Дочь потребовала отдать ей мои накопления на квартиру, а после одного вопроса о муже резко перестала улыбаться

— Значит, ты всё-таки вышла замуж? — Карина спросила это не как дочь, а как женщина, которая внезапно обнаружила в моей квартире чужого хозяина.

Понедельник, девять утра. На кухне пахло стиральным порошком и вчерашней картошкой. Мирон сидел на полу в пижамных штанах и складывал машинки в ряд, а Руслан возился с квадрокоптером, заняв единственную свободную розетку.

Я закрыла дверцу шкафчика и посмотрела на зубную щётку в руке Карины.

— Моего мужа.

— Какого ещё мужа?

— Николая Фёдоровича. Мы расписались в июне.

Карина медленно положила щётку на край раковины. На её большом пальце блестел мой крем, которым она утром намазала руки. Мне вдруг стало трудно дышать.

— Ты расписалась и молчала?

— Я не обязана отчитываться о каждом своём шаге.

— Мам, ты вообще понимаешь, что натворила? — Она засмеялась, но смех получился сухим. — А если он теперь решит, что квартира общая?

Руслан поднял глаза от разобранного пульта.

— Карин, не начинай.

— А ты помолчи. У нас из-за неё сделка срывается.

Эти слова ударили сильнее, чем крик. Я стояла у стола и держала в руке полотенце с вышитым петухом — его мне подарила мама ещё до смерти. Пять лет я вытирала им посуду и ни разу не выбросила, хотя ткань стала тонкой, почти прозрачной.

— Какая сделка? — спросила я.

Карина отступила к холодильнику.

— Не твоё дело.

— Вчера ты говорила, что вам негде жить.

— Нам и правда негде жить! Хозяйка выставила нас. А ты прячешь деньги и ещё тайком выходишь замуж.

— Мои деньги лежат на моём счёте.

— Они лежат мёртвым грузом! — Карина резко хлопнула дверцей холодильника. — Мы нашли квартиру. Первый взнос восемьсот тысяч. Семьсот у тебя. Ты сама сказала, что поможешь семье.

— Я сказала, что подумаю.

— Нет, мама. Ты согласилась.

— Когда?

Карина замолчала. Руслан отвернулся к окну, а Мирон продолжил шептать: «шесть, семь, восемь», будто в квартире происходило что-то совершенно обычное.

В этот момент в прихожей зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Николая. Я не успела ответить: Карина схватила аппарат первой.

— Это он? — спросила она.

— Отдай.

— Ты ему уже сказала, что у тебя есть квартира?

— Карина!

Она посмотрела на меня и вдруг перестала улыбаться.

— Мам, если ты приведёшь сюда этого человека, мы отсюда не уйдём. Поняла? Квартира всё равно наша. Я прописана.

Руслан встал, и квадрокоптер с тихим треском упал на пол.

— Кариночка, может, не надо?

— Надо. Потому что она решила оставить нас с ребёнком на улице.

За дверью снова раздался звонок. На этот раз длинный, требовательный. Я знала этот спокойный ритм: Николай никогда не звонил дважды подряд, если не случилось что-то важное.

Карина шагнула к двери раньше меня и повернула цепочку. Я увидела, как её рука потянулась к замку, а на тумбочке под ключами лежала папка с документами, которую я утром достала из нижнего ящика…

ЧАСТЬ 2

Я успела перехватить Каринину руку.

— Отойди от двери.

— Это и мой дом.

— Ты здесь временно живёшь.

— Я здесь прописана!

За дверью Николай снова позвонил. Мирон испуганно прижал машинку к груди, а Руслан быстро поднял квадрокоптер и спрятал его под куртку.

— Галина, это я, — сказал Николай. — Открой, пожалуйста.

Я сняла цепочку. Он вошёл с небольшим чемоданом и букетом полевых цветов, перевязанных аптечной резинкой. Увидев Карину, Николай остановился.

— Здравствуйте.

— Так это вы? — Карина поставила руки на пояс. — Муж, которого мама прятала?

— Николай Фёдорович.

— Нам ваше отчество не нужно. Вы квартиру делить пришли?

Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая усталость. Всю жизнь я объясняла чужую грубость тем, что человек устал, испугался или просто не умеет говорить иначе.

Но сейчас передо мной стояла моя дочь, и я впервые не стала искать ей оправдание.

— Николай пришёл ко мне, — сказала я. — А вы с Русланом должны сегодня уехать.

Руслан побледнел.

— Куда?

— К хозяйке квартиры. Она ведь выставила вас всего на три дня.

Карина усмехнулась.

— Мы никуда не уйдём. Пока не получим деньги.

Николай поставил чемодан на пол.

— Галина, я принёс бумаги из нотариальной конторы.

— Не смейте её запугивать! — крикнула Карина.

— Я вас не пугаю. Я предупреждаю: вчера в контору приходил мужчина с копией паспорта вашей матери.

Руслан резко поднял голову.

— И что?

— Он пытался оформить согласие на продажу квартиры.

В кухне стало так тихо, что я услышала, как в батарее щёлкнул металл.

Карина сразу повернулась ко мне.

— Видишь, до чего ты довела? Мы просто хотели проверить документы.

— Кто приходил?

Николай достал из папки лист с печатью.

— В заявлении указано, что вы якобы уполномочили Руслана действовать от вашего имени.

Руслан шагнул вперёд.

— Это ошибка нотариуса.

— Нотариус узнал Галину по паспорту, которого у неё не было с собой? — Николай посмотрел на него. — И ещё заметил, что подпись поставлена шариковой ручкой с зелёными чернилами, хотя во всех документах Галина подписывается чёрной.

Я вспомнила: неделю назад Карина просила сфотографировать мой паспорт «для банка». Тогда она стояла у окна и прикрывала телефон ладонью.

— Ты брала мой паспорт? — спросила я.

— Я брала фотографию. Большая разница.

— Для чего?

Карина не ответила.

В дверь постучали. На площадке стояла Тамара Сергеевна, хозяйка съёмной квартиры, с папкой квитанций под мышкой.

— Галина, простите, что вмешиваюсь. Но вы должны знать: Карина сама сказала мне, что скоро продаст вашу квартиру и внесёт деньги за новую. А когда я спросила, почему вы об этом не знаете, она ответила: «Мама всё равно ничего не понимает».

Руслан схватился за спинку стула.

— Вы врёте.

— У меня есть расписка, — спокойно сказала Тамара Сергеевна. — Карина просила вернуть залог и написала, что съезжает окончательно.

Карина резко обернулась ко мне.

— Мам, ты правда выберешь какого-то мужика вместо дочери?

Я достала из папки свидетельство о браке и положила его на стол.

— Я выбираю не его. Я выбираю себя.

Карина дёрнула папку на себя, но Николай накрыл её ладонь своей.

— Не трогайте документы.

И тогда Руслан, пытаясь вырвать папку, выронил из кармана сложенный лист. Он развернулся на полу, и я увидела внизу свою фамилию, поставленную чужой рукой…

ЧАСТЬ 3

Я подняла лист раньше Руслана.

Вверху было написано: «Согласие собственника на отчуждение жилого помещения». Ниже стоял адрес моей квартиры, данные паспорта и подпись, похожая на мою настолько, что у меня похолодели пальцы.

— Это ты сделал? — спросила я.

— Я ничего не делал.

— Тогда почему бумага у тебя в кармане?

Карина рванула лист из моей руки.

— Руслан, скажи ей правду.

— Какую правду? — он сорвался. — Ты сама сказала, что мать подпишет!

Карина побледнела.

— Я сказала, что поговорю с ней.

— Ты сказала, что у неё уже всё готово и она боится только твоего мужа. Ты сказала, что если мы не внесём деньги до пятницы, нас выселят и ребёнок останется без школы.

— Замолчи!

— Я не собирался подделывать подпись, — Руслан продолжил, будто уже не слышал её. — Но ты принесла фотографию паспорта и сказала, что нотариус даже не заметит.

Мирон перестал двигать машинками. Тамара Сергеевна прижала ладонь к губам, а Николай смотрел на Руслана с такой тяжестью, что тот опустил глаза.

— Вы хотели продать мою квартиру? — спросила я.

Карина заплакала мгновенно, почти профессионально.

— Мы хотели выжить.

— За мои деньги?

— Ты мать!

— А ты моя дочь. Это не даёт тебе права подписывать за меня.

Николай положил рядом второй документ.

— Галина, есть ещё кое-что. В банке нашли переводы с вашей карты на счёт Карины. Не те, которые вы делали сами. За последние два года — тридцать восемь тысяч четыреста рублей.

Карина закрыла лицо руками.

— Я брала на лекарства Мирону.

— В назначении платежей написано «рассрочка за квадрокоптер», — тихо сказал Николай.

Руслан побелел.

— Карина, ты говорила, что это деньги на лечение.

Она посмотрела на него, и в её лице что-то сломалось.

— Я не могла сказать тебе, что денег не хватает.

— Поэтому решила забрать у матери квартиру?

— Я хотела, чтобы у нас был шанс!

— У тебя был шанс, — ответила я. — Пять лет. Я платила половину твоей аренды. Оплачивала обследования. Покупала Мирону форму. Ты не просила помощи. Ты считала её своей обязанностью.

Карина подошла ко мне вплотную.

— Ты всё разрушишь. Руслан уйдёт, если мы останемся без квартиры.

Руслан горько усмехнулся.

— Я уйду, если ты ещё раз назовёшь это нашей квартирой.

В этот момент у Николая зазвонил телефон. Он выслушал собеседника, нахмурился и передал аппарат мне.

— Это из конторы. Подтвердили: завтра утром покупатель готов приехать с деньгами. Кто-то уже показал ему квартиру и назвал себя собственником.

Я посмотрела на Карину.

Она молчала.

Николай достал из кармана маленький ключ и сказал, что есть место, где можно немедленно сохранить оригиналы документов. Но прежде чем мы вышли, на его телефоне появилось новое сообщение: покупатель прислал фотографию объявления, и на снимке рядом с адресом стояло моё полное имя…