Бывший унизил меня у кассы, протянув деньги для беременной любовницы, но после одного поцелуя его улыбка исчезла

— Отец ребёнка тоже тебя бросил? — громко спросил Натан посреди супермаркета, размахивая перед моим лицом несколькими стодолларовыми купюрами.

Я стояла у полки с молоком и чувствовала, как малыш толкнулся под сердцем. В кошельке лежало девятнадцать долларов — всё, что оставалось до конца недели. Я уже несколько минут выбирала между яйцами с молоком и витаминами для беременных. Натан увидел это и решил, что нашёл идеальную сцену для унижения.

Рядом с ним стояла его невеста Кира — в белом пальто, с тяжёлыми серьгами и рукой на животе, будто она уже владела всем, до чего могла дотянуться. Натан протянул мне деньги.

— Возьми, Елена. Тебе пригодится. Я не хочу, чтобы мой ребёнок родился в нищете.

— Убери их.

— Не упрямься. Или ты решила растить его на макаронах?

Я посмотрела на Киру. Она улыбалась, но её глаза бегали по лицам покупателей.

— Ты говорил, что это не твой ребёнок, — сказала я.

Улыбка Натана стала шире.

— Я говорил, что не собираюсь платить за твою ошибку. Это разные вещи.

Год он изменял мне. Я узнала об этом в день, когда нашла в его машине серьги Киры и чек из отеля. Через неделю Натан ушёл, оставив на кухонном столе записку с двумя строчками: «Не ищи меня. Ты сама всё испортила». Теперь он вернулся не с извинениями, а с невестой и пачкой денег.

— Я ничего у тебя не возьму, — сказала я, хотя голос дрогнул.

— Конечно. Ты всегда предпочитала страдать красиво.

Кто-то за моей спиной тихо сказал:

— Девушке надо помочь.

Я сжала ручку тележки. На ней висел маленький вязаный брелок в форме жёлтой звезды — подарок моей матери, единственная вещь, которую я взяла из прежней квартиры. Пальцы побелели вокруг дешёвой пластмассы.

И тут автоматические двери разъехались.

В магазин вошли двое мужчин в тёмных костюмах. За ними появился Габриэль Делука — человек, о котором в городе говорили шёпотом. Богатый предприниматель. Опасный человек. Мужчина, с которым пять месяцев назад я провела одну ночь, после которой не смогла забыть ни его голос, ни тяжёлый запах кедрового масла на его рубашке.

Он посмотрел на Натана, на купюры, потом на мой живот.

Натан побледнел.

Габриэль подошёл ко мне и неожиданно осторожно коснулся моей щеки. Затем наклонился и поцеловал меня — медленно, глубоко, так, что вокруг прекратилось даже жужжание холодильников.

Когда он отстранился, его взгляд остановился на руке Натана.

— Почему она плачет? — спросил он ледяным голосом.

Натан открыл рот, но Кира схватила его за локоть.

— Габриэль, это недоразумение, — быстро сказала она.

— Я не спрашивал вас.

Он снова посмотрел на меня.

— Елена, кто этот человек?

Я хотела ответить, но Натан вдруг шагнул вперёд и сжал купюры так, что они хрустнули.

— Она моя бывшая жена. И ребёнок, скорее всего, мой.

Габриэль даже не моргнул.

— Скорее всего?

— Не вмешивайся, Делука.

Один из его людей едва заметно двинулся к Натану. Габриэль остановил его жестом и наклонился к моей тележке. Его пальцы коснулись жёлтой звезды.

— Вы с ним живёте? — спросил он.

— Нет.

— Он вам угрожает?

— Пока только унижает.

В его глазах что-то изменилось. Он вынул телефон, набрал номер и коротко произнёс:

— Поднимите всё по Натану Риджу. Сегодня. И проверьте, кто платил за наблюдение за Еленой.

Натан дёрнулся.

— Какое ещё наблюдение?

Габриэль впервые посмотрел прямо на него.

— Вот это мы сейчас и выясним.

В тот момент к нам подошёл управляющий магазина с папкой, которую держал обеими руками.

— Господин Делука, я получил распоряжение передать вам это лично. Здесь сказано, что открыть папку можно только при Елене…

Он протянул её Габриэлю, и тот уже потянулся к застёжке…

ЧАСТЬ 2

Габриэль расстегнул папку прямо у касс. Внутри лежал не договор, а тонкая пачка распечаток, перевязанная медной лентой.
— Кто принёс это? — спросил он.
— Женщина оставила утром, — ответил управляющий. — Назвала только имя: Марта.

У меня перехватило дыхание. Марта была соседкой Натана по офису. Три месяца назад она позвонила мне ночью и сказала, что знает, почему он внезапно перестал отвечать на мои сообщения. На следующий день её номер исчез.

Натан рванулся к папке.
— Это личные документы. Ты не имеешь права!

Габриэль перехватил его запястье. Купюры упали на пол.
— Ещё один шаг — и ты объяснишь, зачем следил за беременной женщиной.
— Я не следил!
— Тогда почему твоё имя стоит на каждом листе?

Он передал бумаги мне. На первой странице был список адресов, дат и коротких записей: «аптека», «женская консультация», «работа». Напротив стояла подпись Натана.

У меня похолодели ладони.
— Ты посылал за мной людей?
— Это не то, что ты думаешь.
— А что я должна думать?

Кира выхватила один лист, быстро пробежала глазами и изменилась в лице.
— Натан, здесь указана клиника. Почему?
— Потому что я хотел знать, не врёшь ли ты о ребёнке.
— Ты говорил, что доверяешь мне, — прошептала она.
— Не начинай.

Габриэль наклонился к документам. Между листами лежала квитанция с печатью частной лаборатории. Я узнала дату: утро после той ночи, когда Габриэль и я расстались у его загородного дома.

— Ты делал анализ? — спросила я.
— Не я, — ответил он.

Он произнёс это слишком быстро. В груди поднялась тревога.

В этот момент зазвонил его телефон. Габриэль ответил, слушал несколько секунд, затем посмотрел на меня.
— Елена, нам нужно уехать.
— Почему?
— Потому что человек, который передал папку, находится не снаружи. Он здесь.

В конце ряда стоял пожилой мужчина в рабочем жилете. Он держал в руках пустую корзину и смотрел не на Габриэля, а на мой живот.

— Вы Марта? — спросила я.

Мужчина вздрогнул.
— Нет. Но я знаю, где она.

Натан вдруг схватил Киру за плечо.
— Уходим.

Кира оттолкнула его.
— Ты знал, что она жива?

Все повернулись к нему. Натан побледнел, а потом бросил на меня взгляд, полный злости.
— Если она заговорит, ты потеряешь гораздо больше, чем думаешь.

Габриэль сделал шаг к нему.
— Что именно ты боишься потерять?

Снаружи раздался резкий визг тормозов. Пожилой мужчина достал из кармана ключ от камеры хранения и вложил его мне в ладонь.
— В ячейке семьдесят четыре лежит причина, по которой ваш ребёнок ещё не родился под чужой фамилией, — прошептал он.

А потом он посмотрел на Габриэля и добавил:
— И там есть доказательство, что вы оба ошибаетесь насчёт отца…

ЧАСТЬ 3

Мы добрались до камеры хранения через служебный коридор. Было без десяти девять вечера; магазин уже закрывал часть касс, а металлические жалюзи дрожали от ветра. Габриэль шёл рядом, не касаясь меня, но каждый раз оборачивался, когда я замедлялась.

— Ты знал Марту? — спросила я.
— Она работала бухгалтером в компании Натана.
— Почему ты не сказал?
— Потому что она исчезла до того, как я узнал о тебе.

Я вставила ключ в ячейку семьдесят четыре. Внутри лежали коричневый блокнот, медицинская папка и маленькая флешка. Я достала блокнот первой. На каждой странице были платежи Натана: клиника, частное агентство, нотариус. Последняя запись была сделана рукой Марты: «Он подменил образец. Ребёнок Елены — не его. Но и не Габриэля».

У меня подкосились ноги.
— Что это значит?

Габриэль взял папку. Внутри лежал результат анализа с моей подписью, но дата была поставлена за три дня до моего первого посещения клиники. Подпись под заявлением о согласии на процедуру была не моей.

— Натан подделал документы, — сказал Габриэль.
— Зачем?

Из темноты коридора раздался голос:
— Чтобы заставить её молчать.

Марта вышла из-за стеллажа. Она была худой, с синяком у виска и рукой, прижатой к боку. Пожилой мужчина оказался её братом.

— Я увидела, как Натан платил врачу, — сказала она. — Он хотел объявить ребёнка своим, получить долю в наследственном фонде и одновременно выставить Елену ненадёжной матерью. Но потом врач перепутал папки. В настоящей лежал результат генетического анализа.

Габриэль резко поднял взгляд.
— Чей?
— Его, — ответила Марта и посмотрела на него.

В коридоре стало так тихо, что я услышала гудение лампы.

— Это невозможно, — прошептал Габриэль.
— Возможно, — сказала Марта. — В ту ночь вы оставили образец в клинике. Вы хотели проверить, кто подставляет вашу компанию. Натан подкупил сотрудника и забрал результат. Но копия осталась у меня.

Натан появился у входа, за ним Кира. Он уже не пытался улыбаться.
— Марта, ты не понимаешь, с кем связалась.
— Понимаю. Именно поэтому сохранила бумаги.

Кира смотрела на него, словно видела впервые.
— Ты обещал, что ребёнок будет твоим.
— Я хотел защитить тебя.
— Ты хотел получить деньги.

Натан бросился к папке. Габриэль заслонил меня, а брат Марты ударил Натана металлической дверцей ячейки. Бумаги рассыпались по полу.

Я подняла настоящий результат. Моё имя, имя Габриэля и печать лаборатории стояли рядом.

Габриэль смотрел на меня, будто боялся дышать.
— Елена, я отец?

Я прижала ладонь к животу.
— Похоже, да.

Натан засмеялся — коротко и зло.
— Тогда ты всё равно не получишь ребёнка. Я уже подписал соглашение, по которому опека перейдёт к Кире.

Кира отшатнулась.
— Я ничего не подписывала.

Натан достал телефон, но на экране уже мигало сообщение от неизвестного отправителя. Он прочитал его, и лицо его стало серым.

— Что там? — спросила я.

Он медленно поднял глаза.
— Твой отец проснулся в больнице…