Я сказала мужу, что ужина не будет, потому что он раздал последние деньги, и его самодовольная улыбка исчезла

Когда Андрей спросил, почему на столе нет ужина, я положила перед ним пустую кастрюлю и впервые за десять лет не стала оправдываться.

Он вошёл около девяти вечера, толкнув дверь плечом. В одной руке у него был портфель, в другой — белая коробка с новым телефоном. На коробке блестела золотая наклейка, а от самого Андрея пахло дорогим магазином и холодным уличным воздухом.

— Лен, я дома! — крикнул он. — Угадай, что я купил.

Я сидела на диване, прижав к коленям старую тетрадь в клетчатой обложке. Пальцы до сих пор дрожали, хотя я заставляла себя выглядеть спокойно.

— Не хочу угадывать, — ответила я.

Он снял ботинки, поставил коробку на журнальный столик и заглянул на кухню.

— А что у нас на ужин?

— Ничего.

Андрей усмехнулся, будто я неудачно пошутила.

— Как это — ничего?

— Так и есть. Нечего готовить.

Он посмотрел на меня, потом на пустую кухню. В холодильнике горела лампочка, освещая полку с половиной лимона и банкой горчицы. Я специально не закрыла дверцу.

— Ты могла сходить в магазин.

— Не могла.

— Почему?

Я подняла тетрадь.

— Потому что на карте осталось сто восемь рублей. А наличных нет.

Его лицо на мгновение дёрнулось, но он быстро вернул себе привычное выражение человека, который всё контролирует.

— Не драматизируй. Завтра переведу.

— Завтра ты должен оплатить аренду мастерской, послезавтра — взнос за машину, а через три дня с карты спишут платёж за твой новый телефон.

Он замер у стола.

— Ты рылась в моих счетах?

— Я десять лет веду семейную тетрадь. Ту самую, которую ты называл мелочностью.

Я раскрыла её. Между записями о квартплате, лекарствах и продуктах стояли суммы, даты и короткие пометки: маме, Сергею, Вадиму, коллегам, снова Сергею.

— За последние четыре месяца ты раздал двести восемьдесят семь тысяч рублей, — сказала я. — А сегодня купил телефон за сто двадцать.

— Я никому не раздавал. Я помогал.

— Помогал всем, кроме нас.

Он резко снял крышку с коробки. Телефон блеснул на чёрном бархате, как доказательство его успеха. Андрей провёл пальцем по экрану и заговорил тише:

— Ты не понимаешь. Люди смотрят, как ты выглядишь и чем пользуешься. Мне нужно держать уровень.

— Кому нужно?

— Моим клиентам. Моему начальнику. Всем.

— А мне нужно было купить хлеб.

В коридоре зашуршал почтовый ящик. Я вздрогнула. В тот день я нашла в нём письмо, которое Андрей не успел спрятать. На конверте стояло его имя, а внизу — название банка и красная надпись о просрочке.

Он заметил конверт у меня в руке.

— Отдай.

— Что это?

— Не твоё дело.

— Если долг оформлен на тебя, почему банк присылает письма на наш домашний адрес?

Андрей подошёл ближе. От него пахло мятной жвачкой, но под этим запахом я почувствовала страх.

— Я сказал, отдай.

Он выдернул конверт, и бумага порвалась пополам. На полу осталась нижняя часть письма. Я успела увидеть одну строку: требование погасить задолженность по договору, где рядом с фамилией Андрея стояла моя подпись.

— Я этого не подписывала, — прошептала я.

Он побледнел.

— Ты просто забыла.

— Я никогда не забываю, где ставлю подпись.

В этот момент в дверь позвонили. Один раз. Потом ещё два — коротко, настойчиво.

Андрей посмотрел на меня, на телефон, на обрывок письма и вдруг прошептал:

— Никому не открывай.

Но я уже встала. За дверью кто-то произнёс моё имя, а потом поднёс к глазку толстую папку. Я протянула руку к замку и услышала: — Елена, у нас есть документы, которые ваш муж не хотел вам показывать…

ЧАСТЬ 2

Я не успела открыть дверь. Андрей схватил меня за запястье так сильно, что ногти впились в кожу.

— Не делай этого, Лена.

— Убери руку.

— Ты не понимаешь, кто там.

— Зато понимаю, что ты боишься.

За дверью женщина снова назвала моё имя. Голос был незнакомым, но спокойным.

— Елена Викторовна, я Ольга Миронова, бухгалтер из мастерской. Мне нужно передать вам копии документов.

Андрей отступил, словно его ударили. Я вырвала руку и открыла дверь.

На площадке стояла невысокая женщина в коричневом пальто. В руках она держала папку с зелёной пластиковой застёжкой. На её рукаве темнело пятно от дождя, а пальцы были испачканы чернилами.

— Вы жена Андрея?

— Да.

— Тогда лучше поговорить внутри.

— Нет, — резко сказал Андрей. — Здесь нечего обсуждать.

Ольга посмотрела на него без страха.

— Это вы так сказали, когда брали деньги из кассы?

У меня внутри всё оборвалось.

— Какие деньги?

— Лена, не слушай её, — быстро произнёс Андрей. — Она уволена и пытается отомстить.

Ольга раскрыла папку прямо на лестничной площадке. Там были таблицы, квитанции и распечатки переводов. Я увидела знакомые даты. В каждый день, когда Андрей говорил, что помогал матери, Сергею или своему начальнику, деньги уходили с расчётного счёта его мастерской.

— Это не семейные деньги, — сказала Ольга. — Это авансы клиентов.

Андрей рванулся к папке, но она отступила.

— Не трогайте документы.

— Ты сама всё подделала! — крикнул он.

— Тогда почему на каждой странице стоит ваш пароль и подпись?

Я почувствовала, как холодеют ладони. Десять лет я считала Андрея человеком, который не умеет проходить мимо чужой беды. Он приносил домой истории о больных детях, сломанных машинах и друзьях, которым срочно нужна помощь. Я экономила на себе и гордилась им.

— Кому ты переводил деньги? — спросила я.

Он отвернулся.

— Я всё объясню.

— Сейчас.

— Не здесь.

— Здесь. При ней.

Ольга тихо добавила:

— В папке есть ещё кое-что. Заём, оформленный на вас, Елена. Под вашу подпись.

Андрей закрыл глаза.

Я вспомнила прошлую осень. Он принёс мне бумаги и сказал, что это обновление страхового договора. Я подписала, не читая, потому что в тот день у меня была температура и мать лежала в больнице.

— Ты использовал мою подпись?

— Я хотел вернуть всё до того, как ты узнаешь.

— Кому?

Он молчал.

Ольга посмотрела на часы.

— Если до десяти утра завтра деньги не поступят, мастерская закроется. Клиенты уже подали заявления. Но это не самое важное.

Она достала из папки один лист и протянула мне. Внизу стояла моя подпись, а рядом — адрес квартиры.

— Банк требует залог, — сказала Ольга. — Ваш муж заложил квартиру, чтобы покрыть последний перевод.

Я перечитала строку дважды. Комната поплыла.

— Какой перевод?

Андрей шагнул ко мне.

— Лена, я не мог иначе.

— Что ты купил на эти деньги?

Он открыл рот, но ответил не он. Внизу, у подъезда, хлопнула дверь. На лестнице раздался хриплый мужской голос:

— Андрей, хватит прятаться за женой. Я пришёл вернуть то, что ты взял у нас…

ЧАСТЬ 3

В квартиру вошёл мужчина лет пятидесяти в мокрой куртке. Я узнала его не сразу: это был Николай Петрович, владелец мастерской, человек, которому Андрей всегда кланялся и улыбался.

Он положил на тумбу связку ключей. Один ключ был обмотан жёлтой изолентой.

— Я просил тебя прийти утром, — сказал Андрей.

— А я слишком долго ждал.

Николай Петрович посмотрел на меня.

— Елена, вы должны знать: деньги шли не больным детям и не родственникам. Андрей переводил их своему брату Сергею.

Я повернулась к мужу.

— Сергею?

— У него была беда, — сказал Андрей.

— Какая?

Николай Петрович усмехнулся без радости.

— Сергей открыл игровую комнату. Проиграл всё, включая деньги клиентов. Андрей решил, что вытащит его сам.

— Он обещал, что вернёт, — выдохнул Андрей. — Каждый раз обещал.

Ольга достала ещё одну страницу.

— Сначала Андрей брал из кассы небольшие суммы. Потом оформил заём на имя Елены. Когда денег не хватило, он подделал разрешение на залог квартиры.

— Я не подделывал, — резко сказал Андрей.

— Тогда объясните, почему в разрешении указан старый номер паспорта вашей жены? — спросила Ольга. — Его можно было найти только в вашем домашнем архиве.

Он схватил папку и бросил её на пол.

— Я хотел всё исправить!

— Покупкой телефона? — спросила я.

Андрей посмотрел на белую коробку.

— Телефон нужен был для сделки. Сергей нашёл покупателя на оборудование. Я должен был получить комиссию.

— Ты поставил нашу квартиру на кон, чтобы спасти его ещё раз.

— Я не мог бросить брата.

— А меня мог?

Николай Петрович достал из кармана ключ с жёлтой изолентой.

— Это от сейфа в мастерской. Внутри лежат договоры и расписка Сергея. Он написал, что получил все деньги от Андрея и обязуется вернуть их к пятнадцатому числу.

Андрей резко поднял голову.

— Где ты это взял?

— Сергей сам принёс. Сегодня утром. Он узнал, что ты заложил квартиру, и испугался, что ты пойдёшь дальше.

Телефон в коробке завибрировал. На экране высветилось сообщение от Сергея: «Я больше не буду молчать. Приезжай в мастерскую».

Андрей прочитал его и сел на край стула.

— Он предал меня.

— Нет, — ответила я. — Он впервые сказал правду.

Ольга подняла папку.

— Завтра утром банк начнёт оформление залога. Но есть способ остановить это, если вы докажете, что не подписывали разрешение.

— Я докажу, — сказала я.

Андрей встал.

— Лена, не надо. Если ты пойдёшь против меня, я потеряю всё.

— Ты уже решил, что потеряешь мою жизнь вместе со своей.

Он хотел ответить, но в этот момент у меня зазвонил телефон. На экране был номер матери, хотя она умерла два года назад. Я подняла трубку и услышала голос нотариуса:

— Елена, простите за поздний звонок. Мы нашли в архиве документ вашей матери. В нём указано лицо, которому она запретила передавать квартиру в залог. И это имя может полностью изменить завтрашний разговор с банком…