На выпускном моего брата не назвали, а когда декан вызвал меня к микрофону, родители побледнели под светом софитов

В тот вечер отец оплатил брату место в общежитии, а мне сказал, что две сотни на аренду испортят мой характер.

— Картеру сейчас тяжелее, — объяснила мама, складывая салфетку рядом с тарелкой. — Ему нужно сосредоточиться.

Я посмотрела на экран телефона. На моём банковском счёте оставалось сорок семь долларов, а через три дня нужно было платить за комнату.

— А мне можно не сосредотачиваться? — спросила я.

Отец отложил вилку.

— Делайла, ты всегда была самостоятельной.

Я знала этот голос. Им меня хвалили, когда хотели поручить ещё одну работу.

Мы жили над семейным магазином в Де-Мойне. Утром я разгружала ящики с апельсинами, после занятий стояла за кассой, а по ночам работала в библиотеке колледжа. Картер тем временем жил в общежитии, где, по его словам, полы были с подогревом.

Он позвонил мне однажды вечером, когда я грела руки над неисправным радиатором.

— Ты бы видела нашу кухню, — сказал он. — Тут даже посудомоечная машина есть.

— Поздравляю.

— Почему ты всегда звучишь так, будто я виноват?

Я посмотрела на две пары носков на ногах.

— Наверное, потому что ты рассказываешь мне о роскоши с телефона, который оплатил отец.

Он бросил трубку.

Через минуту мне стало стыдно. Через две — смешно. Через пять я снова открыла учебник.

В день, когда мы получили письма о зачислении, мама накрыла стол лучшей посудой. Для Картера купили торт с его именем и подарили новый компьютер. Моё письмо лежало рядом с остывшим картофелем.

— Меня тоже приняли, — сказала я.

Мама взглянула на конверт.

— Ох.

Отец уже спрашивал Картера, какой ноутбук нужен для его программы.

— А мою учёбу кто оплатит? — спросила я.

Мама улыбнулась.

— Ты что-нибудь придумаешь.

Я действительно придумала. Работала в кафе, брала ночные смены, подавала заявки на стипендии и носила старый ноутбук, подложив под него два карандаша, чтобы он не перегревался.

На втором курсе профессор Меган Лу заметила моё исследование о дешёвой переработке органических отходов. Она пригласила меня в лабораторию, где я познакомилась с Хлоей Скотт — единственным человеком, который мог одновременно испортить образец и рассмешить меня.

— Ты опять дрожишь, — сказала Хлоя перед первой презентацией.

— Я не дрожу.

— Тогда это твои карточки паникуют.

Мы создали систему компостирования с биоразлагаемыми фильтрами. Проект получил награду штата, а потом о нём написала газета.

Через три дня позвонила мама.

— У Картера неприятности.

— Что случилось?

— Его проверяют из-за плагиата. Ты ведь знакома с преподавателями. Поговори с кем-нибудь.

Я медленно закрыла папку с результатами исследования.

— Ты хочешь, чтобы я использовала свою репутацию и соврала ради него?

— Он твой брат.

— А его работа — его ответственность.

После звонка пришло сообщение от отца: «Семья помогает семье».

Я ответила: «Интересно. Когда это правило вступило в силу?»

Через месяц профессор Лу закрыла дверь кабинета и положила передо мной папку.

— Делайла, преподаватели выбрали тебя студенткой, которая произнесёт речь на выпускном.

Я ещё не успела ответить, когда в коридоре раздался торопливый стук. Декан вошёл, прижимая к груди другую папку, и посмотрел прямо на меня…

ЧАСТЬ 2

Декан не сел. Он держал папку так крепко, что побелели костяшки.
— Мне нужно сообщить вам кое-что до завтрашней репетиции, — сказал он.
— Это связано с Картером?
Он кивнул.
— Его имя не будет включено в церемонию.
Мама позвонила через десять минут. Она не спросила, как я себя чувствую.
— Что ты натворила?
— Я? Ничего.
— Картер говорит, что ты настроила против него преподавателей.
Я засмеялась, но внутри всё сжалось.
— Он списал чужую работу.
— Он просто ошибся.
— Ошибка не появляется на двадцати страницах подряд.
— Ты обязана помочь брату.
— Я уже помогла. Не стала лгать.
В тот же вечер Картер приехал в лабораторию. На его куртке блестели капли дождя, а пальцы нервно крутили металлическую крышку от бутылки.
— Ты довольна? — спросил он.
— Чем именно?
— Моим исключением из выпуска.
— Тебя не исключили из выпуска. Тебя исключили из списка тех, кто может получить награду.
— Все будут думать, что я вор.
— Ты сам должен объяснить, что произошло.
Он подошёл ближе.
— Ты всегда ждала, когда я упаду.
Я вспомнила торт с его именем, оплаченный общежитие и собственные ночи у библиотечного окна.
— Нет, Картер. Я ждала, когда ты хотя бы раз заметишь, кто всё это время падал рядом.
Он отвернулся.
— Родители оплатили тебе учёбу?
— Нет.
— Значит, ты всё это сделала назло нам?
— Я сделала это, потому что хотела закончить колледж.
Хлоя появилась у двери с коробкой образцов.
— Если семейная драма закончилась, у нас через час защита проекта.
Картер посмотрел на неё и ушёл.
На следующий день в актовом зале проверяли микрофоны. На сцене стояли стулья, а на первом ряду родители уже заняли места. Мама держала белую сумочку на коленях. Отец смотрел на программу, где моё имя было напечатано крупно.
Картера среди выпускников не было.
Когда я подошла к ним, мама поднялась.
— Ты должна сказать декану, что это недоразумение.
— Я ничего ему не скажу.
— Он твой брат.
— Это не магическое заклинание.
Отец наклонился ко мне.
— Подумай, что будет с магазином, если ты продолжишь унижать семью.
Вот оно. Угроза, спрятанная под семейной заботой.
— Магазин не рухнет из-за одного честного ответа.
— Ты неблагодарная.
Слово ударило сильнее, чем я ожидала.
Профессор Лу подошла и встала рядом со мной.
— Делайла, декан хочет поговорить с тобой перед началом.
В коридоре он открыл папку. Внутри лежало несколько листов, скреплённых красной скобой.
— Мы нашли нечто, что меняет всю историю с работой Картера, — сказал он. — Но прежде чем я покажу это, вы должны знать: один человек попросил выступить лично.
За дверью послышались шаги.
Ручка медленно опустилась, и дверь начала открываться…

ЧАСТЬ 3

Дверь распахнулась, и в коридор вошла женщина лет шестидесяти с потрёпанной коричневой папкой. Я узнала её не сразу.
— Это доктор Эвелин Харпер, — сказал декан. — Руководитель курса, чью работу Картер присвоил.
Мама, стоявшая в нескольких шагах, резко остановилась.
— Вы уверены? — спросила она.
Доктор Харпер посмотрела на неё.
— Я уверена в своей подписи. Она стояла на отчёте, который я передала факультету за два года до того, как ваш сын поступил.
Она раскрыла папку. На первой странице был старый отчёт, а рядом — работа Картера. Абзацы совпадали почти дословно, но главное было не это.
— Внизу есть примечание, — сказала доктор Харпер. — Студент, который помогал мне проверять материалы, должен был получить соавторство. Его имя — Делайла Нокс.
У меня пересохло во рту.
— Что?
Профессор Лу взяла лист и поднесла к свету.
— Ты была волонтёром в школьной программе, когда тебе было шестнадцать. Ты не помнишь?
Я вспомнила старый склад магазина, коробку с тетрадями и женщину, которая однажды попросила меня перепечатать результаты измерений. Я считала это мелкой помощью.
Доктор Харпер достала ещё один документ.
— Картер получил доступ к архиву через семейный магазин. В его заявке было указано, что исследование принадлежит ему. Но вот журнал выдачи материалов. Подпись — вашего отца.
Отец стал серым.
— Я всего лишь передал ему папку.
— Вы знали, что она принадлежала Делайле? — спросил декан.
— Я не знал, что там внутри.
Мама повернулась к нему.
— Ты говорил, что это его собственная работа.
— Он сказал, что нашёл её.
Картер стоял у стены. Он приехал незаметно и слышал всё.
— Я не знал про её имя, — выдавил он.
Я посмотрела на него.
— Ты видел мои тетради. Ты видел, как я работала.
— Я думал, это просто черновики.
— И всё равно подписал их своим именем.
Он протянул руку к папке.
— Делайла, я верну всё.
— Ты уже вернул. Только после того, как тебя поймали.
Декан забрал документы.
— Картер, ваша выпускная отметка аннулирована. Завтра вы не будете участвовать в церемонии как выпускник.
Мама сжала ремешок сумочки.
— А Делайла?
— Её вклад будет официально подтверждён. И она произнесёт речь.
У меня дрогнули колени. Я ждала злости, торжества, хоть чего-нибудь. Но почувствовала только усталость.
В этот момент телефон декана зазвонил. Он выслушал собеседника, нахмурился и передал трубку мне.
— Это из фонда, который финансировал ваш проект.
— Алло?
Мужской голос произнёс:
— Мы только что узнали, что ваши родители пытались оформить ваш прототип как актив семейного магазина. Если вы не подпишете отказ от прав сегодня, средства на проект будут заморожены.
Я посмотрела на отца.
Он отвёл глаза.
Тогда я поняла: Картер украл не только мою работу. Родители собирались украсть её будущее…