ЧАСТЬ 4

— Кто покупатель? — спросила я.

Нолан не ответил сразу. Он перечитал сообщение, увеличил экран и передал телефон Марте.

Та пробежала глазами по строкам.

— Это не покупатель, — сказала она. — Это доверительный управляющий.

— Объясни, — попросила я.

Нолан положил ладони на стол.

— Дерек заложил свою компанию частному кредитору. Но в договоре указал, что часть активов принадлежит тебе как будущей супруге. Он рассчитывал, что после регистрации брака ты подпишешь подтверждение собственности.

Я посмотрела на экран.

В сообщении говорилось, что кредитор уже направил представителя в офис «Каскада». Там обнаружили несоответствие подписей и остановили передачу управления.

Дерек услышал это по громкой связи.

— Нолан, ты не имеешь права вмешиваться в мои дела.

— В твои — нет. В дела моей сестры — имею право.

— Эмили, не слушай его. Он хочет отнять у нас всё.

— У нас уже ничего нет, — ответила я.

Это прозвучало не так, как я ожидала. Внутри не было крика. Только пустота и странная ясность.

Клара сняла кремовое пальто и положила его на спинку стула. Под ним была обычная чёрная водолазка. Она выглядела меньше, чем час назад.

— Я должна сказать ещё кое-что, — произнесла она.

Я посмотрела на неё.

— Тебе лучше уйти.

— Нет. Если я уйду, Дерек снова скажет, что я всё придумала.

Она достала из чемоданчика тонкую папку.

— Он дал мне это на хранение.

Дерек закричал:

— Клара, не смей!

Она вздрогнула, но папку не выпустила.

— Здесь расписание переводов и список людей, которым он обещал деньги. Я думала, что мы просто возьмём свадебный остаток и вернём его после продажи компании.

— Ты думала, что он вернёт? — спросила я.

— Я хотела верить.

Клара открыла папку. Внутри лежали распечатки переписки и таблица с несколькими фамилиями. Напротив моей стояла пометка: «После регистрации — поручительство». Напротив Клариной: «Оплатить долю после доступа к фонду».

Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

— Ты должна была получить деньги?

Клара кивнула.

— Дерек обещал оплатить операцию моему младшему брату. Он сказал, что если я не помогу, мой брат останется без лечения.

Я молчала. Мне хотелось ненавидеть её просто и безоговорочно. Но за её плечом стоял маленький чемоданчик, а в нём, вероятно, лежали медицинские документы, которые она не решалась показать.

— Ты всё равно предала меня, — сказала я.

— Я знаю.

— Ты стояла рядом со мной, выбирала цветы, плакала на примерке платья и в тот же день подписывала документы моим именем.

— Я знаю.

На этот раз она не оправдывалась.

Нолан встал.

— Эмили, решение за тобой. Но сначала нужно сделать три вещи. Заблокировать доступ Дерека к общей карте. Уведомить поставщиков, что все дальнейшие платежи подтверждаешь только ты. И отменить регистрацию брака.

Слово «отменить» прозвучало тяжелее, чем я думала.

До свадьбы оставалось двенадцать дней. На холодильнике висел план рассадки. В спальне стояло платье, закрытое белым чехлом. В телефоне были сотни сообщений от гостей.

Я представляла, как придётся всем объяснять.

— Я не хочу, чтобы он разрушил всё, что мы готовили, — сказала я.

— Он уже разрушил свадьбу, — ответил Нолан. — Но это не значит, что он получит право разрушить твоё имя.

Мы поехали в «Сад у реки» в тот же день. Администратор встретил нас у входа с ключами от зала. На стене висела большая схема украшений, а рядом стояли коробки с табличками для гостей.

— Нам сообщили, что мероприятие теперь будет проводить госпожа Клара, — сказал он.

Клара закрыла глаза.

— Я не просила менять договор.

Я взяла папку с документами.

— Договор остаётся за мной. Но свадьбы не будет.

Администратор растерянно посмотрел на меня.

— Но аванс невозвратный.

— Оставьте его в счёт оплаты для всех поставщиков, которым уже заказали работу. Я не позволю людям потерять деньги из-за чужой лжи.

Нолан взглянул на меня, но ничего не сказал.

Я впервые за весь день почувствовала не только боль.

Я могла выбрать, что делать с тем, что осталось.

Вечером Дерек приехал к моему дому. Я увидела его через камеру у ворот. Он стоял без пальто, с мокрыми волосами и тем самым брелоком от общей карты в руке.

Я вышла к нему вместе с Ноланом.

— Отдай брелок, — сказала я.

— Я пришёл поговорить.

— Говори.

— Клара всё испортила. Она забрала документы и настроила вас против меня.

— Нет, Дерек. Ты сделал это сам, когда решил, что мой код подтверждения означает согласие на любую сумму.

— Я собирался вернуть деньги.

— После чего?

Он замолчал, подбирая правильную версию.

— После сделки. Компания стоила гораздо больше, чем сейчас. Если бы ты стала моей женой, все бы выиграли.

— Все?

— Ты получила бы хорошую жизнь.

Я посмотрела на брелок в его руке.

— Почему тогда ты собирался переписать зал на Клару?

Его лицо изменилось.

Он не ожидал, что я это знаю.

— Это была техническая ошибка.

— Почему в таблице напротив моего имени стоит слово «поручительство»?

— Нолан заполнил тебе голову подозрениями.

— А почему твоя подпись под продажей компании не совпадает с той, что в банковском договоре?

На этот вопрос он не ответил.

Нолан сделал шаг вперёд.

— Завтра утром кредитор заберёт управление «Каскадом». Твои сотрудники уже получили уведомление о проверке. Клиенты отменяют контракты. Инвесторы потребовали вернуть деньги.

Дерек сжал брелок.

— Ты уничтожил меня.

— Нет, — сказала я. — Ты продал всё, что мог, ещё до того, как я увидела тебя в аэропорту.

Он посмотрел на меня.

— Эмили, мы были вместе четыре года.

— Я была рядом четыре года. Ты был рядом с моим именем.

Он протянул мне брелок.

Я не взяла его из руки. Нолан достал небольшой пакет и попросил Дерека положить вещь внутрь. Не потому, что это было важно, а потому, что я больше не хотела, чтобы его пальцы касались чего-либо моего.

На следующий день Клара пришла ко мне с документами о лечении брата. Я не стала обнимать её.

— Я помогу оплатить первую часть, — сказала я.

Она подняла глаза.

— Почему?

— Потому что твой брат не участвовал в твоём предательстве. Но мы больше не будем подругами.

Клара кивнула и заплакала.

— Я не прошу вернуть всё, как было.

— Хорошо. Потому что так не будет.

Она передала мне папку Дерека и ушла. Эти бумаги помогли Нолану остановить ещё несколько переводов и вернуть часть денег поставщикам. «Каскад» потерял клиентов и управление, но сотрудники сохранили рабочие места: Нолан предложил им перейти в одну из своих компаний и выплатил зарплаты за месяц из собственного фонда.

Дерек не попал в тюрьму и не исчез в какой-то далёкой стране. Он остался разбираться с долгами, подписанными собственными руками. Его компания закрыла офис, а кредитор забрал оборудование и права на два незавершённых проекта.

Свадебное платье я не вернула.

Я отнесла его в мастерскую и попросила перешить корсет. Через неделю из него сделали костюмы для четырёх девочек, которые выступали на благотворительном вечере для больных детей.

Клара пришла туда вместе с братом. Он сидел в первом ряду, худой, бледный, но улыбался, когда на сцену вышла первая девочка.

Я не простила Клару в тот день.

Но и не отвернулась.

После выступления она подошла ко мне.

— Можно спросить?

— Да.

— Ты всё ещё думаешь о том поцелуе в аэропорту?

Я посмотрела на сцену. На ткани бывшего свадебного платья блестели маленькие серебряные звёзды, пришитые к подолу.

— Иногда.

— И что ты чувствуешь?

Я провела пальцами по краю программы, где было написано имя её брата.

— Что именно там закончилась не моя свадьба. Там закончилась чужая версия моей жизни.