На моём дне рождения бывшая ворвалась к Адриану, а его реакция заставила всех гостей замолчать

В тот вечер мой парень бросил меня среди разбитого торта и побежал за женщиной, которая называла меня его девушкой лишь для того, чтобы причинить ей боль.

Я стояла посреди зала с порезанной щекой и смотрела, как крем медленно стекает по белой скатерти. На полу лежали осколки бокалов, рядом валялась свеча в форме цифры двадцать девять, а на моём платье расплывались красные пятна.

Ещё минуту назад я думала, что это будет лучший день рождения в моей жизни.

— Ты ведь не злишься? — Адриан улыбнулся мне около восьми вечера, поправляя на столе золотую ленту. — Я обещал, что всё будет идеально.

— Я не злюсь, — ответила я. — Я счастлива.

Я действительно была счастлива. Несколько недель работала сверхурочно, чтобы помочь оплатить праздник, и спрятала в сумочке маленькую карточку с его именем. На ней я написала: «Спасибо, что подарил мне праздник, о котором я мечтала с детства».

Моя мама когда-то водила меня мимо кондитерской, и я прижималась носом к витрине, разглядывая двухъярусные торты. Она обещала, что однажды купит мне такой. Но умерла раньше, чем мне исполнилось двадцать.

Адриан знал эту историю.

И потому я поверила ему, когда он сказал, что этот вечер будет только для меня.

В девять часов дверь распахнулась.

В зал вошла Ванесса Рид — женщина, ради которой Адриан несколько лет назад почти разрушил свою жизнь. Она выглядела так, будто пришла не на чужой праздник, а забрать то, что ей принадлежало: безупречное чёрное платье, блестящие волосы, спокойный взгляд.

— Я проиграла, — сказала она.

Музыка оборвалась.

Ванесса остановилась перед Адрианом.

— На этот раз я сама пришла просить тебя вернуться.

Он поднялся медленно.

— Ты бросила меня, когда тебе стало удобно. Почему я должен позволить тебе вернуться?

У меня внутри впервые за вечер стало легко. Я решила, что он выберет меня.

Но затем Адриан схватил меня за запястье и резко притянул к себе. Моя щека ударилась о его грудь.

— Разве ты не видишь? — прошептал он Ванессе. — У меня уже есть девушка.

Он поцеловал уголок моего глаза, словно показывал ей дорогую вещь.

Ванесса побледнела.

— Ты используешь её, чтобы наказать меня.

Я хотела сказать, что это неправда. Хотела оттолкнуть Адриана. Но в этот момент Ванесса ударила ладонью по столу.

Башня бокалов рухнула. Стекло брызнуло во все стороны. Торт соскользнул на пол.

Осколок обжёг мою щёку.

— Не двигайся! — закричал Адриан.

Я подумала, что он говорит мне.

Но он уже бежал к Ванессе.

— У тебя кровь! Дай руку!

— Иди к своей девушке! — крикнула она.

Он не ответил. Просто вышел вслед за ней, не обернувшись.

Через десять минут гости начали расходиться. Я осталась одна под золотыми гирляндами, сжимая в ладони карточку, которую так и не успела подарить.

Тогда у двери появился высокий мужчина в тёмном пальто. Он посмотрел на мой порез, на разбитый торт и на телефон, который снова завибрировал.

— Вам нужна больница, — сказал он.

— Мне нужно, чтобы все перестали решать за меня.

Он на секунду опустил взгляд, а потом протянул руку.

— Тогда начните с того, что сами решите, поедете ли со мной.

Я посмотрела на его ладонь. В этот момент телефон снова зазвонил, а мужчина достал из кармана чистую марлевую салфетку и приблизил её к моей щеке…

ЧАСТЬ 2

…Я позволила ему приложить салфетку к порезу.

— Осторожнее, — прошептал он. — Крови много, но рана, кажется, не слишком глубокая.

— Вы врач?

— Нет. Я просто старший брат женщины, которая только что разбила ваш торт.

Я замерла.

— Вы Ванессин брат?

— Даниэль Фостер. Я приехал забрать её. Судя по всему, опоздал.

Он говорил спокойно, но пальцы у него были сжаты так сильно, что побелели костяшки. В коридоре пахло растопленным воском и сладким кремом. Под его ботинком хрустнул осколок.

— Я не поеду в больницу, — сказала я.

— Тогда я отвезу вас домой.

— Домой я тоже не хочу.

Даниэль посмотрел на меня внимательнее.

— Хорошо. Есть третье место.

В машине он не задавал вопросов. Только включил отопление, потому что я дрожала, и положил на приборную панель бумажный пакет с аптечными салфетками.

На красном свете он наконец спросил:

— А торт был вкусный?

Я повернула к нему голову.

— Что?

— Торт. Вы смотрели на него так, будто потеряли не десерт.

У меня задрожали губы.

— Мама всю жизнь обещала купить мне двухъярусный торт. Она умерла, и я решила, что когда-нибудь куплю его сама.

— И купили.

— Да. Только съесть не успела.

Он замолчал. Потом тихо сказал:

— Значит, сегодня вы потеряли не торт.

В больнице мне наложили три шва. Адриан позвонил шесть раз, но я не ответила. В половине первого ночи пришло сообщение: «Ванесса слишком расстроена. Не устраивай сцену из-за пустяка».

Даниэль увидел экран и нахмурился.

— Он так всегда с вами разговаривает?

— Нет.

— Вы уверены?

Я хотела защитить Адриана, но впервые не нашла подходящих слов.

Через два дня он приехал ко мне с цветами. Я открыла дверь, но не пригласила его войти.

— Лусия, ты всё неправильно поняла.

— Я видела, как ты ушёл.

— Ванесса порезалась.

— А я?

Он посмотрел на пластырь у меня на щеке.

— Ты всегда была сильной.

Эта фраза сломала во мне что-то окончательно.

— Я была сильной, потому что рядом с тобой мне приходилось притворяться.

Он побледнел.

— Ты бросаешь меня из-за одного вечера?

— Нет. Я ухожу из-за всех вечеров, когда ты заставлял меня ждать.

В ту ночь я собрала вещи из его квартиры. В кармане пальто нашла ту самую карточку с благодарностью. Я разорвала её на четыре части и выбросила в урну у подъезда.

Даниэль помог мне перевезти коробки в маленькую съёмную квартиру над книжным магазином. Он не обещал забыть Адриана, не говорил, что я заслуживаю лучшего. Просто каждый вечер оставлял у двери горячий суп и уходил, если я не хотела разговаривать.

Через месяц я уже могла смотреть на себя в зеркало без стыда. Шрам оставался тонкой розовой линией, а в телефоне не было ни одного сообщения от Адриана.

Потом Даниэль пригласил меня на ужин.

— Я должен кое-что сказать, — начал он, положив вилку рядом с тарелкой. — Ванесса не случайно пришла в тот вечер.

— Она хотела вернуть Адриана.

— Не только это.

Он достал из папки небольшой накопитель и положил его между нами.

— Я нашёл запись разговора, который состоялся за час до праздника. И если ты её услышишь, то поймёшь, почему Адриан так испугался, когда я вошёл в тот зал…

Даниэль нажал кнопку воспроизведения…

ЧАСТЬ 3

…Из маленького динамика сначала послышался шум ресторана, затем голос Адриана.

— Я сказал, что помогу тебе вернуться, но только если ты сделаешь это сегодня.

Я узнала его сразу. Даже среди звона посуды и музыки он звучал самоуверенно.

Второй голос принадлежал Ванессе.

— Ты хочешь, чтобы я разрушила её праздник?

— Я хочу, чтобы ты увидела, что я всё ещё выбираю тебя.

Мои пальцы похолодели.

— Но ты говоришь, что она твоя девушка.

— Лусия? Она удобная. Она никогда не задаёт лишних вопросов. Если ты попросишь, я уйду от неё завтра.

Запись продолжалась. Ванесса тяжело дышала.

— А если она услышит?

— Она не услышит. Я знаю её. Она будет плакать, но всё равно простит.

Даниэль остановил воспроизведение.

В кафе было тихо. За окном шёл мокрый снег, а на стекле дрожили отражения фар.

— Откуда это у тебя? — спросила я.

— Ванесса прислала мне запись той ночью. Она хотела, чтобы я понял, почему снова поверила ему.

— Почему ты не показал её раньше?

— Потому что ты только что пережила унижение. Я не хотел превращать твою боль в оружие.

Я прикрыла глаза.

Самым страшным было не то, что Адриан лгал. Я знала, что он умеет лгать. Страшным было услышать, как легко он произносит моё имя, словно оно ничего не значит.

— Он собирался вернуться к ней?

— Он уже вернулся. Они снова начали встречаться за три месяца до твоего дня рождения.

Я открыла глаза.

— Но Ванесса сказала, что только пришла просить его.

— Так он велел ей сказать. Адриан хотел выглядеть желанным и перед ней, и перед друзьями. Ему нравилось, когда две женщины ждали его решения.

Я рассмеялась, но смех вышел сухим.

— Значит, я была не девушкой.

— Ты была декорацией в его спектакле.

Даниэль протянул руку через стол, но не коснулся меня без разрешения.

— Лусия, я знаю, что это больно. Но ты больше не обязана защищать его.

— Я не хочу его защищать.

— Тогда подпиши вот это.

Он достал ещё один документ. Это было заявление в службу защиты потребителей и копии переводов с моего счёта. Оказалось, Адриан несколько месяцев оформлял на меня расходы своей фирмы, обещая, что позже всё вернёт. Праздник тоже был оплачен почти полностью моими сверхурочными.

— Он использовал твою карту без разрешения, — сказал Даниэль. — Ванесса нашла переписку и передала её мне. Я занимаюсь финансовыми расследованиями. Могу помочь вернуть деньги, если ты решишься.

Я смотрела на подпись Адриана внизу каждой распечатки.

— Он говорил, что любит меня.

— Иногда люди называют любовью право распоряжаться чужой жизнью.

Я подписала заявление.

В этот момент мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя Адриана.

— Не отвечай, — тихо сказал Даниэль.

Я всё-таки подняла трубку.

— Лусия, нам нужно поговорить. Ванесса всё рассказала. Я знаю, что ты теперь с её братом.

— Я не «теперь с ним». Я просто больше не с тобой.

— Ты думаешь, он спас тебя? Он использует тебя, чтобы отомстить мне.

Даниэль медленно поднял глаза.

— Передай ему, что я не собираюсь мстить, — сказал он.

Я повторила эти слова.

На другом конце повисла тишина.

Затем Адриан прошептал:

— Ты пожалеешь. У меня есть доказательства, что Даниэль подделал запись.

Он отключился.

Через секунду на телефон пришло неизвестное сообщение: фотография пустого кабинета и подпись: «Ты ещё не знаешь, кому принадлежит эта папка»…