ЧАСТЬ 4
…Я приехала к Мэгги через двадцать минут, хотя дорога обычно занимала почти час.
Она жила в маленьком доме за лесопилкой. На крыльце стояли два пустых ведра, а под навесом лежали аккуратно сложенные обрезки берёзы. Мэгги ждала меня у кухонного стола, в шерстяных носках и с белой повязкой на запястье.
— Я думала, ты не приедешь, — сказала она.
— Я тоже так думала.
Она подвинула ко мне кружку. Чай уже остыл.
— Дейл сказал, что ты хочешь забрать у него всё.
— Я хочу забрать только то, что принадлежит мне.
— А если среди этого окажется причина, по которой он стал таким?
Я посмотрела на неё.
— Тогда я всё равно должна её увидеть.
Мэгги достала из шкафа ключ, завёрнутый в кухонное полотенце. Мы прошли в спальню. Она отодвинула комод, подняла половицу и вынула плоскую жестяную коробку.
Внутри лежали квитанции, конверты с лекарствами и маленькая записная книжка Джима.
Я узнала её сразу. На обложке была вмятина в форме полумесяца: Коул уронил её в ручей, когда ему было девять.
— Откуда она у тебя? — спросила я.
— Дейл принёс её после похорон. Он искал, где Джим держал деньги.
Я раскрыла книжку. Между страницами были записи о дровах, ремонте и переводах.
На последней странице стояло: «Дейлу перечислено 700 долларов. Это не долг. Анна знает, что делать с машиной. Три вдовы — прежде всех».
У меня перехватило дыхание.
— Почему ты не показала это раньше?
— Дейл сказал, что если я заговорю, он отдаст банку наш дом. А потом признался, что деньги Джима потратил не на мастерскую.
— На что?
Мэгги закрыла глаза.
— На моё лечение. На операцию. Я не знала, что он взял их без разрешения.
В этом и была цена, которую Дейл прятал за своей наглостью. Он не покупал себе красивую жизнь. Он пытался удержать рядом человека, которого боялся потерять, и выбрал для этого самый подлый способ.
Но страх не превращает кражу в заботу.
— Почему ты звонишь сейчас?
Мэгги посмотрела на записную книжку.
— Потому что сегодня он собирается отдать банку мастерскую, а покупателю — дровокол. Если ты промолчишь, он потеряет всё и скажет, что виновата ты.
Мы вернулись к Дейлу вместе.
На дворе уже стоял представитель банка. Рядом с ним — тот самый покупатель в коричневом пальто. Красный дровокол был прицеплен к грузовику.
Коул стоял у забора и держал руки в карманах.
— Мама, они хотят его увезти, — сказал он.
— Пока нет.
Я подошла к Дейлу и положила записную книжку на капот его автомобиля.
Он увидел обложку и отшатнулся.
— Где ты её взяла?
— У Мэгги.
Мэгги встала рядом со мной.
— Я больше не буду прикрывать тебя, Дейл.
Он посмотрел на неё так, словно она ударила его.
— Ты не понимаешь, что делаешь.
— Понимаю. Ты спасал мою жизнь чужими деньгами и разрушал жизнь Анны, чтобы никто не узнал.
Представитель банка раскрыл папку.
— Если платеж Джима подтверждается, сумма долга уменьшается. Если выяснится, что имущество было передано незаконно, продажа прекращается.
Покупатель поднял руки.
— Мне не нужна машина, которую потом оспорят.
Дейл резко повернулся к нему.
— Ты обещал купить её!
— Я обещал купить чистое имущество.
Коул сделал шаг вперёд.
— Она чистая. На ней папино имя.
Дейл посмотрел на белые буквы на баке. Потом достал из кармана ключ и положил его на капот.
— Я верну семьсот долларов, — сказал он.
— У тебя их нет, — ответила Мэгги.
— Продам грузовик.
— Тогда на чём повезёшь дрова вдовам? — спросила миссис Хартманн, появившаяся у ворот вместе с двумя соседками.
Дейл опустил голову.
Я открыла записную книжку на последней странице.
— Джим не хотел, чтобы я судилась с тобой. Он хотел, чтобы ты вернул деньги и продолжил помогать вдовам.
— Он так написал?
— Да.
— А если я не смогу?
— Тогда отдай мне мастерскую. Я продам часть оборудования, закрою остаток твоего долга и оставлю тебе работу у Карла, пока ты не вернёшь всё.
Все посмотрели на меня.
Даже Карл нахмурился.
— Ты готова помочь ему после этого?
— Я готова выполнить последнюю просьбу Джима. Но не подарить Дейлу ещё одну возможность спрятаться.
Дейл сжал губы.
— Ты хочешь, чтобы я работал на Карла?
— Хочу, чтобы ты каждый месяц приносил деньги Мэгги на лечение и отдельную сумму за то, что взял у меня. Без расписок, написанных тобой на коленке. Всё оформит банк.
Представитель банка кивнул.
— Так можно сделать. Мастерская остаётся под контролем банка до погашения. Дровокол возвращается Анне. Долг Дейла фиксируется отдельно.
Дейл долго смотрел на прицеп.
Потом отцепил машину и передал мне ключ.
Он не просил прощения. Не произносил красивых слов. Просто взял нож и срезал с бака металлическую табличку, которую когда-то хотел спрятать.
Под ней проступил старый белый знак Джима.
«Д. Торсон».
— Я думал, что если буду держать его вещи, — сказал Дейл, — Джим останется рядом.
Я ответила не сразу.
— Ты держал не его вещи. Ты держал его место в нашей семье.
Мэгги коснулась его плеча.
— А теперь отдай.
Дейл протянул мне ключ.
В тот же вечер мы с Коулом снова включили дровокол. Двигатель кашлянул, потом заработал ровно. Мы погрузили в кузов первую партию дуба.
Миссис Хартманн сидела на складном стуле и следила, чтобы мы не забыли её адрес.
— Сначала ко мне, — сказала она.
— Сначала к вам, — согласилась я.
Коул подал мне листок со списком. Внизу появилось четвёртое имя — Мэгги.
Я посмотрела на него.
— Она не вдова.
— Пока нет, — ответил сын. — Но ей тоже нужны дрова.
Я прикрепила листок магнитом к красной раме. Двигатель загрохотал, и на снегу у колёс задрожала белая стружка дерева.
На баке под светом фонаря проступила неровная надпись Джима.
Коул провёл по ней ладонью и сказал:
— Папа бы начал с Мэгги.
Я положила первое полено на балку.
— Тогда начнём с неё.
Пропустили начало?
