, чем сейчас.

Луис сделал шаг к яме.
— Только я не знал, что волки вернутся. Они ищут своего детёныша. И вместе с ним они нашли то, что Стерлинг хотел скрыть.

Издалека донёсся вой. Пять волков подняли головы, словно услышали имя, которого мы не произнесли. Мара побледнела, а затем спросила:

— Луис, где именно ты похоронил тело?

Он указал на камни у пересохшего ручья.
— Там. Но если коробка ещё на месте, внутри лежит не только отчёт Томаса. Там документ, который может лишить Стерлинга всего…

ЧАСТЬ 3

Луис повёл нас к руслу, а Стерлинг остался у машины. Я видел, как он сжимает кулаки, но впервые он не пытался шутить.

Камни лежали в двадцати шагах от отмеченной ямы. Под самым большим Мара нашла свежую царапину, а я заметил на земле ржавый край металлической коробки.

— Ты сам её закопал? — спросил я Луиса.
— Да.
— Зачем?
— Мне приказали. Сказали, что там бумаги, из-за которых ранчо закроют.

Мара открыла коробку найденным у неё ножом. Внутри лежали водонепроницаемый пакет, свёрнутый план, несколько фотографий и латунный жетон с номером животного.

Она взяла жетон и прижала его к ладони.
— Это волчица номер сорок семь. Я сама закрепляла его на ошейнике семь лет назад.

На фотографии была молодая волчица и два детёныша. На следующем снимке — тот же склон, но возле ручья стояли бочки с предупреждающими знаками. Последняя фотография показывала грузовик фирмы Стерлинга.

Он подошёл к нам.
— Вы не понимаете, что делаете. Эти бумаги украдены.
— Тогда почему на плане подпись вашего инженера? — спросила Мара.

Я развернул документ. Это был официальный отчёт Томаса Эллисона. Он указывал, что Стерлинг годами сливал химические отходы в пересохшее русло, а затем подмешивал загрязнённую воду в землю, которую хотел купить дёшево. Но последняя страница была ещё важнее: на ней стояли координаты могилы волчонка и запись о том, что Томас собирался передать материалы властям.

Луис опустил голову.
— В ту ночь Стерлинг заставил меня перевезти бочки. Томас приехал и увидел нас. Он сказал, что позвонит утром.
— И что произошло? — спросила Мара.
— Стерлинг толкнул его у обрыва. Я испугался и промолчал.

Мара качнулась, будто земля ушла из-под ног.
— Ты видел, как он убил моего отца?
— Я видел, как он оставил его там. А потом приказал сказать, что Томас был пьян.

Стерлинг рванулся к Луису, но я загородил дорогу. Волки завыли за оградой, и этот вой прошёл сквозь меня холодной полосой.

— Ты хотел купить мою землю, чтобы добраться до отходов, — сказал я.
— Я хотел защитить долину от скандала.
— Ты хотел спрятать следы.
— Если бы документы вышли наружу, закрыли бы всё ранчо, включая твоё!

Он сам выдал себя. В коробке лежала не только копия отчёта, но и расписка о передаче денег его инженеру. Мара нашла там же подписанное соглашение о продаже моих ста двадцати шести гектаров по цене, в три раза ниже настоящей. Стерлинг подготовил его заранее.

Луис достал из кармана ещё один лист.
— Я сохранил это. Список тех, кому он платил.

Мара прочитала первую строку и закрыла глаза.
— Здесь есть имя окружного инспектора.

Телефон Стерлинга зазвонил. Он посмотрел на экран и ответил.
— Да?

Лицо его изменилось.
— Что значит, лаборатория уже приехала? Кто их вызвал?

Он медленно опустил телефон. Мы поняли: документы были лишь началом. Пока мы стояли у русла, кто-то уже взял пробы воды и отправил их в независимую лабораторию. А через минуту пришло сообщение, от которого Стерлинг наконец понял, что потерял контроль над долиной…