Жена превратила обычную остановку на трассе в кошмар, а когда полицейский попросил меня выйти, его лицо побледнело

Полицейский сунул мне в ладонь сложенную записку и попросил не возвращаться домой, пока моя жена улыбалась ему из машины.

Красные и синие вспышки патрульной машины бегали по салону нашего «Хонды», будто кто-то включал и выключал аварийный маяк прямо у меня перед глазами. Суббота, половина пятого дня, трасса номер тридцать пять. Сара ехала к своей матери в Милбрук и превысила скорость всего на двадцать километров.

— Я знаю, почему вы меня остановили, — сказала она, протягивая документы. — Наверное, слишком торопилась.

Она улыбнулась так спокойно, как всегда улыбалась незнакомым людям. Я смотрел, как сержант Мартинес уходит к патрульной машине, держа её права и свидетельство о регистрации. Обычно после этого следовали несколько минут ожидания, штраф и короткая лекция о безопасности.

Но Мартинес не стал печатать сразу. Он наклонился к экрану. Потом выпрямился и снова посмотрел на документы. Его рука замерла над клавиатурой.

У меня похолодели пальцы.

— Что-то не так? — спросила Сара.

— Наверное, проверяют номер, — ответил я.

Она поправила манжету бежевой рубашки. На запястье у неё блеснул медный браслет с маленькой плоской подвеской в форме птицы. Я подарил его ей девять лет назад, и она почти никогда его не снимала.

Мартинес вернулся не к водительскому окну, а ко мне. Постучал костяшками по стеклу.

— Могу я попросить вас выйти на минуту?

В его голосе не было угрозы. От этого стало страшнее.

Я вышел. Асфальт пах раскалённой резиной, а от проносившихся грузовиков по ногам гулял горячий ветер.

— Сэр, слушайте внимательно, — сказал он, отводя меня за патрульную машину. — Сегодня вы не должны ночевать дома.

— Что?

— Найдите гостиницу. Позвоните кому-нибудь, кому доверяете. Только не говорите жене, куда собираетесь.

Я уставился на него.

— Сара в опасности?

Мартинес сжал губы.

— Не она.

Он достал из нагрудного кармана маленький листок, сложенный вчетверо, и вложил его мне в ладонь.

— Прочитайте, когда будете один. И никому не показывайте.

— Вы обязаны объяснить, что происходит.

— Я объясню, когда смогу сделать это безопасно. Сейчас просто поверьте мне.

— Мы женаты десять лет.

— Именно поэтому я и подошёл к вам.

Он вернулся к машине, отдал Саре права и ограничился устным предупреждением. Она поблагодарила его, завела двигатель и выехала на трассу, будто ничего необычного не случилось.

Первые десять минут мы молчали.

— Почему он разговаривал с тобой? — спросила Сара.

— Не знаю.

— Ты выглядишь бледным.

— Жарко.

Она взглянула на меня в зеркало. В её глазах на долю секунды появилось не удивление, а расчёт. Потом взгляд исчез.

Сара стала чаще проверять зеркала. Один раз она свернула на боковую дорогу, хотя раньше всегда ехала прямо.

— Мы куда? — спросил я.

— Хочу заехать в магазин.

— В какой?

Она не ответила.

Записка лежала во внутреннем кармане моей куртки и жгла кожу. Когда мы подъехали к дому её матери, Сара выключила двигатель, но не сняла рук с руля.

— Алекс, — тихо сказала она, — ты ведь не открывал сегодня шкаф в кабинете?

Я повернулся к ней.

— Какой шкаф?

Её пальцы сжались на руле. Медная птица на браслете стукнула о пластик.

— Неважно, — прошептала она.

В доме нас уже ждали. Мать Сары стояла в прихожей, а рядом с ней был незнакомый мужчина в тёмном пальто. Увидев меня, он резко поднял голову.

Я почувствовал, как бумага в кармане становится тяжёлой.

Пока Сара закрывала дверь, я отошёл к лестнице и развернул записку. На первой строке было написано: «Алекс, если вы это читаете, значит, она привезла вас именно туда, куда мы боялись».

Ниже Мартинес успел написать ещё несколько слов, но в этот момент за моей спиной щёлкнул замок кабинета, и кто-то начал поворачивать ручку…

ЧАСТЬ 2

Дверь кабинета приоткрылась, и я спрятал записку под ремень часов. В комнату вошла мать Сары — Хелен. В руках она держала поднос с чашками, но смотрела не на меня, а на мою левую руку.

— Алекс, вы плохо себя чувствуете? — спросила она.

— Немного устал после дороги.

— Тогда вам лучше подняться наверх.

Незнакомец в тёмном пальто стоял у книжного шкафа. Он был лет пятидесяти, с короткими седыми волосами и тонким шрамом возле уха. Сара увидела его и сразу побледнела.

— Дэвид, ты обещал не приезжать, — сказала она.

— Я обещал не приезжать без предупреждения, — ответил он. — Но сегодня всё изменилось.

Я перевёл взгляд с одного на другую.

— Кто это?

— Старый знакомый моей матери, — быстро сказала Сара.

Дэвид усмехнулся.

— Мы с вашей женой знакомы гораздо дольше.

Хелен уронила ложку. Звук оказался слишком громким для такой маленькой комнаты.

Сара подошла ко мне и взяла за локоть.

— Алекс, поехали домой.

Именно тогда я понял: она боялась не за меня. Она боялась, что я начну задавать вопросы.

Я извинился и вышел в коридор. В ванной, заперевшись, развернул записку полностью. Почерк Мартинеса был резким, торопливым.

«Вашу жену разыскивали под другим именем. Восемь лет назад в округе Ривердейл исчез мужчина по имени Томас Белл. Перед исчезновением он оформил страховку, где бенефициаром была женщина по имени Лора Вейн. Отпечатки и дата рождения совпадают с данными Сары Чэнь. В деле есть ещё два похожих исчезновения. Не возвращайтесь в свой дом. Проверьте металлический шкаф в кабинете матери Сары. Внутри может быть доказательство, что вы следующий».

Я перечитал последнюю строку трижды.

Потом услышал голоса в коридоре.

— Он уже знает? — спросил Дэвид.

— Нет, — ответила Сара. — Но Мартинес не должен был вмешиваться.

— Значит, нужно действовать сегодня.

Я прижал ладонь ко рту. Сердце стучало так сильно, что мне казалось, они слышат его через дверь.

Внизу хлопнула входная дверь. Я выглянул и увидел, как Хелен вошла в кабинет. Она вынула из кармана ключ, спрятанный в рукаве, и открыла шкаф за книжными полками.

Сара спустилась следом.

— Мама, не надо.

— Ты сказала, что всё под контролем.

— Я ошиблась.

Дэвид схватил Сару за плечо.

— Ошиблась не сегодня. Ты ошиблась, когда вышла за него.

Я достал телефон и включил запись разговора, хотя пальцы дрожали так сильно, что аппарат едва не выпал. Через щель в двери я увидел внутри шкафа пачку документов, перевязанных жёлтой лентой, и маленькую жестяную коробку с моим именем.

Хелен открыла коробку.

— Если он найдёт это, мы все окажемся в тюрьме, — прошептала она.

— Он не найдёт, — сказала Сара. — Я позабочусь об этом до полуночи.

В этот момент на подъездной дорожке раздался звук тормозов. Кто-то приехал. Хелен резко закрыла шкаф, а Дэвид повернулся к двери.

На крыльце стоял сержант Мартинес. Но он был не один. Рядом с ним находилась женщина с тростью и фотографией в руках.

Сара увидела её через стекло и отступила на шаг.

— Этого не может быть, — выдохнула она.

Женщина подняла фотографию к окну и сказала так громко, чтобы услышали все:

— Лора, я пришла забрать то, что ты украла у моего сына…

ЧАСТЬ 3

Женщина вошла, опираясь на чёрную трость с серебряной ручкой. Ей было около семидесяти, но спина оставалась прямой. Мартинес положил ладонь на её плечо.

— Алекс, это Маргарет Белл, мать Томаса Белла.

Сара отступила к стене.

— Вы ошиблись адресом.

Маргарет посмотрела на неё без злости.

— Я видела тебя в день, когда мой сын исчез. Ты стояла у его машины и носила другое имя. Но я запомнила браслет.

Она указала на медную птицу на запястье Сары.

— Томас купил его тебе. Он сказал, что собирается жениться на Лоре Вейн.

У меня пересохло во рту.

— Сара, кто такая Лора Вейн?

— Не слушай её, Алекс.

— Ответь мне.

Дэвид шагнул между нами.

— Лора — это Сара. Они познакомились с Томасом, когда работали в страховой компании. Она узнала, что он собирается сообщить о махинациях руководства. Тогда Хелен предложила другой выход.

— Замолчи! — крикнула Сара.

Но было поздно.

Хелен опустилась на стул и закрыла лицо руками.

— Мы не собирались убивать его, — прошептала она. — Только заставить уехать. Сара подмешала ему снотворное, а Дэвид должен был отвезти его к старому карьеру. Томас проснулся в машине и начал сопротивляться. Он упал с обрыва.

Маргарет стиснула трость.

— А потом вы забрали страховые деньги.

— Деньги нужны были на лечение Хелен, — сказала Сара. — Я думала, что это единственный способ спасти мать.

— После Томаса были ещё двое, — произнёс Мартинес. — Каждый раз менялось имя. Схема оставалась прежней.

Я смотрел на женщину, с которой прожил десять лет, и вспоминал все мелочи: её нежелание ездить ночью, внезапные звонки с работы, просьбы оформить новую страховку, её вопрос про шкаф в кабинете.

— А я? — спросил я.

Сара заплакала.

— Ты должен был подписать новый полис сегодня вечером. Потом мы собирались уехать.

— Мы?

Дэвид достал из шкафа папку и бросил её на стол. На первой странице стояла моя подпись, хотя я её не ставил. Рядом была дата завтрашнего дня и сумма выплаты.

— Она подделала документы, — сказал он. — Но не знала, что я сохранил копии старых дел.

Сара посмотрела на него с ненавистью.

— Ты предал меня.

— Нет. Я слишком долго помогал тебе и наконец понял, чем это кончится.

Мартинес открыл жестяную коробку. Внутри лежал ключ и записка Томаса, написанная за день до исчезновения. Он успел передать её Маргарет, но та нашла письмо только неделю назад.

«Если со мной что-то случится, ищите женщину с медной птицей. Она не одна».

В комнате стало так тихо, что я услышал, как потрескивает старый радиатор.

Мартинес посмотрел на меня.

— Алекс, вам нужно знать ещё одно. Сегодня утром из вашего банковского счёта перевели деньги на счёт, открытый на имя Лоры Вейн. Перевод был подтверждён с домашнего компьютера.

Я почувствовал, как пол уходит из-под ног.

Но прежде чем кто-либо успел сказать ещё слово, мой телефон зазвонил. На экране высветился номер банка.

Я ответил.

— Господин Чэнь, — произнесла незнакомая женщина, — мы только что получили распоряжение о переводе всех ваших средств. Но это не самое страшное. В заявлении указано, что вы уже мертвы…