Брат выставил меня посмешищем в роскошном отеле на Рождество, но после одной просьбы управляющего его улыбка исчезла

В тот вечер мой брат громко объявил всему рождественскому холлу, что я не способна оплатить даже одну ночь в этом отеле, а мама предложила мне мотель за углом.

Это случилось в семь сорок вечера, у мраморной стойки гостиницы «Гранд Селестиал». За стеклянными дверями падал снег, пахло хвоей и корицей, а над стойкой мерцали тысячи лампочек. Я держала в руке потёртую кожаную папку и старалась не смотреть на отражение своей старой машины в полированном камне.

— Софи, не упрямься, — сказала мама, поправляя жемчужную нить на шее. — Здесь всё слишком дорого для тебя.

— У меня есть бронь.

Дерек усмехнулся. На его манжете блеснули золотые запонки с гербом нашей семьи.

— Бронь в мотеле? Это разумно. Не понимаю, зачем ты приехала сюда в таком виде.

Аманда, его жена, прикрыла рот ладонью, будто смеялась из вежливости. Маркус даже не оторвался от телефона.

Я посмотрела на свои джинсы, на дорожную сумку с облупившейся металлической застёжкой и на ключи от старой «Тойоты», лежавшие в кармане. Да, я выглядела не так, как они. Но я давно поняла: им нужен был не мой настоящий образ, а удобная маленькая Софи, которой можно объяснять жизнь.

— Моя бронь здесь, — повторила я.

За стойкой Елена подняла глаза. Мы знали друг друга почти семь лет. Она увидела моё лицо, затем папку, и её пальцы замерли над клавиатурой.

— Назовите фамилию, пожалуйста.

— Чин.

На экране что-то появилось. Елена быстро взглянула на мужчину в тёмном костюме у дверей служебного коридора. Это был Чарльз Моррисон, управляющий гостиницей. Он не просто посмотрел на меня — он едва заметно кивнул.

Дерек этого не заметил.

— Елена, у неё наверняка ошибка в бронировании, — сказал он. — Моя сестра работает в службе поддержки и приехала на старой машине. Проверьте, не перепутали ли её с другим гостем.

Я почувствовала, как в груди поднимается знакомый жар. Не стыд. Я давно перестала стыдиться их слов. Это была усталость — тяжёлая, как мокрый снег на плечах.

Елена выпрямилась.

— Бронь действительно оформлена на Софи Чин.

— Номер? — спросила мама.

Елена посмотрела на меня.

— Верхний этаж. Пять ночей. Все особые пожелания выполнены.

— Это невозможно, — выдохнула Аманда.

Дерек наклонился к стойке.

— Сколько стоит этот номер?

— Цена не имеет отношения к вашему вопросу, — спокойно ответила Елена.

Чарльз подошёл ближе. В руке у него была тонкая папка с красной печатью, а на лице — выражение человека, который ждал именно этой встречи.

— Мисс Чин, — сказал он, — я подготовил документы, которые вы просили подписать сегодня.

Мама побледнела.

— Какие ещё документы?

Я положила ключи от машины на стойку. Металл тихо звякнул.

Чарльз открыл папку и подвинул её ко мне.

— Перед тем как мы начнём рождественский ужин, вы хотите, чтобы я пригласил всех в зал заседаний?

Дерек резко схватился за край стойки.

— Что здесь происходит?

Я коснулась обложки папки, но ещё не открыла её. И тогда Чарльз произнёс фразу, от которой у моей матери дрогнули пальцы на жемчуге:

— Решать вам, госпожа владелица…

ЧАСТЬ 2

— Госпожа владелица чего? — переспросил Дерек.
Его голос прозвучал громче, чем требовалось. Несколько гостей у ёлки обернулись. Пианист сбился на одной ноте, и этот короткий фальшивый звук почему-то ударил меня сильнее крика.

Чарльз не отвёл взгляда.

— Мисс Чин является председателем совета компании, которой принадлежит гостиница.

Мама сжала жемчужную нить так сильно, что одна бусина впилась ей в кожу.

— Софи? — прошептала она. — Ты работаешь здесь?

— Я создала систему, на которой работает эта гостиница, — ответила я. — А потом вложила в неё все деньги, которые заработала.

— Служба поддержки, — медленно произнёс Маркус.

— Именно так меня называли, когда я не хотела объяснять вам всё.

Аманда поднялась со стула.

— Но гостиница принадлежит инвестиционной группе. Это общеизвестно.

— Группа принадлежит мне и ещё двум партнёрам, — сказал Чарльз. — Софи предпочитала не появляться в рекламных отчётах.

Дерек коротко рассмеялся.

— Это какая-то семейная шутка? Софи не могла купить даже долю в таком месте.

Я открыла папку. Внутри лежали не деньги и не свидетельство о владении, а распечатка с таблицами, которую я видела уже утром. В ней были платежи, переводы и подписи.

— Ты прав, Дерек. Я не покупала гостиницу на деньги семьи.

Он перестал улыбаться.

— Тогда на какие?

— На деньги, которые получила после продажи своей программы. Той самой, о которой мама не захотела слушать за праздничным столом.

Чарльз поставил передо мной серебряную ручку. На её корпусе была выгравирована дата открытия гостиницы — 14 декабря.

— Нам осталось утвердить передачу доли, — сказал он.

— Какой доли? — спросила мама.

Я посмотрела на неё.

— Контрольной доли компании Дерека.

В холле стало так тихо, что я услышала, как где-то в кухне упала металлическая крышка.

Дерек отступил.

— Ты не можешь этого сделать.

— Могу. Твоя компания три года получала заказы от гостиницы. Я проверила счета. Часть средств возвращалась через фирмы, оформленные на Аманду.

Аманда резко повернулась к мужу.

— Ты говорил, что это премии за продвижение.

— Не вмешивайся.

— Ты использовал моё имя?

— Я сказал, не вмешивайся!

Чарльз положил рядом второй лист.

— Эти платежи обнаружила наша бухгалтер Лидия. Она ждёт в малом зале. Но есть ещё одна проблема.

Дерек схватил лист, пробежал глазами и побледнел.

— Это не моя подпись.

— Именно, — сказала я.

Мама смотрела то на него, то на меня.

— Что он подписал?

Чарльз ответил не сразу.

— Договор, по которому Дерек пытался продать права на оборудование гостиницы. Причём покупателю, которого не существует.

Я почувствовала холод под рёбрами. Значит, он хотел не только забирать деньги. Он собирался вынести из компании всё, что мог, и оставить долги мне.

Дерек вдруг наклонился ко мне.

— Ты понятия не имеешь, с кем связалась.

— Нет, — сказала я. — Это ты не понимаешь, что уже подписал.

В этот момент дверь малого зала распахнулась. На пороге стояла невысокая женщина с папкой в руках. Лидия смотрела не на меня, а прямо на Дерека.

— Я могу объяснить, чья рука поставила эту подпись, — сказала она. — Но сначала вам нужно узнать, кто попросил меня молчать…

ЧАСТЬ 3

— Говорите, — сказала я.
Лидия вошла в зал, прижимая папку к груди. На её серёжке дрожал маленький янтарный камень, а пальцы были испачканы чернилами. Дерек сделал шаг к ней.

— Лидия, ты уволена.

— Вы не можете меня уволить, — ответила она. — Вы продали свою долю утром.

Дерек замер у длинного стола. Мама опустилась на стул, а Аманда медленно сняла с пальца обручальное кольцо.

Лидия положила передо мной платёжные ведомости.

— Три года назад господин Чин передал гостинице право пользоваться разработкой Софи. За это компания должна была платить ей проценты. Но Дерек изменил договор. Он вписал себя единственным владельцем прав, а выплаты направлял на счета трёх фирм.

— Я руководил семейной компанией! — рявкнул Дерек. — Я имел право.

— На управление — да, — сказала Лидия. — На подделку подписи — нет.

Она достала оригинал договора. Под последней страницей стояла моя подпись, но буквы были слишком ровными, будто их вычерчивали линейкой.

— Я не подписывала это, — сказала я.

— Знаю. Я видела, как это произошло.

В комнате стало душно. Чарльз закрыл жалюзи, и красные огни ёлки легли на стол полосами.

— Когда? — спросила я.

— В кабинете Дерека, двадцать второго марта, в половине девятого вечера. Он попросил меня принести печать. Рядом стояла ваша мать.

Я повернулась к маме.

Она побледнела ещё сильнее.

— Я не знала, что он подделывает подпись.

— Ты сказала ему: «Софи всё равно ничего не поймёт», — ответила Лидия.

Мама закрыла лицо ладонями.

Дерек ударил кулаком по столу.

— Она врёт!

— Тогда объясните вот это, — сказала Лидия и достала из папки расписку. — Вы обещали выплатить мне деньги за молчание. Но перевели только половину.

Дерек попятился. Аманда смотрела на него так, будто видела впервые.

— Ты заставил её молчать? — спросила она.

— Я защищал компанию.

— Нет, — сказала я. — Ты защищал место, которое считал своим.

Чарльз подвинул ко мне серебряную ручку.

— Если вы подпишете передачу доли, Дерек потеряет право распоряжаться счетами сегодня.

Я взяла ручку. Рука у меня не дрожала.

Дерек вдруг заговорил тише:

— Отец хотел, чтобы компания досталась мне.

— Отец оставил мне письма, — сказала я. — В них он просил сохранить компанию, а не позволить тебе разорить её.

Я подписала документ.

За стеной зазвонил телефон. Чарльз ответил, нахмурился и протянул трубку мне.

— Это из банка.

Я прижала телефон к уху.

— Мисс Чин, — сказал незнакомый мужчина, — мы обнаружили ещё один перевод. Он был сделан час назад с резервного счёта гостиницы. Получатель указан как «Фонд Софи Чин».

Я посмотрела на Дерека.

Он тоже услышал.

— Но такого фонда не существует, — сказал он.

И тогда на экране моего телефона появилось сообщение от неизвестного отправителя: «Если хотите вернуть деньги, приезжайте одна. Иначе ваша мать узнает, кто на самом деле подписал первый договор…»